Танец маленьких разбойниц - Спаркли Хейтер

— Ты можешь вызвать рвоту усилием воли?

— Я могу сделать вид, что меня вот-вот вырвет, — сказала Блэки. По ее телу пробежала мучительная судорога, лицо покраснело, щеки раздулись, она зажала рот ладонями и согнулась пополам.

— Здорово. Почему я до сих пор не знала, что ты такая гениальная актриса?

— Просто не было повода продемонстрировать свои способности. Кстати, у меня идея!

— Какая еще идея?

— Режиссерская. Давай выстроим мизансцену, будто они занимались оральным сексом.

— Точно! Давай.

— Но сначала покрасим им губы и пенисы несмываемыми чернилами. Думаю, Али подойдут зеленые с ароматом мяты, а для Абу сгодятся красные. Мало того, что им несколько дней придется ходить с разрисованными физиономиями, так еще каждый раз, глядя друг на друга, мальчики будут вспоминать о ночи страстной любви, которую они провели в лучшем отеле Сан-Ремо.

Девушки оставили полицейским записку и положили на видное место пузырек с таблетками, найденный в спальне Абу. Несколько «веревочек» для старых прохиндеев, которые еще встретятся на их пути, подружки прихватили с собой. Две с половиной тысячи евро также перекочевали в карманы Блэки и Хлои.

После столь успешно проведенной операции настал период затишья, длившийся целых три дня.

В Вентимильи, небольшом городке неподалеку от французской границы, Хлоя едва не ограбила богатую восточную даму. Подруги зашли в кафе, они сидели за соседним столиком и хорошо слышали, как женщина громогласно распекает свою филиппинскую горничную или компаньонку, кто их там разберет. Свирепо поглядывая на девушку, дама сжимала кулаки, словно с трудом удерживалась, чтобы не залепить ей пощечину. Девушка втягивала голову в плечи и кусала дрожащие губы. Пока дама на ломаном английском читала нотации перепуганной горничной, ее кошелек, изящная кожаная вещица от Гуччи, оставался без присмотра.

Хлоя подалась вперед и уже протянула было руку, собираясь стянуть лежавший на столе кошелек, но Блэки вовремя заметила движение подруги и схватила ее за запястье.

— Соблюдай правила игры, — напомнила Блэки. Сердитая дама не была женатым мужчиной, который пытался соблазнить их, а значит, не принадлежала к числу потенциальных жертв.

Девушка придумала иной способ наказать грубиянку, которая, задыхаясь от собственного визга, то и дело подскакивала на стуле. Выждав удобный момент, Блэки плеснула на сиденье немного воды.

— Ничего удивительного, — заметила Блэки, когда дама в очередной раз поднялась со стула, — если так орать, недолго и описаться.

— И все же надо было ее обчистить, — мрачно буркнула Хлоя. — Старая ведьма это вполне заслужила.

— Ну и чего бы ты добилась? Девушке этим все равно не поможешь, кроме того, старуха могла ее обвинить в краже.

Мелкое воровство и постоянный поиск жертв начали утомлять Блэки. Да, их проделки были забавным развлечением. Они также оказались довольно прибыльным делом, теперь подруги останавливались не в дешевых гостиницах, а в просторных номерах трехзвездочных отелей с видом на море.

Блэки считала, что этого вполне достаточно. Вот оно — лазурное море, изумрудно-зеленые холмы, пышные виноградники, оливковые рощи и красивые белые домики, увитые плющом и розами, которые наполняли вечерний воздух сладким благоуханием. Самая подходящая обстановка для романтических знакомств, ну, или, по крайней мере, для хорошего секса. Однако шансы на маленькое любовное приключение равны нулю, если они и дальше будут общаться с похотливыми извращенцами.

Но Хлоя пока не собиралась возвращаться к мирной жизни. Каждое новое преступление наполняло ее странной энергией. С тех пор как девушки занялись столь опасным ремеслом, Хлоя ни разу не вспоминала о своем дорогом Джонни. Хотя иногда она выходила на балкон и, глядя в ночное небо, утирала набегающие на глаза слезы.

А потом случилась новая неприятность: когда подруги садились в поезд, идущий во Францию, Хлое показалось, что в соседнем вагоне мелькнул Джон Кэрри. Правда, позже выяснилось, что это был швед по имени Улаф — веселый, разговорчивый парень, который ехал в Ментон к своему любовнику. Но тем не менее досадная ошибка привела к тому, что Хлоя опять впала в меланхолию и вновь начала задавать вялые вопросы: «Где сейчас находится Джон, в какой стране, в каком городе и, главное, с кем?» И не считает ли Блэки, что Джонни может жениться на какой-нибудь смазливой девице?

— Непременно, но сначала он долго будет путаться с разными смазливыми девицами, а потом найдет какую-нибудь богатую дурочку и женится на ней, чтобы поправить свои финансовые дела, после того, как просадит на бирже все состояние папаши.

— Блэки, пожалуйста, прекрати.

— Прекратить что?

— Говорить гадости о Джоне. Поверь, мне от этого не становится легче.

Ничто не могло облегчить страдания Хлои — ничто, кроме нового преступления. В Ментоне, маленьком сонном городке, расположенном неподалеку от французской границы, она решила попрактиковаться в карманных кражах. Местом практики был выбран музей Жана Кокто. Хлоя веселилась от души: вытащив кошелек, она тут же обращалась к своей жертве с вежливым вопросом: «Извините, сэр, это не вы обронили бумажник»? Иногда она устраивала проверку и обращалась с тем же вопросом к другому человеку. Если мужчина говорил, что бумажник его, Хлоя совершала двойное ограбление: вытаскивала у обманщика чужой кошелек, а также забирала его собственный. Эти рискованные трюки помогали ей забыть о терзающих душу страданиях, но лишь на время. Блэки с большим неодобрением относилась к проделкам подруги.

По улицам Ментона бродили толпы туристов, среди них было немало пожилых джентльменов — милых и невероятно любезных, но ни один из них не годился на роль жертвы. Два дня прошло впустую, и наконец появился он — Дуглас Мейсон, пенсионер-путешественник из штата Огайо. Старичок выглядел так, словно только что сошел с полотна Дианы Хансон: пестрые шорты-бермуды, белые спортивные носки, плетеные сандалии и серая футболка с хвастливой надписью: «Супердед». Дедушка ковылял по песку, зажав под мышкой полиэтиленовый пакет с эмблемой «Макдоналдса».

Хлоя первая заметила приближающегося джентльмена.

— Вот он, идет, — выпалила она, мгновенно очнувшись от летаргии. — Наша новая жертва. Лапочка, именно таким я тебя и представляла: лысый, толстенький с розовыми щечками и голубыми глазками.

— Здравствуйте. Вы говорите по-английски?

— Говорим, — ответила Блэки.

— Разрешите присесть?

— Да-да, конечно, разве можно отказать Супердеду! — Блэки расплылась в улыбке. Хлоя молча смотрела в морскую даль.

Старичок плюхнулся в шезлонг.

— Спасибо. Меня зовут Дуглас Мейсон.

— Очень приятно. Одри и Грэйс.

— Одри и Грэйс, вы любите поэзию?

— Обожаем.

— Не желаете приобрести поэму? Недорого.

— Ну-у… — неуверенно протянула Блэки.

— Прежде чем покупать поэму, вы можете ее прочесть, а потом, если она вам понравится, заплатите деньги.

— Сколько?

— Два евро.

— Серьезно? Вы на самом деле торгуете поэзией?

— Почему бы и нет. Я абсолютно убежден, что, если произведение искусства имеет определенную ценность, его можно продать за определенную сумму. Более того, я успешно доказал это.

Хлоя оторвалась от созерцания морских просторов, сдвинула на нос солнечные очки и выразительно посмотрела на подругу. Ей не терпелось приступить к делу.

Блэки купила поэму, не читая, и принялась задавать мистеру Мейсону обычные вежливые вопросы: что он делает в Европе, откуда приехал, женат ли, есть ли у него дети?

— Я из Чагрин-Фолсс, штат Огайо. Вдовец. У меня двое сыновей и пять внуков. Сыновья купили мне тур во Францию — нечто вроде подарка.

— Неужели? — вставила Хлоя. — Просто удивительно, такое впечатление, что в этом году на Ривьере отдыхают все вдовцы мира.

— Правда? А вдовы там есть? — воскликнул Мейсон. — Может быть, мне тоже повезет и я познакомлюсь с кем-нибудь из них.

— А ваша жена давно умерла? — осведомилась Блэки.

— Полтора года назад.

Блэки кивнула, ей вдруг показалось, что Дуглас Мейсон говорит правду. Однако Хлоя не собиралась отступать. Она буквально силой утащила подругу купаться, попросив старичка присмотреть за вещами. Когда девушки вернулись, Хлоя заявила, что все их деньги пропали. Дальнейшие события развивались по обычному сценарию: «добрый полицейский» удивленно всплескивал руками, «злой полицейский» подозрительно косился на мистера Мейсона. Старичок угодил в расставленную ловушку и тут же предложил девушкам свою помощь.

— Я пенсионер и не нуждаюсь в деньгах, — сказал он. — Да и поэмы неплохо продаются, так что я вполне могу одолжить вам некоторую сумму. Сколько вам нужно, баксов сто?