Россия и Запад. От мифов к истине - Валерий Шамбаров

По Дону князь вышел в Азовское море, разгромил Самкерц и Таматарху. Одним походом были сокрушены все крупные города Хазарии! Святослав ставил целью не победить каганат, а полностью ликвидировать его. Срубить чудищу все головы одним махом. Он и срубил их. А брать сотни замков, перегородивших степи между Доном и Днепром, вообще не потребовалось. Как только пали Итиль и Саркел, хазарские гарнизоны, которым русичи вышли в тыл, бросили крепости и бежали к своим друзьям, в Болгарию. Святослав повоевал еще на Северном Кавказе, побил хазарских вассалов, ясов (аланов) и касогов. Они разделились. Одни вслед за хазарами рванули к болгарам, другие примкнули к русским. Некоторых ясов и касогов князь «приведе Киеву» и поселил в его окрестностях.

Но блестящая кампания 965 г. этими успехами не ограничилась. Перед Русью стояла еще одна жизненно важная задача – утвердиться на море. Святослав ее тоже решил, причем легко, как бы между делом. По дороге домой его войско прошлось по византийским владениям в Приазовье и Северном Крыму. Пограбили 10 городов и 500 деревень. Но население в этих краях было смешанным. Вместе с греками издавна селились славяне, вступали в браки друг с другом. Один из византийских топархов (начальников провинций, его имя осталось неизвестным) сокрушенно записал, что большинство его подчиненных «жило по обычаям варваров», и при нашествии русичей «города и народы добровольно к ним присоединялись». Даже местная знать отказалась слушаться топарха, единогласно постановила подчиниться Святославу.

Всего за один год карта Восточной Европы изменилась до неузнаваемости. Огромный Хазарский каганат исчез, а владения Руси распространились по Оке, выплеснулись к Азовскому и Черному морям.

Александр Невский – святой витязь России

Один из Небесных покровителей нашей страны – св. благоверный великий князь Александр Невский. Жить и править ему довелось в очень непростую эпоху. Как раз в XIII в. особенно откровенно стал проявляться агрессивный характер западного мира. Причем даже в те далекие времена западная экспансия отнюдь не ограничивалась военными кампаниями. Она широко дополнялась идеологическими, пропагандистскими операциями, соблазнами «европейского образа жизни», внедрением иностранных коммерческих и финансовых корпораций.

Жертвой этого натиска стала православная Византия. Она встала на путь западничества, широко распахнули двери зарубежным советникам, купцам, ростовщикам. В итоге великая империя за сотню лет развалилась и была оккупирована крестоносцами. Но и Русь была недалека от подобной участи. Среди знати стали популярными западнические настроения, моды, нравы. Прибалтика поначалу зависела от русских. Латыши платили дань Полоцку, эстонцы Новгороду. Но полоцкие князья сами запустили в Латвию немецких проповедников, дозволили строить укрепленные селения. Культурные люди, почему бы не пустить? А когда опомнились, было уже поздно. Немцы одного за другим давили полоцких князей, отбирали их владения.

Но другие властители или враждовали с пострадавшими или оставались равнодушными – не их бьют. Некоторые князья в это время считали полезным родниться с немцами, поляками, венграми, переходили к ним на службу, меняли веру. Новгородцы спохватились только тогда, когда немцы из Латвии полезли в их угодья, в Эстонию. Но крестоносцы пообещали платить такую же дань, как эстонцы. С данью, кстати, обманули, зато поманили купцов и бояр другими выгодами.

Еще в 1228 г., князь Ярослав Всеволодович, отец Александра, намеревался сокрушить немцев, готовил большой поход в Прибалтику. Уже пришли многочисленные владимиро-суздальские полки. Но неожиданно граждане Пскова закрыли перед князем ворота. А высший орган власти Новгорода, демократическое вече, вдруг постановило, что тоже не будет воевать с немцами, потребовало удалить владимирские полки. Следом за полками выгнали в шею самого князя.

Ларчик открывался просто. В данное время богатые германские города создавали торговый и политический союз, Ганзу. Участием в эдакой «всемирной торговой организации» очень заинтересовались и русские толстосумы. Еще с 1227 г. верхушка Новгорода, Пскова, Смоленска, Полоцка вела в Риге тайные переговоры. Смоленск и Полоцк заключили договоры с Рижским епископом и Ганзой, а Новгороду и Пскову князь перешел дорожку! Они подписали договоры только после изгнания Ярослава, в 1230 г. Хотя надо отметить, что переговоры шли не только на торговые темы. В них участвовал полномочный посол папы римского, епископ Моденский, и настроения партнеров были настолько обнадеживающими, что он восторженно писал в Ватикан – русские запросто обратятся в католицизм!

Папа Гонорий III обрадовался, разослал грамоту ко всем русским князьям. Обещал им благоденствие «в объятиях латинской церкви», просил выразить на это «добрую волю». Но выгода для Новгорода с Псковом оказалась сомнительной. Договоры о вступлении в Ганзу стали неравноправными, немцы хлынули на их рынки, а на свои не пускали. Когда-то новгородцы славились как мореходы – теперь их плавания осталось лишь в былинах про удалого Садко. Русское кораблестроение и путешествия по Балтике иноземцы стали пресекать. Зато Ватикан и крестоносцы постарались втянуть псковичей и новгородцев в политическую зависимость. Использовать против своих же собратьев!

Среди адресатов папского приглашения к сотрудничеству были «суздальский король» Юрий Всеволодович и его брат Ярослав (недавно изгнанный из Новгорода). «Выражать добрую волю» на измену православию они не спешили. Наоборот, велели католическим проповедникам выехать из своих владений. Тогда западные партнеры подтолкнули новгородцев и псковичей развязать войну против Юрия и Ярослава! Их объявили врагами республиканских «свобод», вечевой «демократии». Хотя в XIII в. подобные лозунги не обманули большинство русских людей. Простонародье любило Ярослава. Когда бояре объявили, что с ним надо сражаться, чернь восстала и свергла прогерманскую партию. Предатели бежали к немцам. В Новгород вернулся Ярослав Всеволодович, и рыцарей он все-таки вразумил, в 1232 г. разгромил на льду реки Эмайыги. Крестоносцы запросили мира, от попыток подмять Псков и Новгород им пришлось отказаться. А рядом с Ярославом учился воинскому мастерству его 11-летний сын Александр.

Но вскоре ситуация переменилась. В 1237 г. на Русь хлынули орды Батыя. Горели Рязань, Москва, Владимир, на Сити погиб великий князь Юрий Всеволодович. И в это же время римский папа Григорий IX объявил крестовый поход «против язычников и русских»! Успех выглядел стопроцентным. Русские были обескровлены. При посредничестве папы заключили союз Ливонский орден, Дания и Швеция, в 1238 г. подписали соглашение в Стэнби. А в России у немцев по-прежнему было немало сторонников. Теперь у них появился дополнительный аргумент – надо отдаться иноземцам, и они защитят от татар…

В литературе почему-то принято разделять нападения немцев и шведов. На самом деле это были части единого плана. В 1240 г. шведы должны были ударить на Новгород от Невы, а немцы от Пскова. Биргер только чуть-чуть опередил. Поэтому он не спешил, расположился лагерем. Начнут наступление крестоносцы – и русские замечутся меж двух огней. Но молодой князь Александр подозревал о двойной опасности. Знал и о том, что вече ненадежно. Он обошелся без веча, без мобилизации общего ополчения. Кинулся на врага с личной дружиной и горстью добровольцев, зато появился на Неве стремительно и одержал свою первую победу, заслужив прозвище Невского.

Успех был исключительно своевременным. Немцы запоздали всего на пару недель. Штурмом взяли Изборск, обложили Псков. Город с каменными стенами мог держаться долго, но боярин Твердило Иванкович с сообщниками вступили в переговоры и в сентябре 1240 г. сдали Псков. Признали подданство Ордену, за это Твердило был назначен немецким наместником. От Новгорода до Пскова было ближе, чем до Невы. Князь вполне успел бы на выручку. Но… в Новгороде тоже взяли верх «твердилы иванковичи»! Бояре на вече запретили Невскому собирать войско, мало того, возбудили бунт. Князя, только что спасшего Новгородскую землю, выгнали вон! Он уехал в свой родовой Переславль-Залесский.

Однако русские западники просчитались. Оккупанты рассудили, что с ними можно больше не заигрывать! Псков покорился. На другом участке, северном, рыцари пересекли границу, подкупили старшин племени вожан, построили крепость Копорье. Крестоносцы бесцеремонно делили деревни, свободных русских крестьян превращали в рабов. Всю торговлю подмяли рижские купцы. В Пскове разместился немецкий гарнизон и два правителя-фохта. Они сами вводили законы, поборы, непокорных казнили. Перекрещивали русских в католицизм, папа заранее отдал Новгородскую землю епископу Генриху Эзельскому. Предателям оставили лишь роль прислужников – выполнять указания хозяев. От Копорья и Пскова рыцари совершали набеги, жгли деревни, резали и угоняли людей возле самого Новгорода. Призадумались даже те, кто сперва склонялся поддаться Ордену. Не того ожидали…