Россия и Запад. От мифов к истине - Валерий Шамбаров

Целенаправленно перекраивались и другие обычаи – или формировались искусственно. Например, возник ритуал слушать радио, бурно радоваться двенадцатому удару главных кремлевских часов. Вместо рождественских посланий епископов или митрополитов зазвучали новогодние поздравления начальства. На разных уровнях. Сперва по подразделениям, учреждениям, предприятиям, районам – с подведением итогов, раздачей премий. А из ретрансляторов зазвучали призывы и пожелания высшего руководства страны.

Итог даже, в 1930-х, (по мере того, как жизнь в СССР становилась более благоустроенной), стал внедряться ритуал обязательного новогоднего шампанского. Как бы не вместо Рождественского Причастия? Но и тем гражданам, кому шампанское было еще недоступно, скучать не полагалось. Им предоставлялось чокнуться беленьким, красненьким – что уж сумели урвать в магазине. Новый год стало невозможно представить без поздравительного крика и стеклянного перезвона. Многоголосого перезвона – на всю страну! Куда там перезвону рождественских колоколов! Куда там «религиозному дурману»! Застольный дурман без всякой религии оказался ох каким приятным! Запах елки, блеск украшений, звон часов, Дед Мороз со Снегурочкой и разливающееся над Россией блямканье бокалов, рюмок, стаканов. Такой она и стала, новая традиция…

Что ж, изобретатели добились своего. Эта традиция оказалось чрезвычайно устойчивой. Власть большевиков давным-давно канула в прошлое, но внедренные ими обычаи в самом деле заслонили празднование Рождества Христова. Люди уже с начала декабря мечутся по магазинам, живут напряженной охотой за новогодними подарками, закупками новогодних угощений. Наряжают елки, детишки замирают в ожидании детсадовских, школьных, коммерческих утренников и представлений – по-прежнему новогодних. Но уже за неделю до праздничной даты закипают буйные торжества. Бурлят корпоративны и междусобойчики по местам работы, расплескиваются по кафешкам, по подворотням, улицам, наконец – по домам. Разливанные застолья, шумные и пошлые телепрограммы, поздравления первых лиц государства, канонада петард.

Особенно ярко отмечают эти дни и ночи полиция, скорая помощь, пожарные. Собирают упившихся до смерти, замерзших, допраздновавшихся до синдромов и алкогольных отравлений, покалеченных и убитых в пьяных драках, в автопроисшествиях, переломавшихся при нетрезвых падениях. Пытаются гасить новогодние огни, с треском пожирающие чьи-то елки, квартиры, дома, дачи. Человеческие и материальные потери после каждой новогодней встречи почему-то не публикуются, хотя они, пожалуй, сопоставимы с военными…

Ну а обыватели теряют головы в этой веселой поздравительной круговерти. Только позже, сквозь тяжелый угар, сквозь похмельную муть вспоминают – а ведь сегодня Рождество! Или вчера было, прошло. Кстати, на современных российских открытках, поздравительных транспарантах и плакатах, обычно пишут: «С Новым годом и Рождеством!» А чьим Рождеством – не упоминают вообще. Впрочем, имеет смысл подчеркнуть еще одну особенность. При передвижке с Юлианского календаря на Григорианский Новый год (1 января) пришелся на 19 декабря по старому стилю. В этот день Православная Церковь чествует святого мученика Вонифатия. Ему принято молиться об избавлении от недуга пьянства. Наверное, не случайно Господь указал на такое совпадение.