Несносные дочери леди Элизабет - Юлия Арниева

осматривая сводчатые потолки. – Идеально для хранения припасов, которые нам еще предстоит заготовить.

– Да, погреба здесь знатные, – согласилась Дори. – И крысы не водятся, баронесса за этим строго следила. А вон там, за той дверью, ещё одно помещение есть, для копченостей. Там такая осенью ветчина вялилась… – недоговорила старушка, в распахнутые окна кухни, куда мы как раз вернулись с осмотра погребов, вдруг донесся зычный мужской голос и пронзительный свист.

– Хм… кажется, у нас первые гости, – тихо произнесла Лорен, машинально касаясь рукояти кинжала.

Глава 11

Во двор вышли всей компанией, настороженно вглядываясь в незваного гостя. Первым возглавлял процессию Говард – его правая рука привычно легла на потёртую кожаную рукоять меча. Следом шла Лорен, уже успевшая бесшумно вытащить из-за спины тяжёлый арбалет. Амели не отставала от сестры – её изящный кинжал с гравированным лезвием покинул ножны одним плавным движением.

Я украдкой взглянула на Дори и едва сдержала улыбку при виде её округлившихся глаз и приоткрытого от изумления рта. Старушка явно не ожидала увидеть столь воинственное семейство – её морщинистые руки нервно теребили передник.

Впрочем, невысокий мужчина, поспешно спрыгнувший с облучка телеги, выглядел не менее ошеломлённым. Его добродушное лицо с россыпью веснушек побледнело, рыжеватая аккуратно подстриженная бородка слегка подрагивала. А загрубевшие от работы руки он примирительно поднял.

– Кто вы? – спросила я, делая шаг вперёд. Одним выразительным взглядом я велела дочерям спрятать оружие – незнакомец не походил на угрозу.

– Мартин, к вашим услугам, – представился мужчина, отвесив учтивый поклон. Его выцветшая льняная рубаха, хоть и носила следы множества стирок, была безупречно чиста. На потёртом кожаном поясе поблёскивала массивная медная пряжка с искусно выгравированным якорем – отличительный знак гильдии возчиков. – Лейр бургомистр приказал доставить это для лейны Элизабет.

– Для лейны Элизабет? И что там? – удивлённо переспросила я, разглядывая внушительную телегу. Её высокие деревянные борта, укреплённые железными полосами, были доверху загружены холщовыми мешками разных размеров, крепкими деревянными ящиками и плотно свёрнутыми тюками.

– Продукты, кажись, – почесал затылок Мартин, неловким движением сдвинув набок свою потёртую шляпу с обвисшими полями. – Мука первосортная, крупы разные, соль морская чистая…

– Хм… я это не заказывала, – покачала головой, чувствуя, как щёки заливает предательский румянец. Такое неожиданное внимание со стороны бургомистра вызывало странное смущение, которого я не испытывала уже много лет.

– Лейр бургомистр сказал, всем новым подданным помощь полагается, – ответил возница, расплываясь в широкой добродушной улыбке, обнажившей на удивление белые и ровные зубы – редкость для простого люда. – Вы уж как хотите, лейна, но назад груженую телегу не повезу. Приказ таков.

– Что ж, выгружайте… – произнесла я с явным сомнением в голосе. В памяти невольно всплыл утренний разговор в кабинете бургомистра, его внимательный взгляд и учтивые манеры. – Говард, прежде проверь, что там, и проследи, чтобы…

– Впервые о таком законе слышу, – донёсся до меня тихий, чуть дребезжащий голос Дори.

– Дори, а бургомистр холост? – раздался лукавый голос Амели. Её зелёные глаза озорно блеснули, а в уголках губ притаилась хитрая усмешка.

– Кажись, вдовый был, – ответила старушка, с искренним недоумением посмотрев на Амели. Её морщинистое лицо выражало полное непонимание ситуации. Лорен же, растянув губы в понимающей улыбке, заговорщицки подмигивала младшей сестрице.

– Хватит! – резко оборвала я девиц, одарив их таким суровым взглядом, что обе мгновенно притихли. И круто развернувшись на каблуках, я широким шагом направилась к дому. – Продолжим осмотр…

Второй этаж встретил нас скрипом ступеней и гулким эхом шагов, отражающимся от высоких потолков. Здесь располагались спальни, и запустение ощущалось особенно остро. Господские покои поражали размерами и пустотой – некогда роскошные комнаты теперь казались заброшенными склепами. Ни кроватей, ни шкафов, ни зеркал в позолоченных рамах – только выцветшие пятна на шелковых обоях безмолвно свидетельствовали о том, где раньше стояла мебель.

– Здесь была спальня баронессы, – тихо произнесла Дори, остановившись у дверей просторного помещения с широкими окнами, выходящими на море. В комнате сохранился лишь мраморный камин с потрескавшейся облицовкой, где морские коньки, вырезанные в камне, словно застыли в вечном танце.

– Какая искусная работа… Должно быть, это делал настоящий мастер, – проговорила Амели, проводя пальцем по тонкой резьбе.

– Старый Корн, лучший каменщик побережья, – кивнула Дори. – Полгода над этим камином работал. А вон там, – она указала на пустую стену, – висело огромное зеркало в раме из черненого серебра.

– Вид из окна чудесный, – протянула Лорен, распахнув пошире створки.

– Лейр Дарен даже ковры не пожалел, – продолжила старушка, тяжело вздохнув, когда мы осматривали очередную пустую спальню. – Все вывез, даже постельное белье забрал. А ведь какие скатерти были, какие покрывала… Все с вышивкой, все с историей.

К счастью, комнаты для слуг в восточном крыле дядюшка счел недостойными своего внимания. Здесь сохранились простые деревянные кровати с соломенными тюфяками, пусть жесткими, но чистыми – Дори явно постаралась привести их в порядок. Грубо сколоченные столы и лавки выглядели крепкими, а небольшие окна пропускали достаточно света.

– Я проветривала комнаты, – пояснила Дори, заметив, как Амели принюхивается к свежему воздуху. – И травы сушенные в матрасы подкладывала, от сырости и неприятного запаха.

– Спасибо, Дори, – искренне поблагодарила я старушку, спать на подстилке, путь даже не под открытым небом, после столь долгой дороги мне ужасно не хотелось. – Это сейчас именно то, что нам нужно…

В северной башне мы обнаружили кабинет баронессы – единственную комнату, где сохранился хоть какой-то признак прежней обстановки. Массивный письменный стол из черного дуба, инкрустированный перламутром, был намертво привинчен к полу медными болтами. На его поверхности виднелись следы от чернильниц и царапины от перьев – немые свидетели долгих часов работы.

– Дядюшка, видимо, не смог его сдвинуть, – хмыкнула Лорен, разглядывая витиеватую резьбу на ножках стола.

– Или не захотел возиться с болтами, – добавила Амели, проводя пальцем по пустым полкам встроенных книжных шкафов. На стенах остались лишь потускневшие крючки от картин да прямоугольники более яркого цвета на блеклых обоях.

– Баронесса проводила здесь много времени, – тихо произнесла Дори. – Все писала что-то, бумаги перебирала… а теперь вот только стол и остался…

Южная башня преподнесла нам приятный сюрприз – здесь обнаружилась небольшая обсерватория с куполообразным потолком, в котором когда-то открывался люк для наблюдений за звездами. В центре комнаты возвышался старинный телескоп на бронзовой треноге, покрытый патиной времени. Его медные детали тускло поблескивали в лучах закатного солнца, проникающих через высокие стрельчатые окна.

– О, это же настоящий астрономический телескоп из Дерлата! – восхищенно выдохнула Амели, благоговейно касаясь инструмента. – Таких больше не делают. Видимо, дядюшка не разбирался в научных приборах.

– Или просто