Любовники поневоле - Элизабет Чедвик

– Мне мать ни к чему, – насупилась Дженни. – Одноглазый вполне справляется.

– Мне уже давно пора покончить с ведением домашнего хозяйства, – проворчал Одноглазый.

Кэт пришла в ужас. И что только думает ее брат: объявлять о таком возмутительном плане, даже не посоветовавшись с нею? Неужели он действительно думает, что Кэт согласится на объединение двух домов, в каждом из которых ей придется готовить и убирать? Она недовольно взглянула на Ингрид – от нее-то уж точно помощи не дождешься. Может, Шон заберет ее с собой в Денвер? Ингрид пожирала глазами Коннора Маклода, будто голодная кошка. Да, в этом вся Ингрид – большая, сонная кошка, поджидающая по ночам добычу и выливающая на себя полфлакона духов за раз. Кэт не могла не признать, что мысль о пребывании в одном доме с Коннором вызвала у нее мимолетный интерес. Но не в качестве его служанки! Хотя… Вспомнив рассказ брата о том, как Коннор восхищался ею, Кэт смягчила свое отношение к происходящему.

– Я не хочу… – начала было Дженни.

– Это уже решено, – отрезал Коннор, не давая дочери возможность высказать дальнейшие возражения.

– В этом доме не разместятся восемь человек, – заметила Кэт, выдвигая самый очевидный сдерживающий довод практического свойства в противовес абсурдному плану брата.

– А мы просто передвинем мой дом вниз по холму и найдем плотника, который соединит оба дома. Ты можешь позаботиться о деталях, Кэт, – сказал Шон.

Соединить два дома? Никогда прежде Кэт не приходилось заниматься чем-либо подобным. Единственной осуществленной ею сделкой с недвижимостью была продажа салуна, на которую мать незамедлительно согласилась, собираясь использовать полученные средства на приобретение новых домов для работниц, нуждающихся в дружеской защите от опасностей жизни в Чикаго. Замысел о соединении двух домов показался Кэт таким увлекательным, что она тут же перестала сопротивляться предложению Шона.

– Думаю, стоит заняться изучением архитектурных особенностей города, – задумчиво проговорила Кэт.

– Хорошая мысль, – согласился Шон, в то время как Коннор проворчал:

– На кой черт это нужно?

«Нужно будет поговорить с ним по поводу употребления крепких выражений в присутствии детей», – подумала Кэт.

ГЛАВА 4

Кэт исходила вдоль и поперек весь город, разглядывая дома, пока, наконец, не нашла на Вашингтон-авеню дом, понравившийся ей больше всего. У него была двускатная остроконечная крыша, очень практичная с учетом сильных снегопадов, и красиво отделанные окна по фронтону. Особое восхищение вызывал орнамент в виде завитков. Некоторое время Кэт стояла на улице, разглядывая дом, потом поднялась на крыльцо и постучала в дверь. Ей открыл негр.

– Я Кэтлин Фицджеральд, – запинаясь начала она. Негр оказался первым цветным, которого она видела в Колорадо. – Мне нравится ваш дом.

– Кто там, Барни? – послышался женский голос.

– Молодая леди, которой нравится наш дом, – ответил тот. С минуту он смотрел на Кэт, потом сказал: – Я Барни Форд.

– Здравствуйте. – Кэт пожала руку Барни Форда, в замешательстве от своего косноязычия. За его спиной появилась женщина, тоже негритянка; Кэт представилась и Джулии Форд. – Я в восторге от вашего дома и я… мне хотелось бы знать, кто его построил… тогда я могла бы пригласить его заняться жилищем моего брата.

Супруги обменялись взглядами, потом пригласили Кэт войти и осмотреть их дом, который построил Элайас Нешхолд. В доме не было кухни.

– Мистер Нешхолд всегда строит дома без кухни?

– О, нет, – улыбнулся мистер Форд. – Просто у нас свой ресторан, «Чоп-хаус». Вы не были там? У нас превосходные отбивные.

– К сожалению, я не пробовала здешней кухни, разве только в доме моего брата, а его жена не очень хорошая кухарка. Порой она вообще ленится готовить. – «Чоп-хаус»… Кэт подумала о сочной отбивной, может быть, с картофелем и подливкой. – Могу я считать себя приглашенной? – задумчиво спросила она, не будучи полностью уверенной, едят ли белые в ресторанах, которые держат негры.

– Разумеется, – уверил ее Барни Форд. – Вы не родственница Шона Фицпатрика?

– Да, – кивнула Кэт. – А вы его знаете?

– Конечно, знаем, – сказала Джулия Форд. – В прошлом году на детском празднике Фиба съела так много жареной кукурузы, что ее вырвало прямо на ковер, и мы потом долго не могли его отчистить.

– О, прошу прощения… – Не откажутся ли они сообщить ей адрес плотника из-за ущерба, нанесенного ковру? На взгляд Кэт, ковер выглядел прекрасно; она имела возможность убедиться в этом, сидя в гостиной. Ее симпатии были на стороне маленькой Фибы. Да и кто не впал бы в обжорство, если ему предложить горячей жареной кукурузы? Она буквально ощущала вкус соли и густого, расплавленного масла. Отбросив фантазии насчет кукурузы, Кэт задалась вопросом, почему в последнее время она так много думает о еде. Наверное, потому, что завтрак, поданный сегодня Ингрид, никуда не годился. Кэт решила, что лучше уж готовить еду самой.

– Так значит, вы выходите замуж за Коннора? – поинтересовалась Джулия Форд после того, как Кэт объяснила, что плотник нужен им, чтобы соединить два дома.

– Нет, нет, – живо возразила Кэт. – Это нужно для удобства. – Миссис Форд казалась шокированной. – Из деловых соображений, – добавила Кэт. – У мистера Форда тоже был не слишком обнадеживающий вид. – Но ведь мы там будем не одни. Есть Ингрид.

– Ах, да, Ингрид, – согласилась миссис Форд.

– И дети. Кроме того, мы с мистером Маклодом едва знаем друг друга. – «Очевидно, миссис Форд что-то не нравится, – подумала Кэт. – Но что?» – Этот план придумал Шон.

– Тогда понятно, – сказала Джулия Форд.

– Этот парень известный баламут, – добавил ее муж.

– Эти два дома не сочетаются друг с другом, – заявил Элайас Нешхолд. – Я не стану пачкать свое доброе имя.

– Но, мистер Нешхолд, ваша резьба по дереву так хороша, что я подумала…

– …что вы могли бы приукрасить архитектурное убожество парой завитков. Не верится, что Коннор согласился на это.

– Но он согласился, – не сдавалась Кэт.

– Попробуйте договориться с Отто Дидериком. Он стосковался по завитушкам и, к тому же, не блещет умом.

Взяв себя в руки, Кэт отправилась на поиски Отто Дидерика, молодого немца, неуклюжего, но по-своему привлекательного блондина; лишь его глаза, светлые, как грязный, подтаявший снег на чикагской улице, оставляли неприятное впечатление. Он бросил взгляд на Кэт и спросил:

– Фы хотите нашать сефодня, миссус? Удивленная, Кэт проговорила:

– Лучше завтра. Сначала мы хотели бы передвинуть дом моего брата.