Аквамариновая звезда. Ночные Птицы Рогонды (сборник) - Татьяна Леванова

– Клея ей в туфли, – захихикала Кара.

– Постричь как попало, пока спит, – мечтала Венесса.

– А я ее узнала, – вдруг проговорила Дельфа. – По вещам. Помните, неделю назад она пришла в магазин, одетая, как из ледяной пустыни, в одних носках, без обуви. Ну и смеялись мы. Носочница!

«Бог мой, с этими красотулями надо ухо востро держать, никакая броня из драконьей стали не спасет! Может, вовсе не спать?» – испугалась Маша. Ей стало еще тяжелее, ведь с виду девочки казались такими приветливыми. А спать хотелось, к тому же кровать была более-менее привычная – только овальная, а не прямоугольная – с настоящей постелью, вместо гибкой лежанки в номере «Ночлега для пришельцев». В конце концов, девочка решила, что, если будет спать сидя, – уснет не крепко и услышит, если кто-то к ней подойдет. Она подложила подушку под спину, но во сне скатилась с нее, легла поудобнее и проснулась только утром. По комнате сновали морские девочки, не глядя на Машу и не здороваясь с ней. Девочка добралась до умывальников и едва сдержала крик, взглянув на себя в зеркало. Лицо покрывали неровные синие пятна. Все-таки она проспала ночью!

Маша покосилась на умывающихся соседок. Дельфа вытирается полотенцем и не смотрит в ее сторону. Кара сушит волосы феном, глядя в зеркало. Лилия подняла на нее глаза, пока чистила зубы, и тотчас опустила. Ее нежное белое лицо залила краска. Венессы в умывальной не было.

Маша попыталась смыть синие пятна. Но их не брало ни мыло, ни скраб, ни горячая вода. Они только размазывались. Девочка совсем было отчаялась, но вдруг вспомнила, что можно попытаться восстановить кожу точно так же, как она восстанавливала одежду и другие вещи. К счастью, получилось. Пятна сошли по первому же щелчку пальцев, прямо под удивленными взглядами девчонок. А вот прозвище «носочница» прилипло так, что никакой магией не отдерешь, в чем Маша убедилась позднее.

Дельфа предупредила Машу, что по утрам они занимаются гимнастикой в просторном зале с зеркальной стеной, с огромными окнами, которые распахнуты в любое время суток. На окраине города оказалось холоднее, чем в центре, опаловые окна звенели от сильного ветра, в стены домов бились волны. Девочки надели мягкие водолазки и шорты, на ногах были высокие кроссовки со сложной шнуровкой. У Маши не оказалось спортивной обуви, и на гимнастику она явилась в своих махровых носках, увидев которые морские девы зафыркали. «Носочница», – прозвучало в очередной раз.

После тренировки девушки принимали душ и шли завтракать. Машиных балеток не оказалось на месте, она перерыла весь комод, залезла под кровать и только потом догадалась, что их просто спрятали. Конечно, она легко могла вернуть их щелчком пальцев, однако утром Маша и так выдала себя, восстановив кожу на глазах у соседок, не хотелось раскрывать перед ними все свои секреты. На завтрак пришлось спускаться в носках. Необутые ноги скользили по легкоступам, девочка держалась за стену, чтобы не сорваться в море. Соседки снова зафыркали, шепча друг другу: «Носочница». Морена, явившаяся на завтрак, заметила это и сразу догадалась, в чем дело.

– Так, госпожи морские девы, – нахмурилась она. – Я не так давно была одной из таких, как вы, так что меня вы не проведете. Маша младше всех, вам должно быть стыдно ее травить.

– А сколько ей? – удивилась Кара.

– Маше двенадцать лет, она на год младше тебя, Кара, и тебя, Венесса. Дельфе через два месяца будет четырнадцать, а Лилии уже почти пятнадцать, и она должна бы понимать, что к чему. Тем более что карьера Лилии – воспитательница! Может быть, мне следует известить об этом Совет морских дев?

Лилия испуганно приподнялась. Маша удивилась – она никак не выглядела на пятнадцать и одинаково могла сойти как за четырнадцатилетнюю, так и за двенадцатилетнюю. Хотя, может, дело было в ее необычном ангельском лице с тонкими бровями и огромными, широко распахнутыми темными глазами. Лицо красивой фарфоровой куколки.

– Я постараюсь что-то сделать, – тихо, но твердо сказала Лилия, и ее щеки снова, как утром, залила алая краска стыда. Она не смотрела в Машину сторону, зато к Маше обернулась Кара и так взглянула, что девочке на минутку захотелось к сердцеедам.

Глава 10

Работа не волк

После завтрака, состоявшего опять же из морской капусты, крекеров из рыбной муки и, к удивлению Маши, тарелочки черники – ей сказали, что ягоды были выращены в подводной части понадводников, – девочки разбрелись по своим рабочим местам. Лилию увезли на ракушке в центр города – помогать воспитателям развлекать и водить на оздоровительные процедуры малышей. Венесса тренировалась в бассейне, она готовилась принять участие в водном шоу с дельфинами. Кара сказала, что пойдет в библиотеку, ее амбициям явно было недостаточно считаться девочкой-руки, ей хотелось стать еще кем-то, хотя бы экскурсоводом. Морена напомнила ей, что три дня в неделю у юных морских дев учебные. Услышав это, Маша схватилась за голову – учиться, работать, а когда же выполнять миссию сквозняка?! Дельфа позировала для ювелирной мастерской, выпускающей браслеты для ног со светящейся в воде эмалью. А Машу Морена увела в центр красоты.

– Понимаешь, прежде чем я тебя покажу фотографу, нам необходима консультация стилиста Совета морских дев, – объясняла Морена, пока они с Машей поднимались по движущейся винтовой лестнице. – Я бы сама тебя причесала и накрасила, но без ее рекомендации тебя не допустят к участию.

– А зачем мне краситься, вы же сказали, что у меня сочетание цветов самое нужное, как раз для девочки-соседки. Что я естественная.

– Естественное и натуральное – это разные вещи, – вместо Морены ответила Маше высокая женщина, встретившая их на верхней площадке, когда лестница остановилась. У незнакомки было красивое ухоженное лицо и коротко подстриженные абсолютно седые волосы, серебряные, точь-в-точь того же оттенка, что и кольца на ее руках. А еще на ней были темные очки без дужек, похожие на очки Реала, только более изящной формы. Когда она сняла их, под стеклами оказались усталые глаза в мелких морщинках.

– Тетечка Актиния, – виновато улыбнулась Морена. – Ну извините меня, я до сих пор не понимаю разницы. Вот Маша – мне кажется, именно то, что нужно. Я просто умру, если вы скажете подцветить ей волосы или нарисовать веснушки. Мне ужасно не хочется портить это личико, разве только глазки подвести, да нанести блеск для губ и волосы завить.

– Ага, а еще поставить на каблуки, и получится карлик, а не девочка, – фыркнула Актиния. – Когда ты уже поймешь, что нет ничего красивого в девочке, загримированной под взрослую. Были уже такие на ваших плакатах – лицо взрослой женщины, фигурка маленькой девочки!

Морена закусила нижнюю губу и отвернулась. Видимо, слова Актинии напомнили ей о каком-то ее провале. А стилист тем временем подвела Машу к высокому окну, усадила на вращающийся стул, приподняла ее лицо рукой за подбородок.

– Да, похоже, на этот раз то, что нужно, лишь бы прошла пробу на фотогеничность и передачу настроения, – удовлетворенно кивала Актиния, поворачивая голову девочки влево и вправо. – В самом деле, работы будет немного. Я бы посоветовала загореть еще чуть-чуть, тон примерно три дробь четыре, антибликовую пудру с рассеянным сиянием, бесцветную голографическую тушь, подкорректировать форму верхней губы, хотя нет, сначала надо будет посмотреть снимки, может получиться интересно и необычно с природной формой.

– Вы уже столько всего наговорили, – пробурчала Морена.

– А что ты хочешь, – рассеянно отозвалась стилист, – она должна хорошо выглядеть, а без выразительного взгляда с блестящими щеками ей рекламировать только гель для удаления прыщей.

– У меня нет прыщей, – обиделась Маша.

– Нарисуем, – обнадежила ее Актиния. – Волосы я ей подстригу сама. Нужно, чтобы стрижка была четкой формы, но при этом волосы не выглядели подстриженными.

– Мама запрещает мне стричь волосы! – возмутилась девочка. – У меня будет коса!

– Волосы не зубы, отрастут, – пошутила Морена. – Так когда мне ее забрать?

– Через час, – Актиния уже вооружилась ножницами. – Можете подготовить пока студию. И пришлите сюда вашего косметолога, я объясню ей кое-что…

Целый час две женщины колдовали над Машей, стригли волосы, втирали в кожу пудру без цвета и запаха, сверкающую на солнце, как крошево льда, но при этом совершенно убирающую жирный блеск и выравнивающую цвет кожи. Ей полировали ногти, загибали ресницы, но девочка терпела, ей было безумно интересно, что в конце концов получится. Еще до того, как ее кресло развернули к зеркалу, в комнату ворвалась Морена и завопила:

– Вы же ничего еще не сделали!

– Напротив, – весело ответила Актиния. – Мы сделали очень много. Я же говорила, что тебе не хватает вкуса и чувства меры, ты просто играешь в куклы со своими подопечными. Сравни-ка!

Маша обернулась и встретилась глазами со своими двойниками. Один был зеркальный, другой – голографический. Из зеркала на Машу смотрела симпатичная девочка с гладкими прямыми волосами, сияющими глазами и свежим, словно только что умытым личиком. У Маши голографической волосы выглядели неряшливыми и спутанными, несмотря на то что девочка утром тщательно причесалась, а еще у нее был усталый вид и покрасневшие от вчерашних слез глаза.