Аквамариновая звезда. Ночные Птицы Рогонды (сборник) - Татьяна Леванова

– Я в курсе, я знаю всех морских дев! – безапелляционно заявила Морена. – Ни одной природной. У всех либо синтетические, либо окрашенные волосы, тонированная кожа, контактные линзы. Чтобы подобрать цветовую гамму, как у тебя, нужно много средств.

– Да чем вам моя цветовая гамма приглянулась, я же обыкновенная…

– Ты естественная. Ты настоящая. Ты – подружка, соседка по подъезду, дочка соседки. Понимаешь? У тебя образ такой! В рекламе главное что? Остановить взгляд, привлечь внимание, поэтому мы все и стараемся быть ярче. Но твоя внешность на нашей планете так же невероятна и удивительна, как проснувшийся вулкан. Это твой первый плюс – ты такая одна. Второй плюс – твоя целевая аудитория, то есть мамы, везущие сувениры своим дочуркам. Образ морской девы – парик, макияж и прочее – это всегда девушка-красотка, а не умница-дочка. Для себя мама купит товар, который рекламирует морская дева, а для дочки, я считаю, она выберет тот товар, который рекламируешь ты. Если, конечно, и внутри ты настолько же проста и естественна, ведь наша реклама воспринимается не только глазами. Понимаешь, ты мое открытие! Совет морских дев чересчур традиционен, они считают, что у нас с тобой ничего не получится, но мы им докажем! Впереди большие перспективы, – улыбнулась Морена и подмигнула. – Скорее всего, ты тоже станешь звездой, как я. Ну как, шикарно я тебя отблагодарила?

– Мне уже поздно, понимаешь? Неделю назад я бы обрадовалась, но сейчас…

– А до меня только теперь дошло, почему Реал не мог тебя найти! Мы знали, в какой ты гостинице, ведь тебя показали в новостях как раз перед моим первым эфиром, Реал ежедневно следил за входом, но тебя не узнал! – перебила ее Морена.

– Парики, – подсказал Реал.

– Я надевала каждый день новый, – вздохнула Маша. Она поняла, что ей опять некого винить, кроме самой себя. Девочка встала с лежанки и, опустив голову, обошла вокруг груды блестящих разноцветных париков.

– Постой, а почему поздно? – насторожилась Морена. – Что ты там говорила о кредите?

Маша протянула вперед руку с зеленой звездой, намереваясь все рассказать, но ее прервали. Вдруг посреди комнаты возникла проводница. Улыбнувшись присутствующим, она обратилась к девочке:

– Напоминаю, что завтра истекает срок погашения кредита. Если ваш долг не будет погашен до двенадцати часов дня, им займутся сердцееды. Отдыхайте, надеемся, вам у нас нравится.

Еще раз улыбнувшись, спутница исчезла.

– Картинка безмозглая, не могла сразу сказать, кто такие сердцееды, – в сердцах воскликнула Маша. Однако, несмотря на свои слова, она снова почувствовала, что сама во всем виновата, и от этого ей стало еще хуже, настолько худо, что захотелось говорить и делать только плохое, разбрасывать вещи, грубить, ссориться.

– И сколько же ты должна? – помолчав, спросила Морена.

– Понятия не имею, – Маша дернула плечом. Потом картинно развела руками, словно приглашая полюбоваться на беспорядок, – может быть, там кое-где сохранились ценники. Плюс стоимость номера.

– Ты брала эти безделушки в кредит?! – Морена аж взвизгнула на последнем слове. Округлив глаза, она снова осмотрела комнату.

– Я не понимала, что такое кредит! – Маша с трудом подбирала слова. – Мне казалось, что все бесплатно. Ну, не бесплатно, но что я успею уехать до того, как придется расплачиваться.

– Ну, я тоже иногда увлекаюсь покупками, но ты меня переплюнула…

– И все-таки сколько? – вдруг подал голос Реал. Потом протянул руку: – Можно посмотреть ваш проводник?

Поколдовав над зеленой звездой, он присвистнул и сказал:

– Двадцать пять тысяч перлитов. Я выйду на воздух, попытаюсь разыскать Урия Алея, здесь сигнал плохой.

– Реал, не нужно беспокоить Урия Алея! – расстроилась Морена, но охранник уже вышел. Пригорюнившись, Морена опустила голову на руки.

– Это очень много, да? – несчастным голосом спросила Маша.

– Ты просто избалованный ребенок! Ты даже не считала, сколько тратишь? – спросила Морена, не глядя на девочку.

– Глупо получилось, – согласилась Маша. – Ужасно. Я просто слетела с катушек. Я никогда раньше не пользовалась кредитом, это как невидимые деньги, что бы ни купил, на все хватит.

– Как они вообще тебе его предоставили, ты же маленькая совсем, сколько тебе, двенадцать?

– Мне предоставила проводница, – Маша со стыдом припомнила, что надбавила себе возраст, но не стала в этом каяться Морене.

– Тогда понятно. Компьютерная картинка. Безмозглая кукла. Ей все равно, кто перед ней, ребенок или престарелая графиня, отбарабанит текст, и здравствуйте пожалуйста, глупая маленькая девочка по уши в долгах.

Маша разозлилась.

– Послушай, я достаточно взрослая, чтобы отвечать за свои поступки. Пусть тебя это не волнует. Это мои проблемы.

– Ты просто не представляешь себе, что тебя завтра ожидает. Эти сердцееды… Никакие вещи не стоят твоего здоровья, пойми это. Давай посмотрим – наверное, что-то из этого барахла еще можно вернуть в магазины. Кажется, там я вижу новую маечку с этикеткой…

Морена принялась бродить по комнате, поднимая и аккуратно складывая вещи. Маша не верила своим глазам – к ней в номер пришла телезвезда, красавица, высокомерная, ироничная. Пять минут назад она снисходительно повторила красивый жест, чтобы Маша могла его скопировать, – а теперь по номеру потерянно ходит обеспокоенная девушка, ее можно было бы принять за старшую сестру.

– Если их возьмут, я могу все вещи сделать новыми, – наконец, ответила Маша и начала щелкать пальцами, приводя вещи в изначальное состояние, точно так же, как когда-то привела в порядок волшебную шляпу Великого шарлатана, летающий диск в Океане Падающих звезд, а потом вулкан, закупоренный незадачливым магом Недоделом. Парики свернули свои пушистые щупальца и забрались в прозрачные пакеты, одежда, становясь на глазах идеально чистой и безукоризненно выглаженной, аккуратно складывалась стопками, обувь выстраивалась в шеренгу, наполнялись на глазах флаконы с обычными и музыкальными духами, закручивалась в фабричную клейкую ленту голографическая тушь, удлинялись палочки голографической помады. Маша огляделась по сторонам, чтобы проверить, не забыла ли она чего, взгляд выхватил новенькую, неряшливо брошенную серебристую юбочку, свернутую шубку, затем рассыпанные под комодом-шаром бусы, потом обратился на вытаращившуюся на нее Морену. «Чего она уставилась, ах, да, она же не знает, что я сквозняк…» – спохватилась Маша.

– Как ты это делаешь? – обрела дар речи красавица. – Ты волшебница.

– Нет, я не волшебница, – попыталась объяснить девочка. – Была бы я волшебницей, я бы творила всякие чудеса, облегчала бы себе жизнь, а не наоборот. Нет, я умею совсем немного – восстановить любую вещь, поставить маячок для переноса, вернуть что-то, что мне принадлежит, а еще иногда, если я в опасности, у меня получается маскироваться – становлюсь прозрачной или принимаю чужой облик. Это не колдовство, а просто способности. Некоторые люди могут прыгать на одной ножке, кусать себя за локоть, вставать на мостик, терпеть без сна или еды больше, чем другие, а я умею вот это. Видишь ли, я сквозняк…

Маша, как смогла, в нескольких словах рассказала о том, как стала сквозняком, когда столкнулась с проблемой, которую не смогла разрешить, и перенеслась в другой мир. Там ей рассказали, что она сквозь ткань миров проникающий странник, переносится в другой мир, чтобы помочь его жителям научиться справляться с собственными проблемами. Морена, услышав про Как-о-Дум, Повелителя Иллюзий, Ледяного рыцаря, даже рот приоткрыла от удивления.

– Воду льешь! – наконец сказала красавица. Маша скорее по ее тону догадалась, что это означает «лжешь».

В ответ Маша продемонстрировала маячок, переместившись из одного угла комнаты в другой.

– Странный набор волшебных умений, словно ты все время прячешься, убегаешь, причем налегке, и к тому же борешься за выживание.

– Так и есть, – пожала плечами девочка. – Каждый новый мир незнаком и опасен. И к тому же я ни с кем не воюю, а просто изучаю, анализирую, исправляю.

– А у нас-то ты что делаешь? У нас нет ни злобных правителей, ни проклятий, ни политических интриг. Мирный курорт, единственная проблема – как не потратить больше, чем ты можешь себе позволить, но она касается только любителей ходить по магазинам.

– В том-то и дело, что вы, жители миров, в которых, полагаю, никогда не видите свои проблемы, потому что привыкли к ним. А я свежим взглядом…

– Прости, но твой свежий взгляд и все подвиги никак не соответствуют твоей нынешней ситуации. Я поверить не могу, что человек, спасающий миры, способен так глупо и бездарно…

В это время зазвонил сотовый телефон Морены.

Она выхватила трубку так резко, словно это был пистолет, а ей угрожала опасность, но уже при первых услышанных ею словах девушка расслабилась, из-под темных ресниц снова разлетелись солнечные зайчики от аквамариновых глаз. Нежным голосом, совсем непохожим на тот, которым она отчитывала Машу, Морена промурлыкала: