Холестерин колец - Генри Берд

А юный Фрито, наблюдая за тем, как внезапно явившийся им Властитель в жалком облачении тащится по дороге, вновь погрузился в размышления и еще долго дивился множественным проявлениям скрытой в жизни иронии.

Тем временем, над далеким горизонтом показался краешек солнца, и первые, робкие лучи его высветили Заваруху. Еще час утомительного восхождения, и путешественники с благодарностью уселись на ее плоской гранитной вершине, а Топтун между тем рыскал вокруг в поисках каких-либо следов Гельфанда. Принюхавшись к большому серому камню, он замер и подозвал Фрито. Фрито осмотрел камень и различил кое-как процарапанные на его поверхности череп с двумя скрещенными костями, а под ними — X-руну старого Мага.

— Гельфанд недавно проследовал этим путем, — сказал Топтун, — и ежели я не ошибся, читая эти руны, он хотел сообщить нам, что место для стоянки тут самое безопасное.

Несмотря на такие уверения, Фрито, укладываясь спать, томился дурными предчувствиями. Впрочем, напомнил себе Фрито, он — король, и этим все сказано. До моста через Брендивин и дороги на Дольн оставалось рукой подать, а там Свиные Всадники их уже не ограбят. Фрито очень давно обходился без сна и потому, забившись под низкий каменный навес и свернувшись в клубок, он счастливо вздохнул. Скоро он крепко спал, убаюканный доносившимся снизу хрюканьем и лязгом доспехов.

— Очнись! Очнись! Беда! Враги! Беги! — пробудил Фрито чей-то шепот. Рука Топтуна грубо встряхнула его. Подчиняясь ей, Фрито глянул вниз по скату горы и различил девять черных фигур, воровато ползущих вверх, к укрытию путешественников.

— Похоже, ошибся я, когда читал руны, — в смущении пробормотал провожатый хобботов. — Скоро они набросятся на нас, если только мы не сумеем отвести от себя их злобу.

— Как? — спросил Пепси.

— Да, как? — присоединился к нему Догадайся-Кто.

Топтун смерил хобботов взглядом.

— Один из нас должен остаться здесь и задержать их, пока мы добежим до моста.

— Но кто же…?

— Не волнуйтесь, — быстро сказал Топтун. — Вот здесь, в боевой рукавице, я спрятал четыре жребия, три длинных и один короткий для того, кого мы бросим на поживу… э-э-э… чье имя будет вечно сиять в пантеоне героев.

— Четыре? — спросил Срам. — А как насчет тебя?

Исполненный величественного достоинства Скиталец выпрямил стан.

— Я был бы бесчестен, если б воспользовался столь явным преимуществом, — сказал он. — Ведь я же сам приготовлял эти жребии.

Успокоенные его словами хобботы потянули жребии, оказавшиеся трубочными ершиками. Короткий достался Сраму.

— Может, еще кто останется? — заныл Срам, но его сотоварищи уже перевалили за вершину пика и во все лопатки дунули вниз по склону. Фрито, как он ни пыхтел и ни отдувался, все же успел пустить слезу. Он знал, что будет скучать по Сраму.

Срам перевел глаза на другой склон и увидел, что спешившиеся Ноздрюли быстро приближаются к нему. Скорчившись за камнем, он отважно завизжал в их сторону:

— А вот я бы на вашем месте ближе не подходил! А подошел бы, так ой бы как пожалел!

Не обращая внимания на его крики, свирепые рыцари подобрались еще ближе.

— Ну, щас вы у меня точно получите! — не весьма убедительно заорал Срам.

Но всадники все приближались, и Срам струхнул окончательно. Выхватив из кармана белый платок, он помахал им над головой и затем ткнул пальцем в сторону удиравших друзей.

— Че вы на меня время-то тратите, — завопил он. — Этот, с Колечком, вон туда рванул!

Услышав снизу его вопли, Фрито сморщился и еще быстрее засучил короткими ножками. Топтун на своих длинных и тощих ходулях уже проскочил по мосту на другой берег, где начиналасьтерритория нейтральных эльфов. Фрито оглянулся. Нет, не успеть!

Притаясь под свисавшими над потоком кустами вереска, Топтун наблюдал за смертельным забегом и помогал Фрито полезными советами:

— Быстрее давай, — кричал он, — ибо злые Всадники уже у тебя за спиной! Затем он прикрыл ладонью глаза. Слитный грохот свиных копыт все громче и громче отдавался у Фрито в ушах, он слышал смертельный посвист, то рассекали воздух жуткие ноздрюльские погонялки. Из последних сил Фрито рванулся вперед, но споткнулся, проехался по земле и замер, всего несколько футов не докатив до границы. Фыркая в злобном веселье Девятеро окружили Фрито, их косоглазые скакуны всхрапывали, жаждая его крови.

— Крови жаждем! Крови! — всхрапывали они.

Охваченный ужасом, Фрито поднял глаза и увидел, как враги неторопливо обступают его, — теперь смерть стояла от него на расстоянии вытянутой руки. Вожак отряда — высокий, дородный призрак в блестящих хромированных наголенниках, испустил свирепый смешок и воздел булаву.

— Хе-хе-хе, грязный грызун! Вот теперь-то мы позабавимся!

Фрито съежился.

— Может, позабавимся, а может и нет, — сказал он, привычно блефуя в надежде выиграть время.

— Арргх! — взревел нетерпеливый Ноздрюль, которого, кстати сказать, так и звали — Аргх. — А ну, ребятки, кончай придурка! Босс сказал — отнять кольцо и пришить этого злыдня прямо на месте!

Мысли Фрито лихорадочно метались в поисках выхода. Наконец, он решил разыграть последнюю карту.

— Ну, ты не очень-то тут разоряйся, а то я те такуюбяку заделаю, какая тебе и не снилась, — сказал он, выкатывая глаза и вращая ими, словно шариками подшипника.

— Ха-ха-ха! — зареготал еще один Всадник. — Что можешь ты придумать хуже того, что мы собираемся сделать с тобой?

Злые духи пододвинулись ближе, желая услышать, как смертельный ужас клокочет у Фрито в груди.

Однако хоббот только присвистнул и сделал вид, что наигрывает на банджо. Затем он запел «Старого шутника», одновременно отплясывая кекуок, зашаркал ножками, засеменил взад-вперед, почесывая мохнатую голову, делая вид, что вытряхивает из ушей арбузные семечки — и все это в ритме исполняемого произведения.

— А умеет танцевать, — пробормотал один из Всадников.

— Ща поглядим как он подыхать умеет! — рявкнул другой, коему не терпелось вцепиться Фрито в глотку.

— Погляди, погляди, — с ленцой ответил Фрито. — Делай со мной что твоей душеньке угодно, братец Ноздрюль, об одном прошу, не бросай меня вон в тот вересковый куст!

Заслышав такие слова, Всадники (а все они были садисты), радостно захихикали.

— А-а, ну, если ты этого боишься пуще всего, — взревел полный звериной жестокости голос, — то именно так мы с тобой и поступим, маленькая ты дрянь!

Фрито почувствовал, как мозолистая черная лапа ухватила его и швырнула за Брендивин, в чахлые кустики, росшие на другом берегу. Ликуя, он поднялся на ноги и выудил из кармана Кольцо, дабы удостовериться, что оно по-прежнему крепко сидит на цепочке.

Однако уловка Фрито ненадолго обманула проницательных Всадников. Пришпорив своих роняющих слюни свиней, они тронулись к мосту, намереваясь сызнова изловить хоббота вместе с его бесценным Кольцом. Но у самого въезда на мост Черную Девятку, как с удивлением увидел Фрито, остановила некая фигура в сияющем макинтоше.

— Пошлину, будьте добры, — потребовала фигура у ошарашенных Всадников.

Еще пуще ошарашила страшных преследователей приколоченная к опоре доска, на которую им указала фигура. На доске красовалось извещение, выведенное чьей-то явно спешившей рукой:

Мостовой сбор, установленный муниципалитетом Эльфборо

С одиноких путников ………… 1 фартинг

С двухосных телег …………… 2 фартинга

С Черных Всадников ………… 45 золотых монет

— Дай нам проехать! — взревел осерчавший Ноздрюль.

— Разумеется, дам, — с приятностью пообещал контролер.

— Значит, так, вас тут один, два… ага, девять по сорок пять с носа это выходит… м-м-м, четыреста пять золотых ровно. Да, и будьте любезны наличными.

Ноздрюли принялись торопливо рыться в седельных сумках, а их вожак сердито лаялся и в отчаянии потрясал погонялкой.

— Послушайте, — наконец зарычал он, — вы нас совсем за ослов принимаете, что ли? У вас же должна быть скидка для государственных служащих, разве не так?

— Сожалею… — улыбнулся контролер.

— А как насчет Кредитной Карточки Путника? Их везде принимают!

— Сожалею, но у нас здесь мост, а не меняльная контора, — бесстрастно ответила сияющая фигура.

— А мой личный чек? Он обеспечен казной Фордора.

— Прости, друг. Нет денег — нет проезда.

Ноздрюли затряслись от гнева, но развернули скакунов, приготовляясь отъехать. Однако, прежде чем ускакать, их вожак погрозил Фрито суковатым кулаком.

— Не думай, что это конец, сопляк! Ты еще услышишь о нас! После этих слов девятеро пришпорили своих вонючих хряков и понеслись прочь, скоро скрывшись в облаке пыли и навоза. Размышляя об этом почти невозможном спасении от неминуемой смерти, Фрито гадал, как долго еще авторы намерены пробавляться подобной трухой. Впрочем, гадал не он один.