Богиня за стеклом - Майкл Ши

По дороге, примерно в двух днях пути от Наковальни, им повстречалась эскадра баскинонских военных кораблей. Их лоцманское судно приветствовало флагман Либис и в довольно вежливых выражениях, учитывая привычную резкость обеих воюющих сторон с жителями города, который оказался их совместным арсеналом, запросило для своего капитана позволения взойти на борт. Порывистая сердечность, с которой Либис приняла баскинонцев, не нуждалась даже в фанфарах, которыми она сочла нужным приветствовать их появление на палубе своего корабля. Нагрянувший с визитом адмирал, и без того порядком озадаченный тем, что он увидел за корабельной кормой, совершенно потерялся после осмотра трюма, который ему буквально навязала словоохотливая хозяйка. Когда экскурсия по судну была закончена, она пригласила его в свою каюту угоститься бокалом вина. К тому времени адмирал – могучий старик с изборожденным шрамами лицом, вне всякого сомнения крупный торговец в мирное время, как это было в обычае на Баскин-Шарпце, – уловил суть ее показного нахальства и оттаял. Осушив второй бокал, он поднялся, чтобы идти, но вдруг без тени смущения склонился и потрепал ее по плечу.

– Храбрости у тебя, жрица, на семь морских дьяволов хватит, а такая маленькая! Надеюсь, тебе удастся успешно завершить начатое. Хотя, должен сказать, я почти убежден, что настань твоему городу конец, и наша вражда с Халламом закончилась бы сама собой. И вот что я еще тебе скажу, дорогуша, на свете немало мест, где люди толкуют о твоих усилиях по спасению города, но никто их не приветствует. Мне неприятно говорить тебе об этом, но это так.

Либис улыбнулась ему в ответ какой-то слишком уж радостной улыбкой.

– Зато мой город приветствует эти усилия, адмирал.

По возвращении домой Либис отдала Кандросу приказ построить систему опор вокруг надломившейся верхушки, включив в нее уже существующие устои, – задание, которому подготовка офицера более чем соответствовала, хотя результат его выполнения до смешного не отвечал громаде поставленной цели.

Уходя во второй рейс, жрица взяла с собой Ниффта, которого по дороге туда и обратно частенько приглашала в свою каюту выпить. В такие моменты она обыкновенно расспрашивала его о том, как он жил прежде, и нередко находила его ответы очень забавными.

VII

На следующее утро после возвращения экспедиции в Наковальню-среди-Пастбищ Ниффт, Кандрос и Младший Служка неспешным шагом пересекли акрополь, направляясь к наивысшей точке площади, откуда открывался прекрасный вид на стадо, которое разместили пока в небольшой долине за главными воротами города. Однако и по дороге через площадь было на что взглянуть, ибо на вершине горы, на валу, стальной шиной окружавшем ее сломанную «шею», копошился целый рой крохотных фигурок, и то и дело оттуда с запозданием долетали смягченные расстоянием строительные шумы.

– К полудню спустятся, – произнес Служка, невозмутимо щурясь на яркую голубизну небес, – вот и посмотрим, Удержит ли их постройка этих скотов.

– Если, конечно, скоты к тому времени туда доберутся, – ответил Ниффт. Оба спутника посмотрели на него, и он заулыбался. – У меня такое чувство, что нам предстоит еще одно Ходатайство. – С этими словами он кивнул в сторону храма, который находился как раз через площадь. Целая процессия экипажей приближалась к нему, некоторые уже остановились, и из них показались Старейшины.

– Чтоб ей провалиться, этой женщине! – завопил Служка. – Я – первый функционер ее штата! А она мне ничего не сказала! Это она специально изводит меня и третирует!

Ниффт хлопнул его по плечу.

– Надеюсь, тебе не будет слишком обидно, если я скажу, что нас с Кандросом она предупредила. У жрицы, понимаешь ли, есть предчувствие, что у Богини может появиться желание, для исполнения которого вновь понадобятся инженерные навыки моего друга. Ладно, давай пойдем посмотрим. У нас еще почти полчаса.

Они продолжали свой путь, но Служка не переставал ворчать, пока наконец Кандрос не воскликнул, потеряв терпение:

– Понять не могу, почему ее враждебность так тебя изумляет, Младший Служка? Она что, пылает любовью к Старейшинам? А ведь ты связан с ними, более того, ты гордишься, что именно их влияние обеспечило тебе этот пост. Ты не скрываешь своего скептицизма относительно божественной природы Смотрительницы Стад, мягко говоря. Меж тем сама Дама Либис не более и не менее чем предана…

– Ага! Вот тут-то вы и ошибаетесь! – Казалось, возражение на это замечание было у него давно готово и ему просто не терпелось произнести его вслух. Они как раз достигли балюстрады в том месте, где она заворачивала к северной оконечности площади, и Служка в увлечении ударил ладонью по перилам. – Взгляните же на это дело непредвзято. Существует объект, труп так называемой Богини, из которого исходит самая что ни на есть настоящая сила. Он – словно раскаленная докрасна кочерга, которая излучает тепло и свет еще долго после того, как умрет огонь, передавший ей эти свойства. Как пользоваться теплом, знают все. Но как быть, если речь идет о силе, ее ведь не зачерпнешь горстью, как воду? Значит, должен быть какой-то особый прием. Вот и представьте теперь, что вы по рождению принадлежите к гильдии, которая открывает вам этот жизненно важный секрет, требуя взамен, чтобы вы произносили некие ничего не значащие слова о божественной сути нашего объекта, которые, собственно, и узаконивают ваше единоличное владение тайной. Что бы вы тогда проповедовали? На самом же деле речь идет именно о грубой остаточной силе, сохранившейся внутри чудом уцелевшего чужеродного тела. Разве настоящая богиня, которая в состоянии диктовать свою волю через океан, не смогла бы сделать так, чтобы ее распоряжения, передаваясь в обход воздвигнутых сушей препятствий, достигали непосредственно сознания ее слуг? Неужели божественное всемогущество так до смешного ограничено? Ха! Но вот простой луч силы, исходящий от объекта, как свет и тепло от кочерги, вполне может нуждаться в отражении и фокусировке, точно так же как зеркало может направлять сконцентрированный поток света и тепла по какой угодно траектории.

– Но эта отраженная сила обладает чувствительностью, – возразил Ниффт. В его глазах промелькнула ленивая усмешка, словно мысли его были заняты чем-то другим, не имеющим никакого отношения к предмету разговора. – Она осознает и направляет происходящее.

– Кто же знает, какой энергией обладали пришельцы со звезд? – воскликнул Служка. – Все, что у нас есть, это грубая механическая штуковина, которой Дама Либис манипулирует трезво и беспощадно, как заправский атеист.