Очарованное время - Эми Сондерс

- Присядь, Джулиан, – проговорила леди Маргарет, – это всего лишь наша маленькая сирота.

- Вышедшая из морской пены, как Венера, – поддразнила его Сюзанна, давясь от смеха.

- Попридержи язык, ты, болтунья! – взорвался неожиданно для себя самого Джулиан.

- Присаживайся, дорогая, – предложила бабушка Айви, указывая на пустой стул.

Не говоря ни слова, девушка села.

«Улыбка у нее задумчивая, но очаровательная», – подумал Джулиан.

И опять молодой человек стал раздумывать, кем могла быть незваная гостья. Она не крестьянка, и руки ее, как шелк. И не потаскуха, это ясно. У продажных женщин особенная походка: они двигаются так, словно их уже раздели и уложили в постель. Айви была слишком скромна, слишком сдержанна. У нее рыжие волосы, – значит, она не цыганка. Не ирландка, не шотландка – судя по ее выговору.

В комнате появилась Долл с новым подносом, и Джулиан стал внимательно наблюдать, как ведет себя Айви. Она имела хорошие манеры – грациозно приняла из рук служанки тарелку и подождала с едой, пока все не принялись за обед.

Это было бессмысленно. Черт возьми!

На какое- то мгновение Джулиан явственно ощутил, что в принадлежавшем ему доме что-то затевается. И он никак не мог повлиять на это. Рамсдену это было не по нраву.

Айви казалось, что она видит все это во сне. Может, на нее так подействовало вино – густое, темно-красное, сумевшее успокоить ее нервы. Девушка редко пила, так, бокал шампанского на свадьбу подруги или коктейль на Рождество. Но на сей раз она решила не привлекать к себе внимания и не вызывать ненужных вопросов, поэтому не отказалась от вина.

Еда была вкусной – ростбиф, свежий хлеб, компот из разных фруктов и винограда, – но Айви ела, не чувствуя вкуса кушаний.

Ее внимание привлекали лишь трое людей, сидящих за столом: темноволосый мрачный Джулиан, который временами поглядывал на нее недобрым взглядом, хорошенькая Сюзанна, то и дело заливающаяся смехом из-за всякой ерунды, и, наконец, сама леди Маргарет – приятная, серьезная дама, царившая за столом, как бабушка с картины Нормана Рокуэлла [3], с таким видом, словно подобные сборища – обычное для нее дело.

И конечно, Айви была поражена обеденным залом. Стены этой комнаты были выложены каким-то темным, отполированным до гладкости камнем, под высоким потолком темнели деревянные балки, в стеклах окон, за которыми притаилась глухая ночь, отражались огни свечей, освещавших большое, почти пустое помещение.

На стене висел огромный гобелен, изображающий сцену средневековой охоты. Айви ужасно хотелось рассмотреть его при дневном свете и получше разобрать, как из крохотных стежков получалась настоящая картина с элегантными дамами, мужественными кавалерами, веселыми гончими собаками и ястребами.

На противоположной стене поместился портрет темноволосой молодой женщины с серьезным взглядом, одетой в платье вышитое жемчугом, – такие носили во времена Тюдоров. Казалось, женщина внимательно наблюдает за собравшимися своими большими, печальными глазами.

- Это моя прабабушка, – вдруг промолвила леди Маргарет, заметившая, что Айви с интересом смотрит на портрет. – Сюзанна из Денбей. С ней связана одна потрясающая история. Я расскажу тебе как-нибудь на досуге.

- Буду с нетерпением ждать, – проговорила Айви, вспомнив, что первым именем, написанным в книге, было именно имя Сюзанны из Денбей.

- Говорят, она была ведьмой, – невинным тоном заметила Сюзанна, подняв глаза на Айви. Девушка едва сдерживала смех. – Интересно, что думала моя мама, называя свою дочь именем ведьмы, как ты думаешь, Айви? Ты веришь в ведьм?

- Разумеется, она не верит! – вскричал Джулиан, втыкая нож в ростбиф с таким видом, словно он был живой. – Попрошу тебя больше не говорить этой чуши, Сюзанна!

- Ведьмы везде, – внезапно заявила Долл, наполняя бокал Айви вином из серебряного кувшина. – Все об этом знают.

- Да, суеверные глупцы, имеющие кучу предрассудков, верят, – процедил сквозь зубы Джулиан, вцепившись в свою вилку. – А ты, Долл, лучше попридержи язык, когда подаешь обед за моим столом!

Служанка прищурила свои красивые зеленые глаза и хитро взглянула на своего хозяина.

- Я поняла! – вдруг закричала Сюзанна, хлопая в ладоши. – Поняла, Джулиан! Неудивительно, что Айви появилась так внезапно: она – ведьма, Джулиан!

- У нее рыжие волосы, – произнесла Долл с таким видом, как будто это имело большое значение.

- Помолчи, Долл, – приказала леди Маргарет.

Айви затошнило. Все, включая леди Маргарет, уставились на нее. У Сюзанны дыхание перехватило от волнения, Долл смотрела подозрительно, а Джулиан… Джулиан просто кипел от гнева.

Его темные глаза прищурились, челюсти крепко сжались. Вскочив на ноги, он глубоко вздохнул.

- Спасибо, – прошептала бабушка.

- Черт! – взревел он, и его голос эхом прокатился по большой комнате.

Джулиан переводил взгляд с Сюзанны на Долл, а затем уставился на Айви.

- Будут мне здесь повиноваться или нет?! – закричал он. – Говорил я или нет, чтобы в этом доме никто не заикался о ведовстве?!

Долл была в ужасе. Сюзанна покраснела, нахмурив брови. Леди Маргарет как ни в чем не бывало продолжала есть.

- Так говорил или нет?! – гремел Джулиан.

Опустив голову, Сюзанна пробормотала что-то невнятное.

- Я хозяин здесь или нет, в конце-то концов?!

- Да, ты хозяин, только не буду говорить чего! – огрызнулась Сюзанна, бросив салфетку на стол.

- Ох, нет! – тихо промолвила бабушка.

- Бесстыжая нахалка! – ледяным тоном проговорил Джулиан. К большому облегчению Айви, он больше не кричал. – У тебя в голове мозгов не больше, чем у младенца. Я многое пережил, Сюзанна. Ты и твой глупый рот могут принести нам много вреда. А теперь выслушай меня, и выслушай хорошенько. И вы все тоже послушайте. – Он указал пальцем на всех женщин по очереди. – Я не потерплю разговоров на эту тему. Чтобы я не слышал больше о ведьмах ни слова! А если кто осмелится меня ослушаться, тот немедленно покинет этот дом.

- Но, Джулиан… – начала было бабушка.

- Что – Джулиан?– перебил ее Рамсден. – Это не шутка. Все может начаться с болтовни глупой девчонки, а закончиться настоящей катастрофой. Ну-ка скажи мне, умница ты моя, сколько предполагаемых ведьм умерло в этом году из-за сплетен и разговоров старых дур?

- Откуда мне знать! – возмутилась Сюзанна, закатив глаза, отчего стала похожа на современного Айви подростка, который не желает слушать взрослых.

- Сейчас ты это узнаешь, я скажу тебе, невежа! В одном только графстве Эссекс повесили и сожгли тридцать женщин. Во всей Англии – в два раза больше. В Шотландии, говорят, каждый год расправляются с сотней несчастных. А в Германии вообще не сосчитать, к тому же там применяют и пытки.