Прометей: владыка моря (СИ) - Рави Ивар

— Спасибо, Алолихеп. Можешь идти, есть будешь вместе с братом и гребцами, сегодня ты заслужила, — я приступил к трапезе, краем глаза наблюдая, как посеревшая девушка медленно отходит от меня. Но добило ее не это, а моя следующая фраза: — Миа, садись откушай со своим мужем. — Тиландер, Бер и Санчо, также получили приглашение разделить со мной поздний завтрак. На такую ораву еды маловато, но, как говорится, дорог не подарок, а внимание.

Дальнейшее плавание проходило без приключений, ночью мы встали на якорь, чтобы дать отдых гребцам. С утра задул попутный ветер, и ближе к обеду показался гористый берег.

— Кипр, адмирал, — по-военному доложил Тиландер, разглядывая землю на горизонте.

— Отлично, капитан, выбирайте место высадки, пора нам начинать расширять свои владения, — я поискал глазами египтян, обнаружив их у мачты. Стоило мне вчера один раз выказать легкое недовольство, как их авторитет рухнул ниже уровня ватерлинии. Теперь либо я узнаю всю правду о них, либо им придется начинать жить, поднимаясь с самого дна.

Глава 7. КипРус

Огромный безымянный залив, куда мы сейчас входим на двух кораблях (в моем старом мире располагался город Лимасол), формой напоминал подкову. Расстояние между двумя мысами, что выдавались в море, по атласу равнялось двадцати пяти километрам. Тиландер направил «Варяг» к мысу по левому борту, где береговая линия образовывала несколько мелких бухт, отгороженных от залива длинной песчано-каменистой косой. На расстоянии километра от первой косы, почти навстречу ей тянулась вторая коса, но уже с севера на юго-восток. Эти две косы не доходили друг до друга несколько сотен метров, образуя великолепную внутреннюю гавань.

Мы на веслах миновали проход между косами и очутились внутри: эта внутренняя гавань позволяла свободно разместить еще десяток кораблей, а если установить баллисты на оконечностях обеих природных песчаных волнорезов, ни одно судно не попадет в наш порт-поселение. Пожалуй, это место по расположению даже удачнее Плажа. В глубине острова виднелись покрытые лесом горы, на нескольких пиках, белели ледяные шапки. Полоска песчаного пляжа здесь была шире и доходила до двадцати-двадцати пяти метров, за ней сочным зеленым ковром росла трава. Лес, преимущественно состоящий из кедров, насколько я мог судить с такого расстояния, начинался в паре сотне метров от береговой линии.

Тиландер остановил «Варяг» в пяти метрах от берега: вода здесь чистая, пологое дно просматривалось в мельчайших деталях. Адмиралу и властителю земель всегда следует первым ступать на берега новых владений. По пояс в воде побрел к берегу, сопровождаемый неизменным Бером и Санчо. С кустов у берега взметнулась в воздух стайка оранжево-красных птичек, парочка довольно крупных зайцев лениво грызли какие-то растения, абсолютно не боясь нашего приближения.

Так, наверное, чувствовал себя Колумб, высаживаясь на первом острове у берегов Америки: в груди неистово колотилось сердце, а очертания окружающего мира расплывалось из-за слез счастья.

— Здесь заложим новое поселение, которое назовем… — я замолчал, лихорадочно перебирая варианты, но всё всплывали в памяти названия из старого мира, а именно это место требовало своей, особой идентификации, в то же время хотелось не забывать, кто я и откуда.

— Мы назовем его Кипрус! — я даже улыбнулся от удачного названия, и практически следом пришло озарение: все новые поселения в этом мире называть с окончанием «рус». Так сами Русы будут иметь постоянное напоминание о том, кто они. Названия поселений и через века напомнят об идентичности народа, его заложивших. И даже если создаваемая мной цивилизация исчезнет, названия останутся, как осталось имена Трои, Атлантиды, Гипербореи. Пусть они и овеяны мифами, но люди помнят их, значит, будут помнить и те, что дам я в этом мире.

— Герман, выгружайтесь, — прокричал на корабль, сопровождая слова жестами. Один за другим будущие жители Кипруса покидали корабль и брели к берегу. Мычащих от голода животных пришлось оставить, пока не сделаем временный пирс. Отдавая четкие команды, американец сразу приступил к постройке пирса для выгрузки животных и грузов и закончили его уже через два часа, с большим трудом вывели животных, которые почувствовав твердую почву под ногами, рванули по берегу. Пробежав около ста метров к северу, буйволы, а вслед за ними и козы остановились. Даже с моего места видно, что животные жадно пьют воду. Напившись, скотина начала неторопливо пастись, разбредаясь по береговой зоне.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Герман, начнем с загона для скота, ему отсюда не убежать, но не хочу, чтобы они дичали, — американец кивнул, и, вытерев пот с лица, приказал группе лесорубов рубить молодые деревца для загона. Людей на берегу становилось больше и больше. Последним на берег сошел капитан «Акулы» Каа, оставив на кораблях по дежурному гребцу. Парень неплохо говорил на русском, периодически вставляя слова из родного языка.

— Каа, бери людей, и стройте загон для скота. Герман займется планировкой улиц. — Насчет американца у меня имелись свои планы, без него мне одному не справиться с планировкой. Первую линию хижин решили строить в ста метрах от береговой линии, чтобы сделать их недосягаемыми для волн. За первой линией расположится вторая, после которой раскинется большая площадь с моей резиденцией на торце. Еще две линии хижин, расположатся после дворца, прикрывая меня с глубины острова.

По плану получалось сорок хижин и непосредственно резиденция. Чуть поодаль расположатся хозяйственные постройки и скотный двор. Пока американец сосредоточенно всматривался в план городка, решил проверить место, где пили животные: небольшой ручей шириной около метра и вдвое меньше в глубину, вода чистая и довольно холодная. Подумав, загон и хозяйственные постройки решил расположить после ручья, вынеся их метров на триста, чтобы неприятные запахи не попадали в город.

Практически все прибывшие были заняты делом: стучали топоры, уже слышался визг пилы, вгрызавшейся в древесину.

— Санчо, Бер, пройдемся вдоль берега, присмотрим место для артели рыбаков. — Мы двинулись в северо-восточном направление и миновали вторую косу, образовывавшую эту гавань. Примерно в восьмистах метрах от нее береговая линия была сильно изрезана, образуя несколько небольших бухточек: идеальное место для рыбацкой деревушки или артели. Здесь можно поставить несколько хижин для рыбаков, организовать место для вяления рыбы.

На всем протяжении береговой линии лес рос примерно в двухстах метрах от пляжа, но впереди виднелась ровная часть ландшафта, где лес отступал вглубь острова, образуя обширный участок покрытый травой и редкими кустарниками. Идеальное место для сельскохозяйственных культур, — сделал себе зарубку в памяти. Решил вернуться обратно, потому что не хотелось надолго оставлять людей без присмотра. На этом острове нет хищников и людей, но никто не говорил, что нет других опасностей вроде ядовитых змей или природных ловушек.

Вернувшись к работающим, отобрал тех, кто собирался зарабатывать на жизнь рыбным промыслом. Объяснив им необходимость расположения рыбной артели подальше от основного города, в сопровождении Бера отправил к месту их будущей деревушки. Пусть обустраиваются и принимаются за работу, тем более что сеть для них взяли, а за «Акулой» на буксире шла небольшая рыбацкая лодка. Рыбаков набралось восемь семей, что на первое время должно хватить для обеспечения Кипруса рыбой. Со второй волной прибудут еще несколько семей, и вопрос снабжения рыбой закроется окончательно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Еще в Плаже, обдумывая колонизацию Кипра, решил основной упор в продовольственном снабжении делать на морепродукты и растительную пищу. Леса острова требуют исследования, надеюсь найти здесь съедобные растения, а если повезет, то и фруктовые деревья. На острове много коз, но бесконтрольная охота может быстро уменьшить их поголовье, поэтому охоту на Кипре следует строго регламентировать. Если поймать местных коз и скрестить с привезенными, возможно улучшение качеств породы. Кроме того, всегда выгоднее держать прирученных животных, чье мясо вкуснее и нежнее.