Прометей: владыка моря (СИ) - Рави Ивар

— Здесь осталось всего несколько страниц, — Тиландер больше моего горел желанием дочитать журнал.

— Хорошо, — усилием воли заставил себя сесть, чтобы узнать историю до конца.

— Макс Са, пришли служители Ра, они хотят поговорить с тобой, — Алолихеп появилась так беззвучно, что я вздрогнул.

— Накорми их пока, Алоли, я скоро освобожусь.

Оставшиеся несколько листов не содержали важных сведений, скорее это были указания Соммерса потомкам, как строить цивилизацию в дальнейшем. Заканчивался судовой журнал занятной записью, которую можно трактовать как молитву:

«И сотворил Бог Ра человека и наделил его разумом. Послал он своих служителей, чтобы донесли свет истины и разбудили в каждом сердце любовь к Богу Ра. Но однажды вернется истинный сын Ра, чтобы призвать к ответу провинившихся и воздать должное праведным. Аминь!»

Ничего себе заявочки, так я Иисус получается в глазах служителей Ра? И какие чудеса я должен явить? Что они помнят о религии, переданной им англичанами, особой религиозностью не отличавшимися?

Последняя запись-молитва была датирована 37 годом Нового Времени. Я посчитал, что если «Аталанта» попала в это время в 1880-м, а последняя запись сделана в 37 году, то Соммерс умер около девяноста лет назад. А служители Ра, как я понял, это потомки тех курсантов и матросов, что не могли претендовать на Священное ложе Ондона: кресло-качалку капитана «Аталанты». Кстати, слово Ондон оказалось искаженным Лондоном, так англичане назвали поселок, основанный ими сто тридцать лет назад.

Дикарей было слишком много, англичан слишком мало, чтобы могли противостоять ассимиляции. Не случится ли то же самое с Русами? Но Русы, черные, белые, смуглые — все говорили сейчас на одном языке, в то время как англичане не стали учить дикарей языку, а стали сами говорить на языке Амонахес. Видимо, после смерти Соммерса английский и вовсе позабыли.

— Как тебе история? — Тиландер покрутил пальцем у виска: — Бриты, они же тупые. Нет, чтобы строить цивилизацию, так стали играть в посланников Богов и доигрались, превратившись в дикарей.

— Нужно поговорить со священнослужителями Ра, возможно есть еще информация, которую нам необходимо знать.

— Я же не нужен? Сыт по горло англичанами и их потомками, — смеясь, американец пошел к выходу, — посмотрю, как там наши люди.

Когда Алолихеп ввела трех старцев и четырех парней в белых балахонах, Санчо и Бер напряглись. Алолихеп переводила слова старцев, явившихся за инструкциями. Теперь, когда явился истинный сын Ра, старцы желали знать, что им делать дальше.

— Ничего, просто жить и учить язык Русов, потому что Ра желает, чтобы все говорили на языке Русов. Около часа продолжался наш разговор, во время которого я узнал кое-какие подробности быта племени. Англичане или посланники Ра, как их называли местные, научили дикарей обрабатывать поля, ковать железные орудия труда, сделали лук и построили город. С каждым новым потомком знания уходили в небытие, потому что никто после смерти Глена Соммерса не озаботился желанием записывать события и передавать знания. Достигнув определенного развития, заданного Стирлингом и Соммерсом, их потомки на этом остановились, превратив свою жизнь в приятное времяпрепровождение. Меня очень интересовала судьба корабля, но ответ опечалил: после побега Эйфина Маклафлинна на шлюпке с «Аталанты», Соммерс затопил корабль, чтобы избежать подобных попыток со стороны своего окружения. Часть оснащения корабля в виде сундуков, допотопного компаса, сектанта и других приборов хранилась в музгаре и считалась неприкосновенной. Кое-что использовали в обстановке дворца, еще часть пришла в негодность и была выброшена. Пообещав заглянуть в их музгар на днях, отпустил старцев.

— Что ты будешь делать, Макс Са? — Алолихеп ловко устроилась у меня на коленях, заставив скрипнуть кресло-качалку.

— Сначала верну тебе Священное ложе, — меня пробрал смех при этом словосочетании, я-то себе представлял этакий трон, над которым благоухают диковинные цветы, и происходят чудеса.

— Но ты сын Ра, я не просто так тебя назвала Ра, когда впервые увидела. Никто не имеет права больше, чем сам сын Ра, — жена прильнула ко мне, осыпая поцелуями.

— Ты ошибаешься, я не сын Ра, я куда больше, — внутренне посмеиваясь, наблюдаю за реакцией жены, у которой сузились зрачки от этих слов.

— Ты Ра? — она, трепеща от страха, сползла с моих колен.

— Бери выше, я Прометей! Прометей, это тот, кто научил твоего Ра, зажигать огонь, — чем больше я дурачусь, тем больше мне верит Алолихеп.

— И что дальше? Ты уйдешь на небо?

— Нет, Алоли, я скажу тебе, что будет дальше. Сейчас я возьму тебя, потому что ты меня сама попросишь, а потом мы выйдем к людям, и я объявлю им волю Ра. — Эта дурацкая фраза засела в голове после просмотра одного фильма, применить фразу удалось лишь в другой Вселенной.

— Я слушаюсь, Макс Са, — в поклоне склонилась Алолихеп, являя моему взору восхитительную грудь. Отдав распоряжение Беру, чтобы перед дворцом собрали все население, потащил жену в спальню: пора проверить прочность лежанок в царском дворце, Священное ложе для этого не годилось.

Через час, выйдя на площадку перед дворцом, поразился: несколько тысяч человек ждали моего появления в абсолютной тишине. Вся эта многотысячная толпа, в едином порыве преклонила колени и не вставала, пока не услышала от меня разрешения. Я прокашлялся и, обведя взглядом своих новых поданных, которые вскоре станут Русами, начал:

— Я Прометей…