Прометей: владыка моря (СИ) - Рави Ивар

Нел осталась дома, чтобы вместе с Ларом и Хадом приглядывать за Плажем. Я взял с собой Келадонхепа и Алолихеп, не сдержавших возгласа удивления при виде «Варяга», казавшегося гигантом на фоне «Акулы».

— Прикажете отплывать? — Тиландер взял на себя управление «Варягом», «Акулой» теперь командовал молодой и очень толковый парень из Выдр по имени Каа, племенник вождя Наа. Парень с первого дня появления Тиландера и постройки драккара проявлял интерес к морскому делу, крутился рядом с американцем, постигая морское ремесло. Я не возражал против его назначения капитаном «Акулы», особенно когда лично увидел, как парень командует гребцами и парусом, управляя судном.

— Командуйте, Герман, вы капитан.

— А вы, сэр, адмирал, — ответно польстил американец.

— Какой адмирал, если не разбираюсь в судоходстве? — резонно возразил я, любуясь Алолихеп, стоявшей неподалеку и жадно вглядывавшейся в море в сторону ее Родины.

— Капитан, командующий двумя кораблями, является адмиралом по Морскому Уставу, у вас два корабля, значит вы адмирал, — козырнув, Тиландер отдал команду: — Отдать швартовы!

«Варяг» медленно отвалил от пристани, и гребцы опустили весла в воду. Метрах в двухстах позади за нами последовала «Акула», держась по правому борту. Выйдя из бухты, мы подняли все три прямых паруса на единственной мачте, и дополнительно поставили косой. «Акула» продублировала наши действия, и свежий юго-западный ветерок понес нас в сторону Кипра, давая гребцам отдых.

Еще только планируя основать городок на Кипре, я долго сидел над атласом, обдумывая, где именно заложить первое островное поселение. После долгих раздумий выбор пал на широкую бухту на восточной стороне острова практически на прямой линии с Плажем, где в моем мире находился Лимасол. Рядом, согласно моему атласу, синели несколько озер, кроме того, с время первого путешествия я помню еще и речку. Если в бухте помимо озер поблизости найдется ручей с пресной водой, то первое поселение заложу именно там. Запасной вариант — бухта, где в свое время приземлились американцы. По моему атласу она называлась залив Морфу, но находилась на западном побережье, что удлиняло путь до Плажа почти на сутки.

Если все пойдет удачно, первое поселение можно заложить на месте Лимасола, а второе в заливе Морфу, чтобы контролировать оба ключевых побережья. Расстояние по атласу между двумя крайними точками запада и востока всего пятьдесят пять километров, при обнаружении угрозы с одной стороны острова, расстояние небольшое, чтобы успела прийти помощь из второго поселения. Сейчас отплыла только часть колонистов, остальные прибудут позже, когда частично обустроим инфраструктуру поселения.

В отличие от колонистов, что впервые плыли на корабле, Келадонхеп и Алолихеп явно наслаждались морской прогулкой, стоя на носу корабля, и периодически до меня долетал звонкий смех девушки.

— Возьмешь ее женой? — Миа задала вопрос так неожиданно, что я вздрогнул, словно пойманный на месте преступления.

— Не знаю, посмотрим. Она не хочет быть моей женой, — неожиданно для себя поделился я своим недоумением.

— Ты Великий Дух Макс Са, почему ты должен кого-то спрашивать? Ты говоришь, все слушаются. Если хочешь взять — бери. — Слова Мии словно сняли пелену с глаз: а что, собственно, я у девушки спрашиваю, чай не двадцать первый век на дворе. Я спас ее вместе с братом, живет она у меня, домой не собирается. Или становится женой, или идет работать как все. Русы нахлебников не кормят, здесь каждый должен вносить свой вклад.

— Ты так с ней не сделаешь, потому что она другая? — вопрос Мии меня удивил.

— Какая другая?

— Она не воин, не умеет собирать коренья, чистить шкуру, плести веревки. Посмотри на ее руки, она ничего не умеет делать, просто большой ребенок, которого надо кормить, — рыжеволосая презрительно пожала плечами и зло сплюнула за борт. — Что она может? Пойти на охоту, приготовить еду? Да она даже сына не сможет родить, только и умеет смеяться, как глупая птица с яркими перьями.

Я удивленно смотрел на разгневанную жену, впервые Миа позволила себе говорить в таком тоне. Бер усиленно смотрел в воду, делая вид, что ничего не слышит. Санчо всё пофиг, он не чувствовал угрозы, а трескотня Мии его беспокоила не больше, чем прошлогодний снег. Я испытывал сложные чувства: Миа и Нел начали вести себя как жены-эгоистки, кроме того, их вольнодумие может послужить дурным примером для остальных.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— В следующий раз, Миа, если захочешь что-то сказать, хорошо подумай, потому что твои слова могут услышать посторонние люди, — рыжеволосая поняла, что сглупила, устроив сцену при свидетелях. И хотя по ее лицу читалось, что она убеждена в своей правоте, сделала так, как велела ситуация. Низко склонив голову, Миа отчетливо, чтобы слышали все поблизости, попросила простить ее за неразумные слова глупой женщины. Я великодушно простил, и начинавшийся разгораться семейный конфликт угас, но осадок остался: мне следовало учитывать, что мои женщины уже не те дикарки, встреченные мною когда-то. Находясь рядом со мной, они быстро перенимали привычки современного человека, особенно в части, касающейся взаимоотношений в семье.

Самое интересное, если я правильно понял обиду Мии, ее и Нел задевал не мой интерес к Алолихеп и желание взять ее в жены, а трепетное отношение к девушке, чего я не демонстрировал в отношениях с ними.

Виновница скандала появилась вместе с братом, перебравшись с носа на корму, где я задумчиво осмысливал свой разговор с женой.

— Макс Са, я хочу, есть, — подбирая слова, но с оттенком кокетства в голосе заявила Алолихеп, глядя сияющими глазами.

— Хочешь, есть? — переспросил я, девушка с готовностью кивнула.

— В трюме есть рыба и сушеное мясо, возьми и поешь, отныне для тебя самообслуживание, — холодно отчеканил я, глядя как погасли глаза девушки от моего грубого ответа. Правда, вспыхнула и засияла Миа, до невозможности довольная моими словами.

— Макс Са, я хочу с тобой есть, — почти промямлила Алолихеп, делая попытку растопить мое сердце.

— Отлично, спустись в трюм, выбери еду, приготовь и принеси мне, — теперь девушка чуть не заплакала от моей холодности. А ведь Миа права, ношусь с ней как с писаной торбой, еду ей готовят, ничего сама не делает, возомнила себя принцессой.

Алолихеп стояла и хлопала глазами, словно не веря своим ушам. Два месяца ее носили на руках: вначале, потому что ослабла от обезвоживания, потом, потому что не знала языка, еще какое-то время спустя, потому что она не умела ничего делать. К ней привыкли, как к предмету мебели. Однако девушка не торопилась выполнить мое поручение, и это следовало учесть.

— Алолихеп, что я тебе сказал? Быстро в трюм и приготовь мне еды! — На мгновение глаза девушки сверкнули, но вовремя положенная на плечо рука брата, привела ее в чувство.

— Конечно, Макс Са, — девушка повернулась и направилась к трюму.

Проследив за ней взглядом, я обернулся к Келадонхепу:

— Садись вместо гребца, нахлебников здесь нет, — в отличие от сестры, парню не пришлось повторять. Крайний кормовой гребец уступил ему место, стоял полный штиль, и «Варяг» уже полчаса шел на веслах. Келадонхеп старался, даже очень, но тяжелое весло отказывалось ему повиноваться. На парне моментально промокла туника от пота, вены на руках вздулись от непривычной и тяжелой нагрузки.

Тиландер молча наблюдал, как я размазываю по стенке брата и сестру, но даже в его молчании сквозило одобрение. Оно же прямо-таки написано на лицах остальных, видимо только я один не замечал, влюбившись в Алолихеп, что их безделие всем порядком надоело. Будь она в статусе моей жены, у русов не мелькнуло бы даже намека на осуждение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вернувшись, Алолихеп чуть не выронила из рук медный поднос, на котором лежало нарезанное мясо и рыба с лепешками, что приготовила Нел в дорогу. Ее руки мелко задрожали, борясь с тяжелым подносом, брат бросил на нее ободряющий взгляд, и девушка справилась с собой, поставила поднос передо мной прямо на палубу полуюта и застыла, пока я собирался приступить к трапезе.