Мятежница и менталист - Эль Бланк

на Земле не отличалась особенной усидчивостью на одном месте, хотя выбор занятий и впечатлений был не в пример больше, а тут совсем тоска. И комната, которая вчера казалась вполне милой, приличной и комфортной, вдруг в один миг превратилась в тесную душную камеру, в которой я сама себя заперла. Стены давили, вынуждая сменить обстановку.

Ну я и сменила. Сначала на коридор, в котором было ничуть не лучше — запустение, тишина. И на кухне никого не оказалось. И вообще душа рвалась навстречу солнышку, ветру и открытому пространству из мрачного подземелья общежития.

О нежелательном для меня внимании вояк, я помнила, поэтому на сей раз к технике не приближалась. И вообще дала себе зарок держаться подальше от больших сборищ мужчин в военной форме. Удостоверившись, что рядом таковых нет, присела на один из камней, сваленных кучей около входа в общежитие. Наслаждалась сухим воздухом — всё равно приятным, потому что наполненным естественными природными запахами. Щурилась, рассматривая крошечный оранжевый диск Солнца на горизонте. Пересыпала из руки в руку кристаллические комочки песка и осколки мелких камней.

Марс — не самая гостеприимная планета. И для жизни людей даже сейчас незавидная колония. А когда-то, на заре освоения космоса, Марс вообще был смертельно опасным. Потому изначально его хотели использовать исключительно как сырьевую базу, а для жизни и быта переселенцев строили орбитальную станцию. В ней проще было создать комфортные условия, чем на каменной поверхности с непригодной для дыхания атмосферой.

Благая идея как водится закончилась неудачей. На почти готовой гигантской станции то ли что-то взорвалось во время монтажа, то ли диверсанты руку приложили, точных сведений не осталось, но в итоге вся конструкция рухнула на поверхность планеты.

Жертв было много, уйма денег и сил оказалась потрачена впустую, в обществе зрело недовольство политикой властей. Какая же это власть, если она не способна обеспечить безопасность своих граждан? И на что, спрашивается, идут налоги населения?

Начались голословные обвинения и претензии, поползли разного рода слухи и сплетни. Недобросовестные журналисты вели себя безобразно, пуская в эфир непроверенную, а то и заведомо ложную информацию. Всё ради рейтингов и сиюминутной популярности. Причем, той в которую народ верил больше прочих, была версия, что строили станцию как попало, финансы украли и обставили всё как аварию, несчастный случай. Нет станции — нет следов халатности.

А властям не хотелось подобных домыслов. И досадно было бросать проект освоения на полпути. В итоге сплетни жёстко пресекли, а из трагедии сделали выводы, предприняли всё чтобы подобное не повторилось. И начали изыскивать иные способы организовать проживание колонистов на Марсе.

В первую очередь — использовать куски станции для постройки бункеров. Тут вообще хитро выкрутились, и те уцелевшие фрагменты, что упали в низину, просто засыпали грунтом, сделав входы и загерметизировав. В одном из них, “Первопроходце”, мне сейчас повезло поселиться. Это потом об этих временных базах колонизаторов забыли, когда большинство зданий начали строить на поверхности.

Вторым шагом стало создание пригодной для дыхания атмосферы. То есть изначально этого в планах не было, о такой роскоши даже не мечтали. Нереальная ведь задача — во всём нижнем слое атмосферы планеты довести содержание кислорода до приемлемого уровня! Где вообще такие объемы взять?! Даже бункера заполнить, и то было сложно, хотя установки регенерации работали исправно.

Решила проблему случайность. При разработке одного из месторождений местного минерала, вскрылись глубинные подземные полости-каверны, заполненные пузырьковым льдом с вкраплениями колоний цианобактерий. Причём, пузырьки оказались из чистого кислорода. Учёные до сих пор на этот счёт ведут жаркие споры, но главная версия, кажущаяся наиболее вероятной даже мне, далёкому от науки человеку, такова: эти фотосинтезирующие бактерии когда-то жили в океане на поверхности Марса и даже при его медленном остывании продолжали вырабатывать кислород. А потом неведомые геологические процессы взбили этот леденеющий океан будто шейкером и “накрыли” сверху слоем горных пород.

Теперь геологоразведка целенаправленно искала такие полости. И к всеобщему ликованию их тут оказалось реально невероятно огромное количество. Настолько, что за сотню лет геолого-атмосферно-восстановительных работ, на Марсе стало возможно дышать без кислородных масок.

Сложнее оказалось справиться с потоками солнечного ветра. Это у Земли магнитное поле заставляет опасные заряженные частицы отклоняться и огибать планету, “падая” лишь в зоне полюсов и образуя полярные сияния. А на Марсе нет планетарного магнитного поля. Магнитные полюса не в счёт, они остаточные и не могут обеспечить полноценной защиты.

И в этом вопросе никаких подсказок планета не предоставила, пришлось людям выкручиваться самим и искать технологические решения. Вот так и появились магнитосферные вышки.

Помню, в школе делала своей первый доклад именно о них. Я накрепко запомнила свой восторг от выступления на публике. Одноклассники хвалили мой интересный рассказ. Преподаватели отметили, что у меня есть задатки репортёра и их непременно надо развивать.

С того момента и появился мой интерес к красивой и грамотной подаче фактов, а я начала мечтать о карьере журналиста. В общем-то приятные воспоминания. Другой вопрос, что я тогда не думала, что в таких вот обстоятельствах буду с Марсом знакомиться…

— О, старая знакомая! — нагло вмешался в мои мысли громкий мужской голос. — Меня ждёшь, красава? Помнится, мы с тобой не успели потолковать. Хочешь продолжить?

— Очень “надо”, — максимально недружелюбно, но без явной агрессии откликнулась я, сетуя на назойливого поклонника. Того самого, который с энтузиазмом лапал меня вместе со своими дружками и неохотно отпустил, когда вмешался Марк. Принесла же его нелёгкая! И ведь как на грех рядом ни души!

— А что ж так? — не захотел отступать мужчина. — Хахаля у тебя нет, ты молодая, свободная, так пользуйся возможностью, развлекайся на полную катушку. Мы тут в любой момент сдохнуть можем, так что от жизни надо всё успеть ухватить.

Ладно бы он словам ограничился, так ведь нет, бесцеремонно плюхнулся задницей на соседний камень и жестом собственника обнял меня за талию.

— Грабли убери! — не выдержала я, пытаясь вскочить.

— А то что? — засмеялся нахал, дёргая меня на себя и вынуждая упасть к нему на колени, пользуясь моим неустойчивым положением. — Ну хватит ломаться и строить из себя целку, — сердито запыхтел, когда я продолжила вырываться. — Какие же вы, бабы, упёртые! Подачки вам подавай… Так и быть притащу тебе какой-нибудь трофей со следующей вылазки к федералам.

— Обойдёшься, урод,