Последний бой Звездного Ангела - Эдуард Наумов

– И это всё, что можете выставить? – он вновь заржал, как годовалый конь, который завидел молодую кобылку. Тыкая в них пальцем, он продолжал смеяться. Сомнения в адекватности Старка у Аскольда лишь усилились. Но, не смотря на это, Аскольд, к своему удивлению, заметил и некоторые изменения в рядах противника. Безумная бравада незнакомца, вопреки ситуации потихоньку испаряла их уверенность. Несколько стрелков опустили оружие, заворожено наблюдая за представлением этого безумца. Видимо, подсознательная вера человека в то что, безумие – это дар и проклятие богов, ставило их на ступеньку выше обычных людей. Командир лучников, заметил перемену в настроении своих бойцов, потому и решил поставить точку в этом представлении. Он разжал пальцы. Стрела, жужжа оперением, устремилась к цели…

Не смотря на театр, устроенный им, Старк был внутренне собран и напряжен как тетива лука. Всем телом вслушиваясь, он ожидал любого развития ситуации. На выпущенную стрелу отреагировал мгновенно. Отклонившись телом назад, развернул голову в бок, ушел от неё; мгновенно выбросив руку, поймал стрелу на лету в дюйме от лица. Нажав большим пальцем, сломал стрелу и с невозмутимым видом, отшвырнул её от себя. Воины застыли в оцепенении. Не давние враги смотрели на Старка с восхищением; через миг они одобрительно загудели, одобрительно кивая головами, закованными в броню шлемов. Вожак стрелков, достигший абсолютно противоположного результата в сердцах сплюнул, но всё-таки не решился повторить свою попытку. Убийство нового кумира своих подопечных исподтишка, не добавило бы ему репутации. Он закусил губу и решил выждать, пока не стихнет первый эффект. Народ забывчив и с легкостью отправляет в запасники прежних героев.

Из отряда отделился воин и поднял руку. Мгновенная тишина, возникшая за этим жестом, говорила о непререкаемом его авторитете среди товарищей. Он снял шлем и внимательно всмотрелся в гостей.

– Я вас знаю, – медленно, после некоторой паузы произнес он, – точно, вы уже были у нас, но это было давно, так?

– Были, – ответил за обоих Старк, в этом величественном великане, он смутно кого-то узнавал, но кого именно, не мог пока вспомнить.

– Вы были здесь лет так пятнадцать назад, да? – еще раз спросил богатырь.

Старк внимательно всмотрелся в еще раз; искра, на мгновение вспыхнувшая в его глазах, сказала о том, что мозг проделал работу как надо и он вспомнил его.

– Тебя зовут Бальд, ты встречал нас на этих воротах пятнадцать лет назад. Но в прошлый раз это было как-то погостеприимней что ли, – пробурчал Старк.

– Точно, – и теперь напрягая свою память, Бальд продолжил, – тебя зовут Старк, а твоего возмужавшего спутника зовут …Аскольд.

Отряд, расслабившись, уже с интересом слушал их разговор. Конфликт рассосался сам собой и напряжение спало. Поравнявшись, они пожали друг другу руки, как старые знакомые и, Бальд махнув рукой, повелел открыть ворота. Через миг, к нему быстро подскочил юркий человек и, встав на цыпочки, что-то шепнул на ухо, нагнувшемуся Бальду. Кровь прилила к лицу воина и он, не желая привлекать внимание, но все же достаточно громко, сказал: – Под мою ответственность.

Старинные ворота с помощью механизма и скрежета несмазанных шестеренок раскрыли створки, пропуская гостей в свое мрачное чрево. Они проехали вперед. Ворота со стальным грохотом захлопнулись. У обоих возникло ощущение, что они в безвыходной западне.

Потускневший город встречал их облезшей краской неопрятных домов и пустыми улицами. Аскольд, еще не осознавая того, что же его так тянуло сюда, обернулся на закрытые ворота. Ловушка захлопнулась. Мотнул головой, отбросил странные мысли и, хлестнув жеребца, помчал по пустынной мостовой. Слева двигался невозмутимый Старк.

Глава 11. В парке

Внешний вид города больше не вызывал сомнений. Неизвестно, как и по каким причинам, но этот великолепный град оказался захвачен врагом. Иначе объяснить причины изменений произошедших с ним было не возможно. Людей, праздно гуляющих по улочкам города уже не было. Из-за приоткрытых штор можно было лишь рассмотреть испуганные лица, робко выглядывающих на улицу. Любое резкое движение, заставляло моментально их исчезать во мраке жилищ. Вооруженные пикеты из двух-трёх гвардейцев стояли на каждом перекрестке. Взгляды, которые те бросали в их сторону были выразительны. Им были здесь не рады. Небольшие группы людей иногда всё же появлялись. Но это были рабочие бригады, которые нагруженные инструментами и в сопровождении вооруженного всадника, направлялись к месту работ.

– Как тебя обстановка, – не меняя выражения лица, заговорил Степан.

– Так себе, – ответил Аскольд, – странно всё это.

– Вот и я так думаю. Если же город захвачен, то мы бы знали об этом. Я наверняка могу сказать лишь то, что здесь не было боев и штурма. С внешней стороны, со стороны стен, он выглядит не тронутым. Любая война оставляет после себя шрамы, и они остаются даже на каменных поверхностях укреплений. Скорее всего, это измена и враг проник сюда хитростью.

– Я тоже так думаю. Не мог этот исполин, простоявший века, рухнуть сам по себе. Получается, что кругом враги и мы полностью в их руках.

– Ну, получается, что так.

В этот момент, проезжали они парком или точнее через то, что от него осталось. Невдалеке, бригада рабочих, обвязав торчащий из земли корень дерева, напрягая жилы, тянула его наружу. Сильно поредевший парк был усеян пнями-могилами мертвых деревьев. Каждый обрубок был великолепным деревом, привезенным в свое время со всех краев ойкумены. Около дороги стояла подвода, на которую лесоруб грузил распиленные чурбаны. Косматые кудри на голове делали его похожим на дикаря. Его обнаженный торс был покрыт слоем пыли, прилипшей к потному телу. Он кряхтел, пытаясь затянуть чурбан на подводу. Тяжелая поклажа выскользнула из потных рук и крутанувшись, рухнула на ногу. Что-то хрустнуло и лесоруб, придавленный чуркой, рухнул на спину. Лицо исказила гримаса жуткой боли. Он попытался скинуть чурбан с ноги, но не получилось. В отчаянье, он откинулся на спину и громко застонал.

Аскольд потянул поводья и остановился. Старк сделал то же самое. Аскольд спрыгнул с седла. Подошел к бедняге и, ухватившись за огромный чурбан руками, напрягшись, закинул на телегу. Освобожденный работяга ухватился за поврежденную ногу и громко запричитал.

– На, вот, попробуй, – сунул флягу прямо ко рту, – это поможет тебе.

Косматый лесоруб жадно припал к ней, обхватив руками. Сделав несколько крупных глотков, он остановился и недоверчиво уставился на Аскольда.

– Что это? Ведь это не вода, так? – он испуганно отодвинулся и отвел руку Аскольда с флягой.

– Пей, пей, не бойся. Это настой на травах, это приведет тебя в чувство и ослабит боль, – Аскольд убрал его руку и опять протянул настой.

Космач, продолжая недоверчиво смотреть на Аскольда, сделал еще пару глотков. Он кивнул и вытер губы тыльной стороной ладони.

– Спасибо тебе, добрый человек, спас ты меня. Ежели бы не ты…, – начал благодарить работяга.

– Не за что, мы же люди и обязаны помогать друг другу, – перебил Аскольд поток восхвалений, который мог еще нескончаемо долго изливаться на него, – как ты? Легче стало?

Лесоруб, сидел на земле, упершись руками, удивленно уставившись на него. Сосредоточившись на ноге, он попробовал пошевелить ею. От удивления он выпучил глаза, нога свободно сгибалась в колене. Лишь легкое покалывание и небольшая покрасневшая припухлость напоминала ему о происшествии.

– Этого… этого… этого просто не может быть, – с трудом он выдавил из себя эти слова. Чудесное исцеление лишило дара речи. Он изумленно переводил взгляд с Аскольда на ногу и обратно.

– Это чудо!!! – восторженно промолвил он, после того как речь снова вернулась к нему.

Ладно, ладно тебе, – сказал Аскольд и, поднявшись, протянул руку. Тот недоверчиво взглянул на нее, но всё же ухватился и попробовал рывком встать. Хоть с трудом, но у него это получилось с первой попытки. Стараясь не наступать на поврежденную ногу, он смог стоять на ногах. Робость и восхищение перед таинственным незнакомцем испытывал изумленный лесоруб. Он, уже было вновь открыл рот, чтобы в очередной раз прославить имя Аскольда, как тот, положив руку на плечо и подняв указательный палец, прервал этот фонтан красноречия. Он замолчал и внимательно, и даже как то по привычке подобострастно, выгнувшись в почтительном поклоне, уставился на Аскольда. «Что-то раньше за ними не было замечено это свойство. Как лихая година меняет человека», – подумал Старк и огорченно хмыкнул.

– Скажи-ка мне, любезный, что за порядки в вашем городе? Мы давно не были и нас несколько смущают эти новшества, – начал выпытывать Аскольд ситуацию на месте. Не использовать такой шанс было бы не разумно. Глупый работяга должен из кожи лесть, что бы угодить спасителю. Не успел договорить, как заросший детина затараторил в ответ; но так как он видимо не привык работать языком, а побольше частью руками, то речь была невнятной, и скорее напоминала бормотание едока с набитым ртом.