Высокий свет. Стихи - Айрат Мударисович Сулейманов

class="empty-line"/>

Ночью ныли деревья и прутья,

Обозлившись на дикий мороз,

И луна, охладевши до жути,

Тихо плакала звездами слез.

Нет разбуженным краскам отбоя,

Возрождается зимний рассвет,

Оставляя вослед за собою

На снегу перламутровый след.

Просыпается льдистая трасса,

Дальнобойщики вышли на тракт, -

И в сиреневый сумрак пространства

Уползает полуночный мрак.

Поосыпались тусклые звезды,

Ночь угасла, прошел ее срок,

И безветренный ласковый воздух

Всем желает счастливых дорог.

Родная школа

Вот она, моя родная школа!

Вспоминаю, только лишь вошел,

То окно, которое футболом

Я когда-то в детстве расколол.

Те же карты Греции, Китая,

И портреты те же на стене,

Ласточки, у окон пролетая,

Юность вновь напоминают мне.

Позабыть ли парту у окошка?

Позабыть ли давние года?

Снегом заметенную дорожку,

По которой бегали сюда?

Пусть порою мы и уставали,

Только разве тот остался след?

Все печали пройденные стали

Отголоском радостнейших лет.

Хорошо в большую перемену

Постоять немного у дверей,

Нашу подрастающую смену

Чувствовать помощницей своей.

Муж да жена

У женщин есть одна особенность

(Не помню, где ее подслушал я):

Коль муж певец – то будет Собиновым,

А коль поэт – не ниже Пушкина.

А если в технику ударился

И служит где-то инженером,

То расшибись, но стань ударником,

Хоть лоб разбей, но будь ты первым.

Натура, что ль, у них такая,

Такая, что ли, психология.

Конечно, женщин мы не хаем:

Быть Пушкиным, конечно, плохо ли?

Но что поделаешь, на свете

Вторые тоже существуют,

И существуют даже третьи,

И те, кто дома не ночуют,

И кто ночует, кто кочует,

Кто сваливает на собрание…

Ну, а жена всегда почует

Твое законное призвание.

И в самом деле, ведь не каждый

В житейских буднях

будет первым…

Вот, припозднившись, муж однажды,

Переступает через двери,

Отведовав глоток «Особой»,

Пытаясь запах скрыть, сказал:

– Ну, что поделать, я – особенный,

Я никогда не слушал Собинова,

А Пушкина читать – читал.

Жена, прибавив обороты,

Скомандовала грудью всей:

– Ну, черт с тобой, ну, будь

хоть кто ты,

Лишь приходи домой с работы

Да эту самую не пей.

Многодетная семья

Жил в деревне хлебороб,

Ел то щи, то полбу,

Жизнь его, бывало, в лоб,

Он ответно – по лбу.

Хлеб растил, пшеницу жал.

Было сил в излишек,

Худо-бедно настрогал

Дополна детишек.

Он построил новый дом

Родненьким малявкам,

Потому что в доме том –

Семеро по лавкам.

Каждый сыт, одет, обут,

Дело свое знает,

Утром их отец на труд

Всех определяет.

Старшему – трясти постель,

Кто-то носит воду,

А седьмому

все досель -

Через пень колоду.

Греет день-деньской бока,

Играется в бирюльки,

Потому что он пока

Маленький и в люльке.

И отец, суров на вид,

Сдвинув брови-дуги,

Залихватски говорит

Радостной супруге:

– Непорядок так-то жить,

Мать твою в печенки,

Надо нам сообразить

Штуки три девчонки.

Отвечает:

– Милый мой,

За тобою слово,

Я ж на умысел такой,

Хоть сейчас готова.

…Хорошо живет семья,

Справно, при копейке.

Все завидуют, и я,

Трудовой семейке.

Тетя Бибинур

День был пасмурен и хмур,

Все уныло было,

У соседки Бибинур

На душе постыло.

Пьян опять ее мужик,

Без присмотра дети.

Как она живет, так жить –

Хуже нет на свете.

Куры крутятся у ног,

Пропустила дойку,

Хулиганистый сынок

Заработал двойку.

Тяжело житье-бытье,

Хмурая, как туча.

Настроенье у нее –

Явно не из лучших.

День был пасмурен и хмур,

И без проволочек

Я соседке Бибинур

Преподнес цветочек.

Зацвели ее глаза,

И душа запела,

Как приречная лоза,

Вся помолодела.

Вы наплюйте на беду,

Мы ж рядом, слава Богу,

Я вам, тетя, приведу

Всю школу на подмогу.

У нее в руках цветы,

Улыбнулась, рада.

Как немного теплоты

Человеку надо!

Апрель

Унялись суматошные бури,

Лес весенний меняет наряд,

В голубой просветленной лазури

Гуси-лебеди с юга летят.

Вот и снова грачи прилетели,

Возвратились из странствий скворцы.

Ах, как томно и нежно в апреле

В поднебесье звенят бубенцы.

Стаи птиц, косяки, вереницы

Режут крыльями свод голубой.

Почему, нарушая границы,

Птицы рвутся на север весной?

Жизнь у нас тяжелей, чем на юге,

Посложнее любых заграниц,

Здесь – то холод, то ветер упругий.

Что же манит сюда этих птиц?

Здесь их родина, здесь их гнездовья,

Здесь Россия – моя колыбель.

Вот о ней с неизбывной любовью

Песнь поет звонкогласый апрель.

Серебрятся на взгорьях росинки,

Снег сошел, отгремел ледоход.

И, наверное, только в России

Так прекрасен весенний восход!

Перед грозой

В степи задумчивой с рассвета

Ковыль серебряный дремал.

Молчали птицы.

Только где-то

Уныло перепел рыдал.

Голубизна плыла над кручей,

Плескались щуки на реке.

Но вот раскидистые тучи

Спокойно всплыли вдалеке.

Голубизну как ветром сдуло…

А за нахмуренным бугром

Зловеще молния сверкнула

И отдаленно треснул гром.

Косые струи низом, низом

Рванулись на седой тугай.

Прижались воробьи к карнизам,

Хохлатки кинулись в сарай.

И редко-редко дождь закапал,

А мне не различить никак –

То ль это перепел заплакал,

То ль дождик вышел на большак.

Иду дорогами крутыми

Когда тяжелый пепел седины

Переплетался с сединой войны,

Когда земля была в огне атак,

Я сделал по земле свой первый шаг.

С тех пор прошел я много бед и гроз,

Не падая и не роняя слез;

Не сетовал, когда была крута

Моя тропа до горного хребта.

В моем краю все горы на подбор –

Круты дороги на вершины гор,

Иду по ним, крутым, чтоб в свете дня

Яснее видеть мир вокруг меня.

Осенняя лирика

Если скошены нивы и озимь

Сединой серебрится вокруг,

Это осень, мой друг, это осень

Продолжает извечный свой круг.

Если пыл твой нежданно потушит

Позабывшая бури любовь,

Значит, осень в остывшую душу

Стылым ветром нагрянула вновь.

Если взор молодецкий померкнет,

Потускнеет сияние глаз,

Значит, на вековую поверку

Кличет время осеннее нас.

Но не надо печалиться, брат