Небо на плечах - Алексей Анатольевич Федорочев

уже объяснил! — С полминуты Задунайские пободались взглядами, пока гость не сдался.

— Егор! — хмуро проговорил Кирилл Александрович. — Как вы, наверное, уже поняли, я пригласил вас по просьбе моего родственника. Я сожалею, что не предупредил вас заранее, но на таком формате встречи настоял Владимир Антонович. Некоторые вопросы мне неподвластны. Но я вам обоим… — князь с намеком посмотрел в сторону главохранника всея Руси, — обоим напоминаю, что Владимир Антонович здесь такой же гость, как и вы, Егор, и вам не обязательно соглашаться на его предложение. И я буду очень благодарен, если вы найдете меня, как только закончите. Раз уж так получилось, то нам есть что обсудить и по нашим с вами делам. Кабинет в вашем распоряжении, господа. — С этими словами князь покинул помещение.

— Да, крепко ты Кирилла зацепил, даже не ожидал от него! — Откинувшись на спинку, собеседник продолжил детальное изучение моей персоны, но тишина на меня не давила, я сам занимался тем же.

Что я помнил об этом человеке? Умен, нахрапист, честолюбив. В паре Милославский — Лопухин, которая реально была в свое время легендой Тайной канцелярии, шел ведомым, что его тяготило. Очевидно поэтому их дуэт так легко распался, стоило им получить разные назначения. Но в жесткой конкуренции за внимание императора Тихон Сергеевич по-прежнему лидировал с разгромным счетом. Что бы я ни думал о правителе, но он их крайне удачно распределил по местам. Глава ПГБ был… гибче, что ли, в отличие от сидящего напротив мужчины. Но сравнение ни в коем случае не значило, что этот глупее. Просто другой.

Что знал о нем я сам? Звезда его закатывалась. Телохранитель — пусть сам лично он уже за плечом подопечного не стоял — профессия для людей помоложе. Хотя на их службу были навешаны еще кое-какие обязанности вроде той же проверки «миллионщиков» для императорской канцелярии, но основной функцией была именно защита тел монаршей семьи. Но пока речь о его отставке не шла, а значит, он был весьма влиятельным и опасным.

Первым не выдержал все-таки он:

— Знаешь, как нас с Тихоном в свое время называли?

— Как вас только не называли! Мне перечислить все прозвища?

— Все, пожалуй, не надо, есть среди них и обидные.

— «Жаба»? — вспомнил я кличку своего визави в академии.

— И это в том числе. Но я не о своем говорил, а о прозвище нашей связки. Нас звали «крестниками Елизара», и, поверь, этим мы гордились не меньше, чем званиями и наградами. — Держите меня семеро, сейчас слезу пущу! — Каково же было мое удивление, когда я узнал, что у старика была еще одна пара учеников!

И опять же молчу.

— Как он уходил?

— Тяжело. Боролся до конца, — нехотя выдал я. Несмотря на все узнанные насчет себя планы, я продолжал уважать деда. — Вы меня на вечер воспоминаний пригласили?

— Нет, помянуть Елизара Андреевича мы сможем как-нибудь потом. Мне нужна твоя помощь, Егор. Ничего, что я сразу на «ты»? Просто с дедом твоим меня связывает не один год совместной работы.

— Нет проблем! — Глупо было бы требовать от этого человека обращения по полному этикету — помимо более высокого положения он был банально старше меня на много лет.

— Ты, наверно, знаешь, что творится сейчас в столице?

— Вы о слете женихов?

— О нем самом, будь он неладен!

А в Питере и впрямь наступил дурдом — с тех пор как родилась пятая подряд великая княжна, аристократия всполошилась и город постепенно заполнили неженатые мужчины от двадцати пяти до пятидесяти (я в восторге от самомнения последних! — императору самому пятьдесят четыре!), всеми силами пытающиеся пробраться ко двору. Что творилось среди тех, кто в этот круг был допущен, вообще страшно: молодые и не очень люди спускали целые состояния в попытках привлечь внимание великой княжны, хотя, чисто на мой взгляд, стоило в первую очередь постараться понравиться ее папе. И вроде понять можно — второго такого шанса никогда не выпадет, но со стороны этот парад павлинов смотрелся дико. А уж что происходило за пределами двора — отдельная песня: на кандидатов заключались пари, проворачивались целые интриги, чтобы протолкнуть своего ставленника поближе к объекту вожделения, а чужого, наоборот, опорочить, одного потенциального жениха даже убили. Правда, потом выяснилось, что вовсе не жениха и совсем не поэтому — это мне Рус пробил по своим каналам, но слухи уже пошли гулять, один чудовищней другого.

— Да уж, работенки вам прибавилось! — посочувствовал я Лопухину-Задунайскому. — Просветите варвара. Я, конечно, читал про царские смотрины, когда в старину невест свозили со всех углов страны, а монарх шел мимо шеренги и тыкал пальцем чуть ли не наобум, но в современных условиях мне как-то слабо верится в подобное. А нынешняя свистопляска именно тот балаган и напоминает.

— Хех, Егор! Не заставляй меня думать о тебе хуже, чем ты есть!

— То есть я все-таки правильно понимаю — будущий принц-консорт уже определен?

— Вот в этом-то и вся соль, что кандидатов до сих пор несколько! А именно трое. Попробуешь угадать?

— Даже не буду пытаться!

— Тогда и я промолчу. Окончательное решение до сих пор не принято, так что с точки зрения всей этой «пены» шанс у них есть. И не такой уж и призрачный, как мне кажется. Вот только некоторые не понимают, что брак с ее высочеством не их возвысит, а наоборот, вычеркнет великую княжну из наследниц. Что сам император, что верхушка империи не каждого потерпят на месте супруга Ольги Константиновны. — Владимир Антонович замолчал, давая мне время переварить услышанное.

Ничего нового на самом деле я не узнал. И раньше подозревал, что весь этот шум по выбору жениха — фикция чистой воды. Так и пустят туда какого-нибудь Васю Пупкина из деревни Грязи! Даже будь он дворянином из самых первых бархатных книг Ивана Грозного. И то, что будущий муж должен соответствовать какому-то перечню требований, тоже догадывался. Были же прецеденты, что за рубежом, что у нас, когда из-за неподходящей партии наследник был вынужден отказываться от притязаний на престол. Навскидку штук пять случаев припомнить могу.

— И?

— Что и?

— Это, я так понимаю, была преамбула. Зачем вам я?

— Преамбула еще не завершена. Ольгу Константиновну никто силком к алтарю не потащит, ее мнение будет если не решающим, то очень весомым, все же ей с человеком не только совместно править, но и…

«Но и спать», — мысленно закончил я деликатно опущенное. Владимир Антонович тем временем решил сделать паузу в разговоре, дошел до бара князя и по-хозяйски достал оттуда вино с бокалами. От предложения выпить я отказался, на что он невозмутимо пожал плечами, налил только себе и продолжил:

— Со всеми кандидатами ее высочество знакома, неприязни они не вызывают. А уж к мысли о династическом браке