Закат Человечества - Даниил Тихий

Тремор в руках удалось погасить таблеткой тоника. Пульс старателя тут же упал на десяток ударов в минуту со 130 до 119, но всё равно остался высоким. Чтобы принять таблетку пришлось оттянуть край маски, от специального воротника, но даже это небольшое действие, позволившее отравленному воздуху проникнуть под забрало, едва не вызвало приступ кашля.

Вытаращив глаза и схватившись за горло, Дед несколько раз вздрогнул, борясь с позывами к кашлю и с облегчение понял, что сумел переждать опасный момент.

Оставалось дело за малым.

Оказавшись в упор с двойкой изменённых, старатель медленно поднял рюкзак над головой и положив его на вершину одного из резервуаров, затаив дыхание, пропихнул его чуть дальше.

Тихий звук утонул в бульканье кипящего масла под вздутой, квадратной крышкой.

Не обращая внимания на пот и дикую жару, Дед проделал то же самое с рацией. Для этого ему пришлось подойти к одному из изменённых так близко, что безобразная харя оказалась на расстоянии ладони от лица вставшего на цыпочки мужика.

К счастью, с рацией проблем не возникло. Она заняла своё место на вершине “аквариума” рядом с рюкзаком и резким, но коротким тычком, была отодвинута дальше от края. Ещё сильнее пихнуть своё имущество чтобы потом было легче его доставать, старатель просто не мог. Резервуары были высокими, и он едва мог достать до верхней их части.

Даже для старателя решиться на следующий шаг было непросто. Едва не прижимаясь к горячему резервуару спиной, раскорячившись на четвереньках, Дед бочком-бочком полез в узкое пространство между, “аквариумом” и первым из изменённых. У него вышло поравняться с выродком, но дальнейший путь перекрывала худая нога второго чудовища. Она находилась так близко, что Дед видел белые отметины заживших царапин на её коже и странные, загнутые к верху волоски, больше похожие на отросшую щетину.

Чтобы пробраться дальше ему пришлось вспомнить игру в твистер. Когда-то он играл в неё с собственными детьми и даже перенёс этот опыт на внуков, удивляя современных детей старыми, ещё доимперскими развлечениями.

От воспоминаний, брови Деда нахмурились, а прилив ярости смыл с его души всякий страх. Оскалившись, он скрутил своё тело, не меняя положения ног и протиснулся между изменёнными опираясь одной рукой на пол, а второй удерживая равновесие. Следующим шагом он подался вперёд, наступил на вертикальную стенку резервуара и напружинившись со всей силы оттолкнулся.

Толчок позволил ему исполнить своеобразное колесо и оказаться по другую сторону от обоих врагов.

Подошвы берцев стукнули об пол, но этот звук не вызвал никакой ответной реакции. Бурление резервуаров и хрипы в разных углах зала, были значительно громче этих тихих ударов.

Миновав плотоядную преграду, старатель поднялся во весь рост и уставился в затылок ближайшего упыря.

Ему надоело бояться.

Вытащив нож, он разжёг плазменную дугу и атаковал. Молча, быстро, позволяя себе лишь скупые, резкие движения. Оба изменённых повисли на нём своими исхудавшими, содрогающимися телами. Первому он вскрыл затылок, а второму рассёк позвоночник у основания шеи.

Опустив оба трупа в химический туман, никуда не торопясь, не озираясь боле и не напрягаясь больше, чем нужно, старатель снял с резервуара рюкзак и рацию возвращая экипировку на место.

Если бы кто-то наблюдал за старателем со стороны, он был бы неимоверно удивлён произошедшими в его поведении переменами. Обычный русский мужик, не великого роста и телосложения, рано полысевший и тащивший на себе рюкзак с рацией.

Он передвигался по гнезду изменённых словно у себя дома. Огибал резервуары, выискивал путь, сверялся с картой. Больше не прятался в стекающем по бортам “аквариумов” тумане и не напружинивал ноги.

Страха в его жизни стало так много, что он устал бояться. Устал исходить потом и дрожать. Умом он понимал, что подобное поведение иногда совсем не на руку. Человек должен бояться, этот защитный механизм придуман природой не зря.

Потеряв страх, следующим же делом, можно потерять саму жизнь.

За следующую половину часа, будто наказывая себя за воспоминания державшие лица его потерянных внуков перед глазами, он зарубил одиннадцать изменённых и покинул зал с резервуарами проскочив гнездо буквально насквозь.

Здесь его встретили новые казематы, усыпанные костями, свисающие с потолка и искрящие провода, странные кислотные отметины на стенах и вода, сочащаяся из трещин в бетоне.

Оставив нож и достав винтовку, Дед двигался вперёд точно так, как учил его Борз.

Дважды он проверил частоты связи с общиной и Кардиналом и дважды потерпел неудачу. Глупо было даже надеяться, что передатчик заработает здесь, глубоко под землёй, на втором ярусе низинного города. Но старатель здраво рассудил, что во время остановок для отдыха попробовать стоит.

Через два часа напарник чеченца вышел к заброшенной станции и грузовому лифту.

Местность была подтоплена, а в памяти старателя всё крутилось воспоминание о последней ходке с Волком. Их заказчик был умным малым и тащил с собой трещётку, экспериментальный детектор, что-то там улавливающий рядом с водой.

Дед не видел в воде ничего опасного, встроенные в его ППК и химическую маску детекторы молчали, не выявляя критического уровня заражения радиацией или химией. Он даже расстегнул клапаны на костюме позволяя разгорячённому телу остыть и, снял свой “намордник” с забралом, повесив тот на специальный плечевой крепёж.

Но затопившую перрон и рельсы водицу он всё равно обошёл. Мало ли.

Станция была облюбована ещё одним гнездом изменённых. В отличии от логова, которое старатель оставил за своей спиной, на станции плотоядных тварей было мало, но вся острота ситуации заключалась в том, что они забились в грузовой лифт, ближайшую точку, способную поспособствовать подъёму на первый перед поверхностью ярус.

Двадцатиметровая, квадратная махина, служила для транспортировки грузов между этажами низинного города и, как и все подобные механизмы, располагалась внутри шахты.

Прижимаясь к углу, старатель повёл оптикой и посчитал стоящих в лифте созданий. Расклад выходил плачевным. Чёртова дюжина низших, способных с лёгкостью порвать взрослого мужика на части.

Бывшему машинисту не хотелось без нужды сражаться с такой оравой. Тем более тратить на неё боеприпас к винтовке и уж тем более шуметь выстрелами из полуавтоматического карабина.

Требовалось придумать какую-нибудь хитрость.

В поисках решения он по второму кругу проверил многочисленные служебные помещения. Вскрыл все запертые двери и прошёлся по заросшим плесенью комнатам. Сдвиги породы, не критичные для несущих тоннелей, жестоко обошлись с внутренними, внебазовыми конструкциями. Станция в прямом смысле слова рассыпалась на части. Бродя по её тёмным коридорам, старатель чуть не свалился в щель между этажами, ушибив задницу и существенно струхнув, когда пол под его ногами решил