Закат Человечества - Даниил Тихий

вертикальный тоннель в низинном городе неизбежно начинает привлекать разнообразную необычную пакость.

Шишковатые наросты то ли растений, то ли грибов, оккупировали половину пространства и раскинули блестящую слизью грибницу по стенам лифтовой шахты. Задыхающийся Дед с трудом перекинул на крышу свою химическую маску и комплекс визуального наблюдения. Следом туда же был закинут полуавтоматический карабин, а затем он сам, оглушённый недавним взрывом, вместе с висящим на спине рюкзаком втиснулся в освободившийся проём.

Но изменённые, прорвавшиеся через горящий участок, не собирались отпускать его вот так просто.

В последний миг когтистая лапа ухватила старателя за ногу, сдавила так что едва не сломала кости и повредила ботинок. Пришлось стрелять. Вслепую тыкать стволом вниз и жать на спуск, рыча, матерясь и морщась от адского грохота выстрелов.

Плотоядный выродок отстал после второй вспышки. Брызги крови, попавшие на ботинок Деда и заляпавшие штанину расписались в окончании первой фазы противостояния.

Но на подходе была вторая.

Захлопнув люк и навалившись на него, старатель вздрогнул от удара. Звуки всё ещё доносились глухо, словно сквозь вату. Последствия близкого взрыва обернулись частичной, временной глухотой. Закрыть люк снаружи просто не представлялось возможным, а толпа что прибывала и прибывала из смежных тоннелей набиваясь в лифт, не собиралась останавливаться.

Единственное что пока спасало старателя, так это то, что люк располагался на крыше и выбить его в пихающейся и дерущейся куче-мале было не очень-то и легко. Лёжа на собственном рюкзаке и подскакивая на пару сантиметров от каждого мощного удара, Дед неожиданно даже для самого себя — расхохотался.

В его утомлённую последними событиями, уже неоднократно прошедшую через горнило ужаса голову, пришла мысль, что плотоядные твари пытаются его таким образом убаюкать.

Хохот утонул в рёве и грохоте ударов.

Подтянув к себе маску, содранную с головы из-за нагревшейся ткани, что обожгла его затылок во время взрыва, и комплекс визуального наблюдения, Дед поочерёдно водрузил аппаратуру на свои места.

Лифт очередной раз содрогнулся и на его крыше в каком-то метре от старателя вздулся бугор самой настоящей вмятины.

Времени чтобы отлёживаться попросту не осталось.

Стоило Деду вскочить, как люк распахнулся от града ударов. Десятки кривых лап и оскаленных рож подались на встречу к пролому, но их встретили выстрелы. Пули двенадцатого калибра на таком расстоянии легко прокладывали себе путь сквозь и без того изуродованные тела. Заставляли визжащие головы взрываться и отрывали исхудавшие конечности низших. Выворачивали рёбра и раскидывая обломки костей, беспощадно вгрызаясь в плотоядную толпу, прущую им на встречу.

Картечь лишь довершала разгром, оборачивая пространство под люком в настоящую мясорубку.

Не жалея патронов, Дед опустошил в квадратную рамку прохода весь магазин. Сбросил его прямо на пол и вогнав на его место новый бросился к технической лестнице. Других путей для отступления у него попросту не было.

Напарник чеченца не успел подняться даже на десяток метров над уровнем лифта, когда первый из выродков протиснулся сквозь давку и выбрался на крышу. Тварь без труда отыскала старателя взглядом целого десятка глаз, которые раскинулись на залысинах её бугристого черепа.

Дед бросил вниз всего один взгляд и продолжил подниматься. Он не мог видеть, что из-под лифта ручьями течёт кровь и срывается в шахту рубиновым дождём. Прибежавшие из тоннеля на звуки выстрелов безумцы набились внутрь такой толпой что устроили страшную давку. Оттеснили самых прытких к стене и попросту раздавили.

Лес рук, симфония трещащих рёбер и страшные хрипы переплелись воедино. Толпа убивала саму себя, но одуревшие от шума и запаха крови, в лифт уже буквально по головам продолжали втискиваться всё новые и новые твари.

Некоторым из них, удавалось добраться до распахнутого люка.

Таблетка тоника давно прекратила своё действие, а подъём по вертикальной лестнице в режиме максимального ускорения закислял мышцы старателя с каждой секундой всё больше и больше. Его бицепсы и плечи горели огнём уже через половину минуты подъёма и слыша визг под собой, он понимал, что выиграть гонку с изменёнными, просто не выйдет.

Будто назло, почти полтора метра лестницы дальше по курсу, оказались перекрыты огромными бутонами чёрных грибов мутантов, похожих на здоровенные баскетбольные мячи, покрытые “шерстью” многочисленных ворсинок.

Дед остановился, не сдерживаясь заорал во всю мощь лёгких и примерившись прыгнул в сторону, распластавшись словно лягушка. Штурмовые перчатки сработали штатно, а отделка не отвалилась, унося старателя вниз. Он повис рядом с лестницей, его тактический карабин продолжающий болтаться на груди на каждом движении скребся об стену, но загнанному человеку было плевать. Он полз вверх, рыча и издавая стоны от многократно возросшей нагрузки.

Двигаться по лестнице было проще, но решение обойти грибные наросты оказалось верным. Изменённый нагнал старателя через пятнадцать секунд, как раз когда Дед совершал восхождение прямо напротив зарослей.

Урода они не капли не смутили.

В попытке добраться до человека, чудище с глазастой башкой вломилось в грибницу будто кабан секач в заросли кустарника и это его действие породило такие последствия, которых не ожидал ни он сам, ни старатель.

У Деда было мало шансов. Он знал, что как-только тварь поравняется с ним — она прыгнет. Отползти дальше по стене не давали скопления грибов, старатель опасался, что отделка под ними повреждена грибницей и просто отвалиться.

Но он недооценил угрозу.

Лопнувшие бутоны с тихим “пшшшшуфф!” сдулись, выбрасывая наружу плотную взвесь рыжих спор. Изменённый содрогнулся и замер. Дед видел, как один из его дёргающихся посреди черепа зрачков расширился, увеличившись в размере десятикратно. А затем всё его тело скрылось в непроницаемом рыжем облаке. Споры оказались с сюрпризом.

Напарник Борза, обогнул опасное место и со стоном вцепился в лестницу выше зарослей.

Здесь, силы едва не оставили его. Остановившись, он взглянул вниз.

Споры осели, накрывая ползущих следом изменённых и каждый из этих по-своему “прекрасных” уродов обернулся парализованной, покрытой рыжим налётом статуей.

Они даже свалиться с лестницы не могли, продолжая цепляться за металлические скобы своими спазмированными пальцами.

Один хищник мёртвого города пожрал другого — обычная картина в этих богом забытых местах.

Дед подумал о том, что возможно их тела станут питательной средой для новых грибниц и вскоре эта шахта зарастёт снизу доверху. Хорошо, что его к тому времени здесь не будет.

Оставив за спиной визжащих тварей, что рыскали по крыше лифта и орали из его нутра, он добрался до следующего яруса. Здесь пришлось попотеть, вручную отодвигая заклинившую створку, но дело того стоило. Как только она встала на место за его спиной, какофония из шахты была отрезана и утихла.

Пережив критический момент, старателю пришлось