Закат Человечества - Даниил Тихий

суетились подчинённые Шила. ОВБшников было легко узнать по соответствующей нашивке пониже стандартного шеврона.

Увидев старателя и медика один из безопасников произнёс:

— За дело.

И прямо на глазах Деда отключил ближайшую капсулу, отправляя жидкость на принудительную фильтрацию и обогащение биологически активной средой.

Внутри опустошаемой капсулы, которая при первых же манипуляциях загудела и из вертикального положения плавно переместилась в горизонтальное, находился человек. На его голом теле раскинулась страшная рана. Часть рёбер с левой стороны отсутствовала. В приоткрывшуюся дыру были видны лёгкие и другие внутренние органы.

Дед нахмурился. Ему едва удалось подавить позыв броситься вперёд и вскрикнуть «Эй! Он же умрёт!» но он не был дураком и понимал, что сотрудники ОВБ знают, что делают.

Открытая рана неизвестного воина была обработана. Кровоток грамотно заблокирован в нужных местах — так что вероятность кровотечения была исключена. Открыв капсулу, они отключили систему насыщения кислородом и подключили к его дыхательной трубке баллон. Затем, на счёт три, перенесли его на каталку.

— Чего стоишь? Каждую минуту пока ты телишься его шансы падают. Раздевайся!

Старателю стало стыдно. Только получив этот окрик от одного из безопасников он понял, что ради его вылазки один из тяжелораненых лишился своего места в регенеративном комплексе. Всего капсул было шесть и все были заняты.

Ради того, чтобы увеличить шансы Деда на выживание, они в буквальном смысле рисковали одним из своих сослуживцев. Причём мужик, судя по всему, был достойный, ибо тяжелораненых было значительно больше, чем свободных мест. Остальные просто погибли, уступив места тем, чей социальный статус по градации Оазиса был выше. Офицерам и особо проявившим себя воинам.

Дед разделся пулей и уже напоследок, ложась в очищенную капсулу, параллельно готовясь к подключению мышечных стимуляторов и системы дыхания он услышал:

— У тебя остаток дня и ночь. Утром тебя достанем.

Через минуту крышка закрылась.

Пока старатель находился в капсуле, биологически активные компоненты регенерационной жидкости проникли в поры и кожу, попали в кровеносную систему и покрыли собой царапины. Катающиеся по специальным рельсам излучатели, пронзали своим светом биологический состав и вызывали всплески активности в местах, где это требовалось больше всего, подхлёстывая тем самым регенерацию.

Введённые в ротовую полость трубки обеспечили его организм кислородом, протеином и углеводами, а тонкие щупальца регенеративного комплекса пронзая кожу старателя своими иглами, провели химический анализ крови и насытили её нужными витаминами и микроэлементами.

Несмотря на свою явно кустарную доработку, медицинский комплекс работал не хуже стандартных-имперских.

К моменту, когда утром старателя отключили, отёк с его синяков, уже спал, а чёрные и фиолетовые участки ушибов сильно посветлели, превратившись в зелёные разводы. Рассасывание гематом за всего лишь двадцать часов регенеративных процедур являлось аналогом обычному, десятидневному заживлению.

Тем не менее покинув капсулу, Дед первым делом проблевался. Подобные экстренные включения-выключения, для человеческого организма являлись стрессом.

Выходя из душевой расположенной в соседнем помещении и одеваясь, он увидел, как на его место грузят раненого, но не того которого он сменил. Спрашивать, что случилось было не нужно.

Он заплатил своей жизнью, чтобы Дед мог выйти в рейд не ковыляющим инвалидом, а полноценным человеком, лишь немного побитым и не стеснённым своими травмами.

За время, проведённое в медицинском блоке, люди Кардинала собрали весь список нужной экипировки. Даже нашли кое-что из личных вещей старателя, отобранных у него каннибалами-сектантами ещё во время пленения на поверхности.

Опустевший рюкзак, пневматическую винтовку и охотничий полуавтоматический карабин под двенадцатый патрон. Из экипировки нашли лишь бронежилет да ППК, а остальное им пришлось дополнять чужими, аналоговыми вещами.

Стандартная имперская разгрузка. Полевая военная униформа, специально доработанная под условия заражённой местности, в которую теперь были одеты почти все солдаты Кардинала. Система защиты дыхания для пущей экономии модифицированная и работающая от старых, ещё до имперских угольных фильтров, обнаруженных на складах завокзального района. Патронов к «Молоту» притащили целый ящик, всяких разных, тут тебе и дробь, и картечь и пулевые…

Старатель быстро собрал рюкзак. Наполнил карманы разгрузки. Проверил медицинские боксы и инъекторы. Осмотрел оружие, сказав курирующему офицеру, что нужно проверить не сбиты ли прицелы, на что тот заверил старателя что всё проверено и пристреляно.

Военные дело своё знали, приказы Кардинала исполнялись не только в точности, но и с большой долей старания. Дисциплина в его подразделениях была стальной.

Не забыли даже еду и сменные фильтры.

Рация-передатчик оказалась тяжёленькой, пехотной. Состоящая из двух блоков она обладала своей ранцевой системой, где один из блоков-модулей (он же приёмник) крепиться поверх рюкзака, а второй, напичканный разнообразным железом — спереди, на пояс.

На нём же была закреплена трубка, на случай прямой связи в обход биотического блока.

Получив подробные видео файлы о сборе и настройке модульной радиостанции, старатель три раза их пересмотрел, попрыгал, проверяя издаваемый экипировкой шум и раздражённо крякнув, покачал головой. От жадности и не оценив изначально вес рации он набрал слишком много боекомплекта к полуавтоматическому карабину.

Пришлось разгружаться.

Через час после окончания регенеративных процедур он стоял на вершине административной башни, у тёмного зева аварийных шахт. Здесь начинался его путь в мёртвые тоннели. Тяга у раскрытых створок была страшная, Дед стоял в семи метрах и всё равно чувствовал, как ветер толкает его в спину:

— Мои ребята спустили два троса! Один основной, второй страховочный! По стенкам даже не пробуй елозить штурмовыми перчатками, отделка постоянно отваливается, улетишь на дно и разобьёшься вместе с ней! Понял?!

Ещё один военный напутствовал Деда. Ещё одно суровое лицо в череде прочих. Ему приходилось кричать чтобы перекрыть шум работающих в шахте вентиляторов.

— Что меня ждёт?!

— Неисправный вентилятор, заваренный намертво и такая же глухая система фильтрации! Мужики из сапёров уже установили там два заряда! Спустишься, подашь сигнал и сматывай тросы! Смотаешь их, и как только будешь готов активируй меньший из зарядов, только отойди к противоположной стенке и отвернись! Через минуту после активации будет жарко и светло!

Объясняя, офицер жестикулировал свободной рукой, придерживая второй конечностью развивающиеся края своего плаща:

— Как только малый заряд проплавит технический люк, у тебя будет десять минут чтобы свалить оттуда на хер! Второй заряд расплавит одну из лопастей и зальет там всё раскалённым металлом, снова блокируя всякое движение!

Дед кивнул и проорал в ответ:

— Я понял!

Работать с тросами на парамагнитных креплениях старатель умел. Спасибо за эту науку напарнику.

Шагнув к створкам, он закрепил на поясе обе синтетические верёвки и проверив работу спускового устройства повернулся к провалу спиной. К сожалению, хороших комплексов визуального наблюдения на всех не хватало, даже новобранцы подразделений Кардинала оснащались не военными прототипами, а гражданскими моделями, созданными для нужд любителей, но не профессионалов.

Именно такая — гражданская модель и была закреплена на новом головном обруче старателя.

Дед напружинил ноги, подал таз