Шаг во времени - Энн Бэрбор

– Это было давно, в далеком прошлом.

Джеймс кинул на него проницательный взгляд:

– Но гордость осталась все та же, верно, дружище? Я всегда говорил, что у тебя ее хватит на двоих, а то и на троих. Будь начеку, поберегись, не то она тебя задушит.

– Ох, ради Бога! Я же...

– Итак, продолжу свою мысль – осталась и слава. Не надо забывать, что еще есть Поместье. А дом в усадьбе – одно из крупнейших зданий королевства, но только его надо восстановить. Этого вполне достаточно, чтобы многие девицы из высшего света жаждали стать леди Ашиндон. К сожалению, среди них нету таких, у кого хватило бы звонкой монеты, чтобы компенсировать твою бедность.

– Да, это так, Джейми. – И Аш печально уставился на свои длинные ноги. – Но что бы изменилось? Даже если я женился бы на светской девушке?

– Ну, Аш... Ночью все кошки серы.

– Вот именно, кошки. – И Аш поморщился.Быть может, и ты прав... Но кошка кошке рознь. А Бридж – еще котеночек и, согласись, весьма привлекательного вида. Потом, сковать себя узами еще не значит выбрать жалкий жребий. Я не говорю о взаимной любви, – поправился он поспешно, – но мало ли, вдруг она тебе начнет нравится. По-твоему, разве такое немыслимо?

– Любовь! – хмыкнул Аш. – Просто радужный бред писак, авторов скверных романчиков! Самое большее, что следует ожидать от брака, это лишь – возможности наладить такие дружелюбные отношения между супругами, при которых каждый из них живет своей жизнью, разумно подстраиваясь друг под друга. А относительно того, что она начнет мне нравиться... – и он замолчал. Вопреки странному сегодняшнему поведению мисс Бридж, он готов был признать, что благодаря ей могут сбыться даже некоторые его мечты. Ее красивое лицо украсит его дом, а ее прекрасные деньги спасут этот дом от аукциона. Но уже в следующее мгновение его мысли невольно перекинулись на соблазнительные формы Аманды, на золотистые кудри, небрежно ниспадающие над загадочными, бездонными голубыми глазами. – Как знать, может быть, ты и не ошибаешься в своих предположениях, Джейми, – пробормотал он задумчиво, – вполне может быть.

Сделав глоток, Джеймс поиграл моноклем и, наконец, проговорил:

– Кстати, я слышал, что утром в городе появилась леди Ашиндон.

Аш резко выпрямился:

– Ли... Приехала, говоришь, Лиана? Господи, а я ничего об этом не знаю!

– Я так и думал. Она остановилась в доме своих родителей.

Аш долго молчал. После смерти Гранта его вдова-красавица жила настоящей затворницей в поместье своего отца, которое граничит с Поместьем Ашиндон. В памяти возник образ смешливой девочки, с которой они росли вместе, и у него засосало под ложечкой. Нет! Он стиснул кулаки. Целых три года он боролся с тяжелыми воспоминаниями, избавился от них. Она и теперь недоступна, как была в день венчания с Грантом в часовне Поместья. Он снова обратился к другу:

– М-да... Полагаю, что скоро предложит нанести ей визит.

– Да, вероятно, – согласился Джеймс, понимающе посмотрел на друга и снова взялся за бренди.

В тот вечер обед у Бриджей превратился, как и следовало ожидать, в настоящий праздник. Добросердечности атмосферы способствовало еще и то, по мнению Аманды, что дома не было Джереми, который опять обедал где-то на стороне. Серена, восседая во главе стола, радостно бурлила, рассуждая о «Свадьбе», которая все-таки была на втором по важности и мест после «Объявления о бале».

– На прошлой неделе, Аманда, я видела в журнале «Все для красавиц» потрясающее платье. К нему придается нижняя юбка из светло-синего атласа и жакетик из серебряной нити. Ты в нем будешь великолепна!

– Хорошо, – безразлично произнесла Аманда, которой хотелось бы поговорить на более интересную тему. Откинувшись к спинке стула, она снова стала размышлять о сложности сновидения, которое сама же выдумала Сначала – подлинная принадлежность к девятнадцатому веку всего в районе Мейфэр, а теперь эта семья, словно сошедшая с телевизионного экрана из какого-то исторического сериала.

Тишина не долго царствовала в столовой. Лучезарное настроение не давало покоя Серене, и зазвучала следующая важная тема – «Приданое».

– Наверное, его сиятельство еще не обсуждал с тобой ваше свадебное путешествие? – спросила она настороженно. – По-моему, нет, – ответила она сама на свой вопрос, помахав рукою. – Слишком рано. Но будь уверена, дорогая, папа оплатит наличными поездку в Рим или куда-нибудь еще в этом роде. И нам нужно все продумать заранее. Начнем с нижнего белья, потому что оно всегда одинаково в любом климате.

Весь остаток этого бесконечного вечера Аманда просидела, стиснув зубы; и когда тьма лишь затронула небо, она сразу, ссылаясь на головную боль, запросилась в спальню.

– Конечно, детка, – согласилась Серена с мягкой улыбкой. – Я скажу Хатчингз, чтобы она отнесла тебе в постель горячего молока с сахаром и пряностями. Уверена, что к утру тебе станет намного лучше.

То же думала и Аманда и со вздохом облегчения отправилась к кровати под балдахином. Молча она позволила Хатчингз обрядить себя в ночную сорочку из жатого батиста, расшитую птичками и цветочками. С Божьей помощью все это наваждение скоро кончится. Она хорошенько выспится и утром встанет в здравом рассудке. Придется самой аккуратно заштопать дырявый рукав судьбы, из которого она сюда выпала, и утром она вернется в Лондон двадцатого века, а все эти типы, с которыми пришлось общаться сегодня, превратятся в отголоски растаявшего сновидения. Одна личность удержится в памяти, конечно, дольше других, но об этом – потом, и зарылась поглубже в подушки. Трудно было уснуть, находясь под впечатлением странных событий прошедшего дня, но то ли от усталости, то ли от тех пряностей, что Хатчингз напихала в горячее молоко, Аманда вскоре забылась глубоким сном без сновидений и проснулась через много часов от гомона птиц и нечленораздельного гвалта. Осторожно приоткрыв один глаз, она сразу увидела как свет утреннего солнца играет на ненавистных розовых шелковых занавесках, свисающих изящными фестонами с балдахина.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Аманда села очень прямо и настороженно оглядела комнату. Туалетный столик, шифоньер, маленькое бюро – все вещи были на своих местах, где она впервые увидела их вчера. «Нет! – возопило ее сознание. – Этого не может быть!» Неужели она вправду сошла с ума? Неужели она впрямь угодила в ловушку этого кокона из розового шелка и ей суждено оставаться здесь до конца своих дней? Откинув одеяло, она бросилась к окну и выглянула на улицу. Орды уличных торговцев носились по булыжной мостовой, расхваливая свои товары. Вот точильщик налетел на молочницу, и та расплескала молоко из ведер, висевших на коромысле. Вот человек несет высоченную стопу плетеных корзин, балансирует ею, чтобы не развалилась, обгоняя другого, который согнулся вдвое под тяжестью своего груза в кожаных сумах, привязанных к поясу. Вот продавец горячих лепешек раздает злобные оплеухи ватаге мальчишек, которые, видно, хотели полакомиться на дармовщинку. И все это людское скопление издает оглушающий шум. «Боже правый, разве поспишь здесь после рассвета?» – подумала Аманда в полной растерянности. Подбежав к туалетному столику, глянула в зеркало и даже это простейшее деяние явило ей в отражении безупречный абрис лица молоденькой Аманды Бридж. Галлюцинация продолжалась во всей своей полноте. «Господи, что же мне делать?» Добрела до постели и зарылась в подушках. Мысли, словно зайцы, удирающие от гончих собак, бешено метались туда-сюда, в тщетных попытках найти хоть какую-то логическую нить в этой дикой ситуации. Существует ли всему этому еще какое-то объяснение, которое упущено по недосмотру? Существует ли вообще надежда – независимо от характера помрачения ума – найти путь в свою привычную среду? Быть может, расстроенному рассудку просто нужно больше времени, чтобы он сам пришел в норму. Или – Аманда даже села рывком – она сама должна подтолкнуть его, помочь ему прийти в норму. Часовня! Надо вернуться в часовню Гросвенор. Посидеть там в тишине и темноте, сосредоточиться и – вернуться туда, откуда прибыла. Никаких оснований, что этот план даст желаемый результат, не было, но она старалась успокоить себя хотя бы тем, что решила действовать, совершить какой-то поступок, пусть и незначительный.