Промт инжиниринг - Вадим Носоленко

холодным, оценивающим взглядом. Вероника Дариус наблюдала за новым потенциальным сотрудником, не спуская глаз с его затылка. В наушнике звучал голос Норрингтона: «Уровень наблюдения — два. Если попытается связаться с Автентиками, переходите на уровень три. Если они попытаются его завербовать…» Пауза. «Используйте протокол Омега.»

На ее запястье мерцал дисплей браслета, показывающий какие-то цифры — красные, угрожающе пульсирующие. 72:13:45. Время утекало с каждой секундой. Её время. Время до следующей синхронизации. Время до момента, когда она перестанет быть собой и станет… обновленной версией Вероники Дариус.

Она коснулась браслета, и цифры на мгновение стали зелеными. Отсрочка. Норрингтон выполнял свои обещания — пока она была полезна, её таймер можно было корректировать. Но стоило ошибиться, проявить нелояльность, усомниться в системе…

Красные цифры вернулись. 72:13:31.

Тик-так. Тик-так.

Часы идут для всех.

Глава 3: Первый день

— Они точно не сказали, что конкретно ты будешь делать? — Кайрен нахмурился, размешивая сахар в кофе. Ложечка звякнула о край чашки три раза — его обычный ритуал, когда он нервничал.

«Квантовый скачок» был полупустым в это время дня. Послеобеденная пустота, когда утренняя суета уже схлынула, а вечерняя еще не началась — лиминальное время для лиминальных разговоров. Несколько студентов с ноутбуками, пара преподавателей у барной стойки, и они с Мартином — в дальнем углу, где стояли самые удобные кресла и был наилучший обзор всего заведения. Старая привычка программистов — всегда сидеть так, чтобы видеть все входы и выходы. Паранойя как профессиональный навык.

— Нет, — Мартин покачал головой. Движение было резким, словно он пытался стряхнуть прилипшие воспоминания. — Только общие фразы. «Глубинная аналитика», «коррекция психоэмоциональных паттернов», «предотвращение нестабильности». Слова, которые звучат осмысленно, но не означают ничего конкретного. Лингвистическая дымовая завеса.

— Звучит как название курса по психотерапии, — фыркнул Кайрен. — Или как эвфемизм для чего-то гораздо менее безобидного.

— Я тоже так подумал. Но там было что-то еще… что-то, о чем Норрингтон не говорил прямо. Он говорил вокруг да около, как человек, описывающий слона, не произнося слова «слон». — Мартин провел рукой по волосам. Жест усталости и растерянности — его личный маркер стресса. — И эти Автентики… ты правда никогда о них не слышал?

Кайрен откинулся в кресле, задумчиво почесывая рыжую бороду. В кафе играла тихая джазовая музыка — Майлз Дэвис, «Kind of Blue». Музыка для размышлений о природе реальности.

— Не-а. Но я могу спросить у Зои. Она работает в архиве новостей, имеет доступ к закрытым базам данных. И к тем разделам, которые обычно вычищают из публичного доступа. Если эти Автентики хоть раз мелькали в новостях — она найдет. Даже если кто-то очень старался, чтобы они не мелькали.

Мартин кивнул. Зои Такеши была девушкой Кайрена уже больше года, и работала в Центральном Информационном Архиве — огромном хранилище всех новостей, публикаций и общественно значимой информации города. Место, где информация умирала и возрождалась, где правда смешивалась с ложью в тщательно контролируемых пропорциях.

— Это было бы здорово, — сказал он. — И еще одна странность. Когда я спросил про Автентиков, Норрингтон соврал. Я уверен в этом. На 97,3%, если быть точным — именно такую вероятность показал бы «Эмпатус».

— Откуда такая уверенность? И почему ты вообще спросил о них? Это же было рискованно.

— Микровыражения, — Мартин понизил голос. Инстинктивная реакция, словно стены могли подслушивать. — За годы работы над «Эмпатусом» я научился замечать их даже без алгоритма. Сужение зрачков, легкое напряжение мышц вокруг глаз, едва заметная асимметрия улыбки… 0.3-секундная задержка перед ответом, микродвижение левой руки к карману — классические признаки конструирования лжи. Норрингтон определенно знает, кто такие Автентики, и это знание вызывает у него… тревогу? Беспокойство? Страх? Да, определенно страх. Но страх чего — разоблачения или самих Автентиков? Я не могу точно определить эмоцию, но она была негативной.

Кайрен присвистнул:

— Чувак, ты сам как ходячий «Эмпатус». Жутковато, если честно. Представь, каково людям знать, что ты видишь их насквозь.

— Извини, — Мартин смущенно улыбнулся. — Профессиональная деформация. Или эволюция. Трудно сказать, где заканчивается навык и начинается изменение личности.

— Ладно, но главный вопрос: ты собираешься принять их предложение? Или благоразумно сбежишь, пока не поздно?

Мартин достал металлическую карту, которую дал ему Норрингтон, и задумчиво повертел ее в руках. Карта была тяжелее, чем помнилось — словно с каждым часом набирала массу, как черная дыра ответственности.

— Не знаю. Предложение заманчивое — зарплата, возможности, перспективы… Но эта секретность, уклончивые ответы, странное тестирование… Тест на способность видеть отсутствие эмоций — до сих пор не могу выкинуть из головы то лицо с пустой улыбкой. Плюс предупреждение от неизвестных Автентиков. «Ищите красные таймеры. Спросите о реалах и копиях.» Что, черт возьми, это значит? Это все… настораживает.

— А что говорит твоя интуиция? Та часть тебя, которая видит паттерны раньше, чем мозг успевает их осознать?

Мартин сделал глоток кофе, собираясь с мыслями. Кофе был остывшим, горьким — идеальная метафора для его состояния.

— Моя интуиция говорит, что там происходит что-то важное. Что-то большее, чем просто статистические исследования. Что-то, связанное с самой природой человеческого сознания. С границей между тем, что мы считаем человеком, и… чем-то иным. И часть меня хочет узнать, что именно. Даже если это знание опасно. Особенно если оно опасно.

Кайрен подался вперед, понизив голос:

— Тогда, может, стоит согласиться и разведать изнутри? В конце концов, ты всегда можешь уйти, если что-то пойдет не так. Теоретически. Если они позволят тебе уйти.

— Наверное, ты прав, — Мартин убрал карту в карман. Металл обжег пальцы холодом — физически невозможная реакция при комнатной температуре. Еще одна аномалия в растущем списке. — Если бы они хотели чего-то… зловещего, вряд ли бы они действовали так открыто, через официальное приглашение на собеседование. Или это идеальное прикрытие — спрятать тайну на виду, замаскировать под корпоративную банальность.

— Вот именно! — Кайрен хлопнул ладонью по столу. Звук получился громче, чем должен был — акустика кафе словно усилила его, превратив в выстрел. — К тому же, я буду держать руку на пульсе. Если ты внезапно исчезнешь или начнешь вести себя странно, я сразу забью тревогу. Если, конечно, сам к тому времени не исчезну. Или не начну вести себя странно.

Мартин рассмеялся:

— Мой персональный страховой полис? От чего именно ты собираешься меня страховать? От исчезновения? От изменения