Мангуп (СИ) - Станислав Иродов

     Штефан помолчал немного и добавил:

     – Под впечатлением от нововведений Ивана, я сам отказался от прежней структуры войска, основанной на главной роли отрядов крупных бояр. Новое регулярное Малое войско состоит из моей личной гвардии - витязей, войска куртян – дворян, и отрядов наемников, что значительно увеличило военную мощь Молдовы. Как думаете, можно ли мне рассчитывать на поддержку Крымского хана в борьбе с турками?– вдруг неожиданно спросил господарь.

     – Конечно, можно! Татары – моя родня, наши постоянные союзники. Сто лет мы вместе боролись против всех внешних врагов,– сказал Александр.

     – А ты как полагаешь, Теодорик?- обратился Штефан к другу княжича.

     – Прости, Александр,– сказал Тео,– Сожалею, но я думаю иначе. Сейчас всё зависит от того, кто окончательно возьмёт власть в Крыму: Нурдевлет Гирей, опирающийся на Великую Орду, или Менгли Гирей, для которого Орда – угроза независимости. За каждым из них стоят могущественные беи. Если власть останется в руках Менгли Гирея, то главным врагом Крымского ханства станет Орда, и хану не обойтись без союза с Турцией.

     – Но тогда им также придётся поступиться своей независимостью, за которую боролся Хаджи Гирей, и с огромным трудом добился её двадцать восемь лет назад  не без помощи князей Феодоро,– возразил Александр.

     – Да, сейчас перед татарами стоит вопрос: кого из сильных держав выбрать своим сюзереном. Но у Менгли есть ещё один выбор: остаться независимым в союзе с нами и генуэзцами. Впрочем, всё решает «Совет пяти» –  «Диван». Союз татар с турками может состояться, ибо предпосылки этому уже были. Вспомните их совместную кампанию против генуэзской Каффы в 1454 году. Тогда генуэзцы в Каффе отделались данью и признанием самостоятельности Крымского ханства. Теперь всё будет гораздо сложнее: туркам не нужен конкурент в торговле на Верхнем море в лице генуэзцев. Не нужно османам и независимое ханство. Мехмеду Завоевателю нужен весь мир, и, как минимум, Верхнее море, которое должно стать внутренним морем Турции,– сказал Теодорик.

– Так ты не только воин, но и политик?- удивился Штефан.

–  Кстати, а где сейчас находится Влад Дракул? Ведь он православный, твой родственник и союзник по борьбе с турками. Насколько я осведомлён, это он дал тебе 6 тысяч воинов, с которыми ты отобрал трон у своего дяди Петра Арона, братоубийцы, разбив его в 1457 году возле Должешти?– спросил Александр.

     – Влад Дракул, член ордена Дракона, боровшегося с турками, убит в 1447 году по приказу регента венгерского королевства Яноша Хуньяди. А ты, наверно, имеешь в виду его сына, Влада 111 Дракуля, что означает «сын дьявола». Турки его называют «казыклы», по валашски – цепеш – колосажатель. Много он турок истребил, многих посадил на кол. Талантлив воевода и безжалостен к врагам Валахии. Малым войском, преданный собственным братом Радой, Влад заставил отступить самого Мехмеда, Завоевателя, с его 210 тысячной армией, организовав ему тактику выжженной земли. Однажды ночью только со своей гвардией в семь тысяч человек, переодетых в одежды врага, Влад напал на лагерь османов и перебил до тридцати тысяч врагов, почти не понеся потерь. Турки сами убивали друг-друга, не разобрав в темноте, кто есть кто. К сожалению, обманом Корвин заманил Влада в ловушку, и теперь содержит под домашним арестом в Вышеградском замке. Матвей Корвин – по-венгерски Матиаш Хуньяди, сын Яноша Хуньяди, по подложным письмам обвинил Влада в сговоре с турками, чтобы оправдать деньги, полученные от Папы Римского на крестовый поход, и, скорее всего, им присвоенные. Сейчас пытается Корвин обратить Влада в католическую веру. Сомневаюсь, что это у него получится. Стоек воевода, да и не захочет стать вампиром, ведь по валашским поверьям человек, изменивший веру, становится вампиром. За Влада  ходатайствуют Папа Римский Сикст 1V, император Священной Римской империи Фридрих 111 и короли всех крупных европейских держав, обеспокоенные ростом турецкой угрозы. А Валахией сейчас правит братец Влада, воевода Радул, или, как его называют, Рада чел Фрумос – Красивый, прихвостень турецкий, с которым вместе Влад в детстве был заложником у турок. Теперь Валахия - наш первый враг. Я собираюсь вскоре начать с Валахией войну.

     – А как же эти невероятные истории о кровожадности Влада? Говорят, он посадил на кол сразу тридцать тысяч человек, и сам пировал среди леса из кольев с телами казнённых? Что он велел послам хана  Ахмата, не снявшим перед ним шапки, прибить их к голове гвоздями? Что он ест человеческое мясо. А ещё, что сейчас в венгерском плену он забавляется, сажая на кол птиц и крыс,– спросил Александр.

     – Лют и суров воевода с врагами. Да и не только с врагами. Все преступники Валахии его боялись. Он карал за преступления, независимо от знатности и богатства. Зато он ценит ум, находчивость и смелость. Истории о кровожадности Влада выдуманы Матиашем Корвиным и трансильванскими купцами. Влад действительно целую армию турецкую в количестве четырёх тысяч человек, пытавшихся поймать его в ловушку, уничтожил всех до одного, а трупы насадил на колья и выставил этот живописный пес на пути армии Мехмеда Фатиха. Когда Мехмед прогулялся по этому лесу и увидел ужас в глазах своих воинов, то повернул войска и отказался от планов покорить Валахию. Людей Влад не ест и птиц на колья не сажает. Простой народ любит князя. Быстро и эффективно навёл он порядок в стране. А клевещут на него немецкие купцы из Трансильвании, потому что он резко сократил их льготы в пользу валашских купцов. Да, широки колы у воеводы Дракулы. Ещё и с зазубринами. Пока дойдёт такой кол до сердца, и человек, наконец, умрёт – намучается вдоволь. Не из-за кровожадности воевода мучает людей, а для устрашения врагов. Всех албанцев, принявших ислам, которых турки селили вместо уничтоженного сербского населения Косово, завоёванных областей Македонии и Валахии, Влад, когда захватывал такие селения, изрубал на куски, а старост селений и комендантов крепостей, которые обычно были турками, сажал на кол. Он не оставлял ни единого живого свидетеля и перемещался от одного селения к другому быстрее чем распространялся слух о нём. Албанцы в панике бежали из Валахии. А холопы – румыны Влада обожали. Я и сам суров с врагами Молдовы, хотя, у меня колы, как правило, тонкие, и быстро достигают сердца.

     Княжич вспомнил про Браиль, четвертование сына хана Великой Орды Ахмата и ханских послов после победы Штефана при Липниках год назад, но промолчал.

     Пир продолжался. Придворные и гости выкрикивали тосты в честь деспины Молдовы Марии и Господаря, но Штефан отмахивался от них, словно  от мух. Ворчал: