Мангуп (СИ) - Станислав Иродов

Разве можно влюбиться по прикосновению? Не видя даже лица? Одни глаза. Вдруг, это семейная дама с кучей детей, и где-то рядом занят разговорами или игрой в карты уставший от неё муж?

Александру показалось, что несколько раз её аккуратная головка повернулась, как бы ища именно его. Но нет. Это только показалось. Всё новые и новые фигуры рисовали на паркете танцующие, будто огромный калейдоскоп разворачивался перед глазами Александра. Потом танцы кончились, и незнакомка, вдруг, исчезла в сверкании тысяч свечей, словно всё это только привиделось ему в странном сне.

     Под конец бала началось представление. Данс макабр. Танец смерти. На зеркальном паркете появились образы иного мира. И этот загробный мир уравнивал всех: богатых и бедных, знатных и неизвестных. Казалось, мир теней приоткрывает свои тайны. Смерть вела за руку епископа, императора, воеводу с пышными усами, подозрительно похожими на усы Штефана водэ. Смерть играла на арфе. Потом появились скелеты. Они тоже играли на тамбуринах и свирелях, увлекая за собой всё новые жертвы. Княжич был захвачен представлением. Ничего подобного Александр никогда не видел.

И вдруг за своей спиной он услышал нежный, как звук флейты, женский голос, который читал стихи по-славянски:

     У всех у нас одна дорога,

     Один удел, один конец,

     Но жизнь была, и, слава Богу,

     Что ты нам дал её, Творец!

              Дал только миг

              Среди пустыни,

              Среди космических глубин,

              Дал светлый мир,

              Слова простые:

              Дом, мать, жена, отец и сын.

     Дал нам любить,

     И быть любимыми,

     Дал утончённый мир искусств,

     И после смерти,

     Над могилами,

     Дал шум листвы,

     Покой и грусть…

Александр повернулся, и вновь увидел сияющие, прекрасные глаза в миндалевидных вырезах шёлковой маски.

А потом она опять исчезла, затерялась среди разноцветья парчовых, тонко-шерстяных, бархатных и шёлковых платьев, ниспадающих шлейфов, геннинов и вуалей. Только длинный хвост с серебряным узором ещё раз мелькнул в недосягаемом отдалении зала. И Александр испугался, что теперь она будет исчезать так всегда, как только он её увидит. Словно мигающая в тёмном небе далёкая звёздочка, готовая в любую минуту скрыться за невидимыми облаками.

 Но что-то произошло, что-то изменилось. Навсегда! Он почувствовал: между ними протянулась тонкая нить. Теперь они знают о существовании друг друга. Теперь у него есть она.

     Окончилось представление, как напоминание, что жить человечеству осталось лишь двадцать лет. В 1492 году, 7000 году от сотворения мира наступит конец света. Потому что Бог сотворил мир за семь дней. Каждый день – это тысяча лет. Какая тут связь – Александр не очень-то и улавливал, да и не верил во всё это. Но другие верили. Верили почти все, и это пугало. Церковники постоянно напоминали людям: грядёт второе пришествие! Но, в любом случае, впереди ещё целых 20 лет! Так много! Стоит ли грустить, если где-то рядом распахнул свои зелёные глубины безбрежный океан, в котором время не имеет значения. И минута – это вечность. Океан её глаз. Океан её непознанной души.

     Александр подошёл к Марии, которая разговаривала с Еленой, дочерью Штефана от первого брака, девочкой лет семи, и тихо спросил:

     – Маша, если у девушки распущенные волосы, то это что-нибудь означает или просто так?

     – Означает, что перед тобой девушка и она незамужем.

     – Конечно девушка, ей лет пятнадцать. А вертикально разделённое шелковое желто-синее платье?

     – То, что эта девушка стремится быть самой модной, и она королевской крови или шёлк ей подарила королева.

     – Ты узнаешь кто она?

     – Это все приметы? А какого хоть цвета волосы? Они подбриты на лбу и висках?

     – Тёмные. Откуда я знаю, подбритые или нет?

     – Если лоб кажется большим, то подбритые. Сейчас модно высветлять волосы и увеличивать ширину лба. Понял, бестолковый?

     – Я всё понял, но в ваших модах никогда не разбирался и мне это не интересно. Она очень красивая и всё. А глаза изумрудно-зелёные. На голове диадема с голубыми сапфирами, а на безымянном пальце левой руки кольцо с кроваво красным рубином.

     – Уже кое-что! Постараюсь тебе помочь.

     Шло время. Зелёные глаза в обрамлении сапфиров, взволновавшие душу Александру, больше не попадались на его пути. Постепенно сердце княжича успокоилось, но образовалась какая-то странная пустота, которой раньше не было.

Однажды, Мария подошла к нему и потянула за рукав.

     – Пошли, покажу тебе твою принцессу.

     Они вошли в библиотеку. В больших тёмных шкафах и на полках стояли фолианты в тяжёлых, кованых переплётах. На стенах висели  многочисленные портреты. Мария подвела Александра к одному из портретов, и он увидел её. Сердце его забилось. Девушка была прекрасна. Тонкий нос с лёгкой горбинкой, выразительные, чуть выпуклые ярко-зелёные глаза поражали своей одухотворённостью и глубиной. Но в этих глазах Александр разглядел несгибаемую волю и страсть. На безымянном пальце левой руки девушки был необычный перстень с рубином цвета алой крови. Красный рубин светился на фоне тёмно-синего бархата как глаз демона в синей ночи. Камень жизни, пылкой любви и взаимности. Его обладатель не признаёт посредственности и стремится к великому.

     – Кто она?

     – София, любимая дочь воеводы Влада Дракулы от первого брака. Кстати, у неё есть родной брат, Михай. Штефан – кузен Влада, а значит, его дочь нам родня. Сегодня рано утром она выехала из Сучавы. Когда появится вновь, я вас познакомлю. Отец Софии в плену у короля Венгрии Корвина. Правда, плен – это не тюрьма, а весьма богатая и вольная жизнь в императорских покоях пятиэтажной башни Соломона с молодой женой – кузиной Матиаша и двумя их сыновьями. Только Владу не позволяют выезжать из Венгрии. Охраняет его «чёрное войско» из чешских наёмников. Впрочем, говорят, Влад с семьёй уже переехали в Пешт в собственный дом. В любом случае, дочь его свободна ехать куда угодно. Вот и залетела птичка на свадьбу Штефана, своего родственника, чтобы мой глупый братец влюбился в неё по уши. Всё это она мне вчера сама рассказала. Нас познакомил Штефан. Она чуть старше меня. Но я перед ней просто дурочка.

     Через девять месяцев у Марии родилась девочка. Всё больше восхищался Александр силой и мудростью Господаря Молдовы. Но Мария сказала как-то Александру: