В моём сердце ты... (СИ) - Шолохова Елена

Но когда это она шла на поводу у своих страхов? Никогда! Наоборот – собирала волю в кулак и делала наоборот то, что страшно, даже тогда, когда имелись и обходные пути. Например, ехать поездом или попросить секретаря бронировать номер на нижних этажах. А она – нет, она – отважно воевала со своими слабостями.

И всё же, когда зеркальные двери лифта плавно разъехались, выпуская её в холл двадцатого этажа, Елена Эдуардовна выдохнула с облегчением.

Сьют ей понравился. Просторный и обставлен в классическом стиле, если не считать уборную и душевую. Там господствовал привычный хай-тек.

Осмотревшись, Елена Эдуардовна первым делом развесила одежду в гардеробной, а затем позволила себе понежиться в джакузи. Заодно и мысли в порядок привела.

Во-первых, решила: как вернутся из командировки – сразу же разделается с Любой. Разумеется, о подслушанном разговоре, о мерзких сплетнях и «старухе» она не обмолвится. Найдёт какой-нибудь благовидный повод, чтобы её уволить, благо с такой работницей это несложно. Ну а во-вторых, с Батуриным будет вести себя как ни в чём ни бывало. А то детский сад какой-то. Разволновалась, сбежала... Как глупо! А она ведь красивая и успешная женщина. Его босс, между прочим. Так что больше никаких глупостей!

Спускаться на ужин Елена Эдуардовна не стала – после водных процедур её сморило, да и джетлаг сказался, так что сразу легла спать и, на удивление, мгновенно уснула.

___________________________________

*Толмачёво – аэропорт г. Новосибирска

Глава 20

Андрей коротал вечер в лобби-баре на первом этаже отеля.

Цены тут, конечно, кусались. Это раньше он мог себе позволить вообще не обращать внимание на такие мелочи, ну а нынешнее положение требовало быть в запросах поскромнее. Однако иногда можно и расслабиться. Тем более город он знал плохо – куда ещё пойти?

Наверное, стоило и вовсе остаться в номере, принять душ, растянуться на широченной кровати и смотреть телевизор, пока не потянет в сон, к тому же завтра день обещал быть очень насыщенным, но на месте отчего-то не сиделось.

Приключений он не искал, просто не хотелось оставаться наедине со своими мыслями. Ибо в голове творился полный сумбур. То, как Елена его разглядывала в самолёте, неожиданно разволновало ещё больше, чем все прежние встречи наедине, взгляды и прикосновения. А ему и до этого сложно было с собой бороться, гнать прочь фантазии, от которых затуманивало разум. А теперь и вовсе его как заклинило.

Андрей упрямо пытался расшевелить в себе былую злость. Ведь он же её терпеть не мог, на дух не выносил – куда всё это делось? Почему теперь все мысли о ней неизменно сворачивали в одно-единственное русло? Почему он невольно то и дело представлял, какие на вкус её губы, какая на ощупь кожа?

Он тряхнул головой, пытаясь согнать это наваждение, но если бы всё было так просто… 

– Простите, – услышал он совсем рядом и в задумчивости не сразу понял, что обращаются к нему. – Вы ведь Андрей Батурин? А я вас помню. Года три назад вы играли за "Локомотив", недолго совсем, но зато как!

Андрей бросил неприязненный взгляд в сторону бесцеремонно подсевшего к нему мужчины, отвернулся. Затем в один глоток допил оставшееся пиво, резко отставил бокал и, поднявшись из-за стола, буркнул:

– Я уже давно не играю.

– Да, – сокрушённо вздохнул тот. – Читал про ваш уход… Нелегко, наверное, это далось? А чем вы сейчас занимаетесь?

Андрей раздражался ещё больше. Во-первых, неожиданно поймал ассоциацию с эпизодом из известного советского фильма, где в забегаловке к спившемуся хоккеисту тоже кто-то подходит и «узнаёт».

Хоть тут и антураж поприличнее, чем в дешёвой рюмочной, да и он пока не спился и в обозримом будущем не собирается, но всё равно стало неприятно. Ну а во-вторых, Андрей вообще ненавидел все эти разговоры о прошлом, ненавидел, когда сочувствовали, любопытствовали, лезли в душу. Оттого ответил незнакомцу, пожалуй, излишне резко:

– Не видите разве? Вот, – кивнул он на пустой бокал, – пью.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Тот растерянно сморгнул, затем хотел ещё что-то сказать, но Андрей направился к стойке, расплатился и покинул бар.

Глава 21

С Еленой он встретился утром, за завтраком.  Она спустилась в ресторан чуть позже, он уже набрал себе всякой всячины и как раз наливал чай.

– Доброе утро, – поздоровалась она вполне доброжелательно, скосила взгляд на его поднос и не удержалась: – Неплохой у вас аппетит по утрам.

– Завтрак съешь сам… – отговорился он народной мудростью.

Он и в самом деле приучил себя плотно есть утром, а дальше по убывающей.

Андрей занял ближайший свободный столик, а спустя пару минут и она подошла.

– Не возражаете?

Он пожал плечами, мол, ему абсолютно без разницы, но не удержался – тоже посмотрел, полюбопытствовал, что она предпочитает на завтрак. И удивился.

Из всего многообразия, что предлагал местный шведский стол, Елена выбрала лишь овсяную кашу, фруктовое желе и облепиховый морс.

– Как спалось? – спросила она, изящно орудуя миниатюрной ложечкой.

Андрей снова пожал плечами – и без того неразговорчивый, он в её присутствии и вовсе с трудом подбирал слова. И думалось совсем не о том. Например, какие у неё тонкие запястья и длинные пальцы – так хочется их коснуться, сжать, почувствовать в своей ладони. Или вот глаза. Такая в них сумасшедшая зелень с синевой – смотреть невозможно, затягивает и лишает всякой воли. И совсем уж безумное: хотелось распустить этот извечный безукоризненный валик, чтобы волосы свободно струились по плечам… Андрей всегда любил длинные волосы. Притом к оттенкам был равнодушен, могли ему понравиться и блондинки, и брюнетки, и шатенки. А вот длина – другое дело.

Пришлось в очередной раз напомнить себе: «Она – твоя начальница, очнись».

Конечно, свою кашу она склевала быстрее, чем он управился с тарталетками, картофелем, присыпанным свежей зеленью, овощным салатом, котлетой, фаршированным яйцом и сырниками со сметаной. Хорошо, что она не стала сидеть и ждать, а деликатно удалилась, напомнив, что заедут за ними через час.

В девять у входа их ждал микроавтобус. Она юркнула в салон. Ему тоже хотелось следом, но почему-то с ней он вечно действовал наперекор собственным желаниям. Сам не мог точно определить – почему. И не мог пересилить это иррациональное стремление. Поэтому снова забрался к водителю. Впрочем, так оно и легче. Сидел бы сейчас рядом с ней и вновь думал о том, о чём думать не следует. Он и так, конечно, думал, но не столь навязчиво. Да и водитель своим трёпом отвлекал.

Спустя полчаса они остановились рядом с Экспоцентром, серой, остеклённой громадиной. Осмотреться не дали – их уже встречали, точнее Елену Эдуардовну. Сразу окружили, куда-то повели. Ну и ему ничего не оставалось, как следовать за ними.

Программа экономического форума и впрямь оказалась насыщенной, но… невообразимо скучной. Круглые столы, симпозиумы, пресс-конференции… Мероприятия проходили буквально в режиме нон-стоп. Между делом, правда, их подкармливали.

Как раз перед пресс-конференцией, где Андрею предстояло выступать, их пригласили в фуршетный зал. Ему есть не хотелось, но чтобы не стоять неприкаянно, он всё же взял себе парочку канапе.

Рядом с ним возникла женщина лет сорока пяти, от которой так и веяло статусом и успешностью. Женщина и правда оказалась директором какой-то компании. Какой – Андрей не упомнил, как и имя собеседницы.

Однако запечатлилось другое: Елена Эдуардовна, которая всё утро находилась в окружении «костюмчиков» и его как будто вообще не замечала, а тут сразу же напряглась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

«Костюмчиками» Андрей прозвал про себя мужчин, лощённых и обходительных, что облепили её и чуть не наперебой что-то ей втолковывали. А она умудрялась всем им одинаково любезно отвечать. Настолько любезно, что ещё немного и это было бы уже кокетство.