Интимная жизнь английских королей и королев - Найджел Которн

Инфанта приглянулась Карлу, и он перелез через стену дворца Каса дель Кампо в надежде увидеться с нею наедине. К несчастью, в ответ на этот романтический поступок инфанта подняла громкий крик и убежала.

Вскоре она недвусмысленно дала понять отцу, что предпочтет уйти в монастырь, нежели лечь в постель с Карлом. Тут же для брака возникли новые препятствия, и в конце концов Карла и Букингема выручал королевский военный флот. Когда они благополучно вернулись в Англию, «Стини», «малыш Карл» и его отец решили отнестись к неудавшейся женитьбе как к грандиозной шутке. Целых четыре часа из королевских покоев доносились взрывы веселого смеха.

Однако наследнику трона следовало обзавестись супругой, и Генри Рич, барон Кенсингтон, отправился обхаживать Генриетту-Марию. Дипломатические усилия барона оказались не более тактичными, чем Букингема, поскольку он не преминул воспользоваться случаем, чтобы попытаться соблазнить госпожу де Шеврез. Чтобы исправить положение, во Францию послали Джеймса Хея, графа Карлайлского — бывшего любовника короля.

После смерти Якова I Букингем стал еще более могущественным человеком в королевстве. Хотя слухи о том, что он убил короля, не утихали, никаких доказательств не было. Токсикологии как науки практически не существовало. Вскрытие подтвердило, что состояние короля перед кончиной было весьма тяжелым. Увеличенная сердечная мышца оказалась дряблой. Король страдал целым букетом заболеваний: в почках нашли камни, легочная ткань потемнела, а мозг раздулся так, что вытекал из черепной коробки, когда бальзамировщик приступил к своей работе.

Своим первым указом Карл повелел очистить площадь перед дворцом от нищих и проституток, которые толпились у ворот королевской резиденции. Затем он занялся своей женитьбой. Правда, сам король не присутствовал на брачной церемонии в Соборе Парижской Богоматери — его замещал французский герцог.

Карлу плохо удавалось скрывать от окружающих свое равнодушие к глуповатой пятнадцатилетней Генриетте-Марии. Он не встречал ее у причала в Дувре, а вежливый поцелуй и осторожное объятие не могли скрыть королевского разочарования.

Первую ночь супруги провели в Кентербери[23] в доме лорда Уоттона. Карл повелел запереть все двери и окна спальни, ожидая, видимо, что ночью могут возникнуть какие-то проблемы. Очевидно, действия короля в постели не пришлись по вкусу неопытной Генриетте-Марии. По прибытии в Лондон она сказалась больной и не захотела появляться на людях.

Букингем старался помочь делу, настойчиво предлагая фрейлине королевы госпоже Сен-Жорж убедить молодую женщину в необходимости проявлять в постели чуть больше активности. Фрейлина ответила в самых резких выражениях, что никогда не вмешивалась в подобные дела. В результате вся свита королевы была распущена. Через полтора месяца король и королева сталь жить раздельно, и брак фактически распался.

Несмотря на это, Карл не искал утешения в объятиях любовниц — даже такой красивой, обольстительной и опытной, как леди Карлайл, которой восхищались все мужчины и завидовали все женщины при дворе. Лорд Томас Кромвель признавался, что не может отвлечься от мыслей о леди Карлайл. «Моя жена, — добавил он, — не в проигрыше от этих мыслей, ибо ночи я провожу с нею, не допуская супружеской измены». Поэт сэр Джон Саклинг также не скрывал своих желаний. В одном из своих стихотворений он мысленно раздевает эту даму во время ее ежедневной прогулки в парке Хэмптон-Корта:

Я обнажил и грудь, и ноги,И будь чуть-чуть длинней дорога,Праматерь Ева с нею рядомУже не привлекла бы взгляда.

Но именно Букингем использовал свое влияние, чтобы обратить подобные фантазии в реальность. Он отправил графа Карлайлского, бывшего королевского фаворита Джеймса Хея, с дипломатической миссией за границу, а сам соблазнил его жену.

Когда его собственная супруга узнала о случившемся, Букингем попытался передать леди Карлайл королю. Король отклонил это предложение, но дал ей место фрейлины королевы. Некоторые усматривали в этом тонкий умысел — леди Карлайл могла бы научить молодую королеву тайнам любви. Один придворный заметил, что «благодаря ей королева уже преуспела в искусстве накладывать румяна, а со временем переймет и другие уловки обольщения».

План сработал. Вскоре после смерти Букингема от руки недовольного морского офицера король и королева помирились, и уже через несколько недель Генриетта-Мария была беременна. Всего у них родилось девять детей, да еще двое появились на свет мертвыми.

На людях, однако, королевская чета продолжала изображать чистую любовь, воспетую в рыцарских романах. Все театральные представления и маскарады при дворе подвергались строгой цензуре. Генри Джеймс, который обрюхатил одну из служанок королевы, а затем отказался на ней жениться, был лишен своего поста. Когда же графа Каслхейвенского осудили на смерть за изнасилование и содомию, Карл отказался заменить ему казнь заключением.

Супруга одного из офицеров парламентской стражи признала, что «дворяне и придворные, хотя и не вполне отказались от своего распутства, все же из почтения к королю не предаются оному открыто».

Однако таких ограничений при дворе было явно недостаточно, чтобы удовлетворить набирающих силу пуритан, которые вообще полагали любое театральное действо греховным и порочным. По общему признанию, игра королевы, ее декламация были превыше всех похвал, но начались жалобы на то, что в представлениях масок вместе с Ее Величеством появляются дамы, наряженные в мужское платье.

Когда барристер[24] пуританин Уильям Принн написал, что актрисы выглядели «непристойными мерзопакостными шлюхами», Карл воспринял это как оскорбление королевы. Согласно приговору, после отсечения ушей Принна выставили к позорному столбу. Такой акт произвола усилил недовольство королем и послужил одним из поводов, приведших к гражданской войне, а в конечном счете к потере Карлом трона.

В конце войны, когда Карл был заточен на острове Уайт, у него был последний в жизни роман с Джейн Уорвуд, женой лондонского лидера роялистов. Впервые она явилась ко двору с половиной от тысячи фунтов, которую собрал для короля ее муж. Вместо второй половины Карл оставил при себе Джейн.

26 июля 1648 года, за шесть месяцев до казни, обреченный монарх писал «Милой Джейн Уорвуд» и просил ее встретиться с ним в его комнате «как бы случайно». Во время заключения он написал ей не менее шестнадцати писем и неоднократно успешно обманывал своих стражей, чтобы увидеть любимую.

Их отношения, как считают, оставались платоническими, и Карл говорил, что расскажет о них жене. Этого, однако, он не сделал. В последнем письме к Джейн король писал, что она «дала ему великое утешение». Только очень холодный мужчина не возжелал бы в последний раз перед смертью вкусить плотское наслаждение — и только очень жестокая женщина отказала бы ему в этом.

Глава 5

Веселые короли

В период Реставрации[25] двор Карла II, по словам Сэмюела Пипса[26], «был сплошным непотребством и ничем более». С этим вполне согласуется девиз самого короля: «Господь никогда не осудит мужчину за то, что тот позволит себе немного удовольствия».

Позволять себе удовольствие — именно этим и занимался «веселый король». За девять лет вынужденного изгнания, когда Англией правили парламент и Оливер Кромвель, Карл сменил не меньше семнадцати любовниц.

В пятнадцать лет Карла соблазнила его бывшая кормилица Кристабелла Уиндем, жена роялиста, коменданта Бриджуотера, и он впервые познакомился с «маленьким проказником по имени Купидон». Именно поэтому наставник принца Эдвард Хайд назвал Кристабеллу «невоспитанной деревенской гордячкой».

Через год на пути во Францию Карл остановился на острове Джерси, где соблазнил Маргариту де Картере, дочь местного аристократа. Судя по письмам, найденным в иезуитских архивах, у Маргариты от Карла родился ребенок. Этот первый внебрачный отпрыск Карла стал затем священником.

В Париже сын Стини, новый герцог Букингемский, проживший немалый срок при развращенных итальянских дворах, с готовностью ознакомил юного принца с развлечениями французской столицы. Карл по достоинству оценил эту услугу.

«Живя в изгнании, принц всецело отдался удовольствиям; к нему невозможно было обратиться», — жаловался будущий епископ Солсберийский.

В 1649 году, через три месяца после казни отца, Карл завел роман с Люси Уолтерс, сногсшибательной брюнеткой, которую автор дневника Джон Ивлин назвал «красивейшей шлюхой». Люси была родом из Уэльса, она бежала в Голландию с полковником-роялистом Сиднеем. Тот продал ее своему брату, но Люси вскоре подцепила некоего Барлоу. Именно «госпожой Барлоу» она и представилась Карлу при их первой встрече. Позднее современники писали о любовницах Карла: «Ему редко доставались женщины, которые еще не успели побывать на содержании у других».