Боги от науки - Catherine de Froid

Во–первых, разряженный мозг надо чем–то заряжать. Степа кормил голову музыкой самых разных жанров, порождениями доморощенных интернет–юмористов, научной фантастикой, фэнтези, шоколадом, печеньем, мясом, переписками по принципу «досужая заумь + свободные аллюзии» и многим другим. Выяснилось, что мозг подкармливает примерно то же самое, что повышает настроение. То есть если юмор — то только добрый, если еда — то вкусная и не слишком много, если фэнтези — то можно даже женскую, но никак не любовную.

Во–вторых, как опытный самокопатель, Степа записывал оттенки своего эмоционального состояния после каждой «разрядки», так как обнаружил, что они разнятся. Путешествия вызывали усталость, желание лечь на пол и никуда не ползать. Перемещения в чужое тело тянули на депрессию. От экспериментов с остановкой времени хотелось чего–нибудь вроде езды на американских горках.

В-третьих, не очень было понятно, где кончается один вид «сюра» и начинается другой. Было множество различных нюансов, классификаций и побочных эффектов и нельзя было решить, заниматься ли «одним видом упражнений» или же «одним подвидом».

В-четвертых, Степа чуть ли не каждый день понимал, сколько недоучел в своей контрольной программе. Список возможных улучшений лежал у него на столе и покрывался пылью, так как стартовые условия эксперимента можно нарушать только по его завершении.

Женя поступал немного иначе. Он «гонял» себя всякими махинациями с четырьмя измерениями, сидением в Сети и полетами, пока не терял способности сложить два и два, как говорится, «через «не хочу»», замерял время, радовался его увеличению. Потом он восстанавливал из недр своей памяти процентное соотношение разных занятий во время очередного «сеанса» и решал уравнения, для простоты приравняв к нулю «коэффициент прогресса». После пары десятков сеансов наклевывалась вполне решаемая система, а после трех десятков Женя работал уже только на увеличение точности расчетов. Да, прошло явно больше недели, но Женины взаимоотношения со временем вполне позволяли такую роскошь.

Костя, как самый юный и увлекающийся, комбинировал всевозможные эффекты в различных пропорциях, делил свой мозг на несколько частей и контролировал все процессы независимо. За неделю ему удалось решить похожую на Женину систему уравнений, а также рассчитать экономию энергии при слиянии эффектов и потери ее при контроле за делением мозга.

Галина Александровна, как истинный физик, выискивала зависимости, из которых можно сделать формулы. Она занималась каким–то упражнением час — час по «абсолютному» времени, не тот, что в реальном мире, — потом отдыхала, потом занималась тем же упражнением два часа, четыре и так далее. Иногда зависимость получалась линейная, иногда — квадратичная, иногда затраты не менялись вообще. А вот над объяснением формул надо было работать и работать.

Выведя все нужные формулы, Галина Александровна решила дать отдых своим мозгам и заняться «несением знаний в массы». Так удачно сложилось, что как раз в данный период времени она посещала курсы повышения квалификации. Оставалось только выбрать потенциальных учеников и придумать какой–нибудь эффектный трюк, чтобы ей поверили. Для человека, посвятившего жизнь обучению физике неподготовленных детских умов, атака на подготовленные умы бывалых исследователей труда не составила.

— Передай своим, — услышал Костя после очередного урока физики, — что в субботу мы устроим небольшой ведьминский шабаш. Место… Думаю, мы друг друга найдем. Что так смотришь — это нормальное логическое завершение истории с метлой.

— С этим не поспорить, — улыбнулся Костя.

— И не спорь со старшими, — засмеялась физичка.

— Кстати, чем все тогда кончилось, с педсоветом–то? — не утерпел маленький любопытный семиклассник.

— Много будешь знать… Наверно, решили не уточнять друг у друга, все ли все видели. В психушку никто не хочет. То ли дело — костер средневековый, — мечтательно протянула Галина Александровна. — Ладно, до встречи на шабаше.

— Метлу брать? — пробормотал Костя.

Глава 5

— Шабаш шабашем, — отреагировал Степа на Костину новость, — а палатку я возьму. Лучше даже две.

— У тебя есть? — полюбопытствовал Женя.

— Купим! — беспечно отозвался Степа. — Мне аванс за книгу пришел, сделаю капиталовложение.

— Что–то ты расщедрился, или мне кажется? — удивился Костя.

— Ну ладно, — признался Степа. — Одну куплю, вторую клонирую. В рамках эксперимента. Просто соревнования на свежем воздухе, пусть и с элементами шабаша, у меня вызывают стойкую ассоциацию с нашими школьными турслётами.

— У вас тоже? — удивился Костя.

— Распространенная практика, — предположил Женя. — Где холм для шабаша будем искать?

— Сейчас спрошу, — заверил Степа. Ему в голову тут же шлепнулись несколько фрагментов карт. Он разослал их друзьям и спросил: — Какой, по–вашему, лучше?

— Здесь пьяные компании околачиваться любят.

— А тут застроено давным–давно.

— А вот этот — идеален!

«Я тоже так думаю», — раздалось из чьей–то головы. Галина Александровна не церемонилась.

— А сколько ночевок? — поинтересовался Костя.

«Вообще одна, а так — сколь угодно», — ответил он сам себе (так подумал бы кто–то непосвященный).

— А у родителей как отпрашиваться? — задал он риторический вопрос. — А, все правильно, так и скажу: внеплановые соревнования. С уклоном в физику.

— Значится, — начал рассуждать Степа. — Две палатки, три спальника, еды, посуды. Остальное каждый сам. Только не спрашивайте, как рюкзаки распределять будем, я не собираюсь ничего на себе тащить.

— У тебя какой максимум пространственного кармана? — поинтересовался Женя. — У меня — два на два. Метра.

— Не пробовал, — признался Степа. — Чую, в субботу мы много нового о себе узнаем.

На том и порешили. Степа погрузился в Интернет — снаряжение заказывать, а Костя с Женей засели увеличивать емкость мозга, добивая сборник Галины Александровны.

— Надо бы и ее подсадить на упражнения… — предложил Женя. — Пусть второй том сочиняет.

— С уклоном в сюрреализмы, — засмеялся Костя. У него в голове вдруг всплыло: «Не используя проекции и внутренние зеркала, вообразите непрозрачный

прямоугольный параллелепипед таким образом, чтобы одновременно видеть четыре его грани. Мысленно деформируйте параллелепипед, чтобы…». Откуда бы это? Дяченко, «Vita Nostra», так, кажется. Фантастика, конечно, фантастикой, но мозг, пожалуй, развивало бы хорошо. Вот только где взять тамошние задачники? Из книги, что ли, вычитать какой–нибудь хитрой программой? Костя замер: если получится, это ж сколько интересных книг можно будет получить? Это насколько же прибудет человеческих знаний? Знаний, правда, о предметах, никогда не существовавших, но это–то проблемой не являлось.