Тюр (ЛП) - Андрижески Дж. С.

Она полностью забыла о Тюре на несколько секунд, когда светловолосая женщина села перед камерой и начала говорить.

— Привет, Тюр, — произнесла прекрасная блондинка с модельной внешностью, устраиваясь на шезлонге из кованого железа с яркими подушками. — Здесь много всего, поэтому я подумала, что могу постараться немного облегчить тебе задачу. Это моя последняя работа на Грегора, я вела наблюдение…

Марион откинулась на металлическую скамейку, сидя в наушниках и скрестив руки внутри шерстяного пальто, и слушала рассказ женщины. Она хмурилась, немного сбитая с толку, на протяжении значительной части вступления этой женщины. Она не понимала многих её отсылок, или что она говорила о Лос-Анджелесе, или о каких-либо людях, которых она упоминала.

Затем кадр изменился.

Появился покрытый шрамами человек.

Узнав это суровое лицо с хищным выражением, Марион резко ахнула.

Она знала его.

Она знала этого мужчину.

Впервые с тех пор, как всё это началось, Марион поверила, действительно поверила, что, возможно, она на самом деле находилась в центре какого-то заговора.

***

Она прослушала вступительное видео Лии три раза, от начала и до конца.

Теперь она просматривала файлы без монтажа, пытаясь понять смысл разговоров и встреч между разными людьми.

К сожалению, многое было на китайском, а Марион не понимала его.

Она также уловила несколько других языков, возможно, непальский или даже хинди, но быстро промотала большую часть из них, пока не увидела, как они делают что-то на компьютерах или на улицах Катманду, и это заинтересовало её.

Тюр вернулся с одеялами до того, как она закончила слушать запись Лии в последний раз. Он накинул на неё одеяло, пока она, сгорбившись, сидела над ноутбуком, а затем ещё одно, когда она так и не перестала дрожать под пальто.

Затем Тюр сел рядом с ней и снова занялся очищением пореза на её лбу. Давление его пальцев заставило её несколько раз вздрогнуть. Ещё несколько раз Марион зашипела, как только спирт проник под слой засохшей крови и попал на её плоть.

К счастью, просмотр видео хорошо отвлекал.

Всё это до сих пор казалось ей сюрреалистичным и, возможно, постановочным, но чем дольше она смотрела, тем меньше и меньше верила в то, что это подделка. Что-то в ракурсе и качестве самих записей, не говоря уже о блондинке на видео и самом мужчине со шрамами, показалось ей неопровержимо реальным.

Она ни о чём не спрашивала Тюра, пока прослушивала первые несколько раз.

Как только он удалил остатки засохшей крови с её пореза, она прикусила губу.

Сначала она молчала, просто терпя это.

Потом она поставила видео на паузу и посмотрела на него.

— Ты ведь знаешь кто это, да? — Марион указала на мужчину со шрамами на видео. — Это Госсекретарь. Соединённых Штатов.

Тюр моргнул, а потом медленно кивнул.

— Я не знал… сначала. Но когда я позвонил Лие, она сказала мне это, — сделав паузу, он вежливо добавил: — Ты знаешь его? Лично?

Марион выдохнула.

— Не совсем. Я знаю, что мой отец и он сталкивались лбами… хотя именно мой отец выдвинул его кандидатуру на пост государственного секретаря. Думаю, отцу советовали назначить его. Однако мой отец никогда не говорил мне, из-за чего они ругались.

Задумавшись, Марион прервалась и поджала губы.

— Мне он никогда не нравился, — призналась она. — Он всегда казался мне большим лицемером. Я никогда не видела, чтобы он вёл себя вот так, — она указала на экран ноутбука, где застыло его изображение. — Обычно он весь из себя такой застенчивый, всегда улыбается, и утверждает, что он «всего лишь провинциальный юрист». Рядом с отцом он был настоящим жополизом.

Тюр нахмурился.

— Жополизом?

Марион проигнорировала это.

— Так значит, эта организация, — произнесла она, глядя на него. — «Синдикат». Звучит как полный фейк. Словно всё это взяли с какого-то сайта с теориями заговоров. Ты уверен, что это правда?

Тюр кивнул.

Посмотрев на порез на её лбу, он вернулся к его обработке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Тихонько зашипев, когда спирт попал на открытую ранку, она попробовала ещё раз.

— Так кто руководит ими? — она снова указала на экран. — Этот парень? Рой Таггерт? Или где-то есть большой босс? Какой-нибудь мафиози, который на самом деле является главарём?

Всё ещё размышляя, она добавила:

— Босс Лии находился в Лос-Анджелесе, верно? Но она говорила так, словно этот чувак Грегор на самом деле не был главным.

— Я не думаю, что он был главным, — согласился Тюр, всё ещё обрабатывая её лоб.

— Тогда кто? — надавила Марион. — Кто главный? Или это какая-то страна?

— Я не знаю, кто возглавляет их, — сказал Тюр, покачав головой, и опустил кусок ткани.

Марион почувствовала прилив облегчения, когда он бросил тряпку на скамью и потянулся за пластырем в кожаную сумку. Открыв пластиковую упаковку вокруг пластыря, он начал снимать бумагу с клеящейся части, качая головой.

— И я ничего не знаю про какую-то другую страну, — Тюр мрачно посмотрел на неё. — Я спрашивал об этом Лию. Похоже, она считала Синдикат своего рода «беспризорной» организацией. Она описывала их скорее как группировку организованной преступности, чем что-либо, связанное с конкретной нацией. Группа людей пытается обмануть систему, чтобы получить финансовую выгоду.

— Ещё раз, каким образом так получилось, что она работала на них? — нахмурившись, спросила Марион. — Она была завербована или…?

— Нет, — Тюр покачал головой. — Не в том смысле, который ты подразумеваешь. Её мать, как оказалось, задолжала им деньги. У неё не было выбора.

Когда Марион открыла рот, чтобы спросить, Тюр опять покачал головой.

— Я больше ничего не могу рассказать об этом, — он мрачно встретился с ней взглядом тёмных глаз. — Это не моя история, Марион. Тебе нужно поговорить об этом с Лией.

Марион медленно кивнула.

Это было справедливо.

Продолжая обдумывать всё, она снова встретилась с ним взглядом.

— Так значит, ты прилетел на другой край мира, чтобы не дать этому… Синдикату… похитить меня, — она всматривалась в его тёмные бездонные глаза. — Меня. Дочь президента. У которой, как ты знаешь, была охрана в виде Секретной службы и всё такое.

Она продолжала смотреть в его почти чёрные глаза.

Его взгляд не вздрогнул, и Тюр лишь смотрел на неё в ответ.

— Почему бы просто не отправить записи в ФБР? — спросила она, складывая руки под одеялом. — Почему бы не отправить их напрямую Секретной службе? Почему бы не воспользоваться одной из этих горячих линий или чем-то подобным, чтобы предупредить правительство о возможных угрозах? Почему ты явился ко мне лично?

Тюр выдержал её испытывающий взгляд, его тёмные глаза оставались серьёзными.

— Они бы поверили мне? — произнес он, и его голос соответствовал его мрачному взгляду. — Они бы отнеслись к угрозе серьёзно, Марион? И среагировали бы вовремя, чтобы помешать этим мужчинам схватить тебя?

Марион подумала об этом.

— В зависимости от обстоятельств, — признала Марион. — Учитывая, что чувак, угрожающий мне на записи — государственный секретарь, я понятия не имею, что бы они тогда сделали. Они наверняка насторожились бы. Они отнесли бы это моему отцу, но только после того, как провели бы несколько десятков тестов, чтобы убедиться, что запись не фальшивая, и это что-то реальное. Они определенно захотели бы поговорить с Лией. И, вероятно, с твоим братом.

Она сдвинула брови и посмотрела на него.

— Это при условии, что у Таггерта нет людей, которые могут перехватывать подобные вещи.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Всё ещё хмурясь, она снова сосредоточилась на жёстких чертах его лица, этом странном, огненном свете, который (она готова поклясться) она до сих пор видела в его глазах.

— Твоего брата действительно зовут Локи? — спросила она. — Как бога?

Тюр моргнул.

Затем он одарил её до странности невозмутимой улыбкой.