Тюр (ЛП) - Андрижески Дж. С.

В конце концов, его выступающий подбородок сделался каменным.

Когда он в следующий раз повернулся к ней лицом, выражение его лица было мрачным.

В его чёрных глазах было ещё больше этого огня — больше, чем она когда-либо видела в них. Прочитав послание, отражённое в этих обсидиановых радужках, которое она увидела, и ясно распознав его, Марион вздохнула, прислонившись головой к металлической спинке.

— Поняла, — сказала она.

К сожалению, он казался ей слишком заслуживающим доверия.

Когда она вновь взглянула на него, его взгляд скользнул по ней прямо перед тем, как он поджал свои красиво очерченные губы.

— Я всё ещё пытаюсь решить, что с тобой делать, — признался Тюр.

Он снова посмотрел ей в глаза, удерживая её взгляд.

— Я хочу вернуть тебя к твоему отцу, — добавил он, предупреждая всё, что увидел у нее на лице. — Но, признаюсь, я подумывал сперва отвезти тебя к одному из моих братьев, чтобы они присмотрели за тобой… а я тем временем определил бы угрозы в кругу твоего отца и отправился за людьми, пытающимися навредить тебе. Я даже думал о том, чтобы привести тебя к моему отцу… где, я знаю, ты была бы в безопасности… несмотря на шок, который, вероятно, тебя одолеет, учитывая, что ты никогда прежде не испытывала на себе межпространственное путешествие. А мой дом и вовсе шокирует тебя.

Выдыхая с лёгким раздражением, он провел рукой по своим чёрным как смоль волосам, откинувшись на спинку рядом с ней, а затем указал на её лицо.

— Я решил, что для тебя будет лучше, если я всё же отведу тебя к твоему отцу, — добавил он. — Но здесь присутствует риск, Марион. Однако я надеюсь, что если мы сделаем это достаточно быстро, это застанет их врасплох и, возможно, снизит риск, связанный с тем, что я не знаю всех агентов Синдиката.

Тюр снова замолчал, всё ещё открыто изучая её глаза.

— Я не могу лгать, — мрачно добавил он. — Я не уверен, насколько далеко этот Синдикат готов зайти, чтобы использовать тебя для реализации своих планов. Боюсь, они просто могут испробовать другой метод, чтобы получить желаемый эмоциональный отклик… если им не удастся похитить тебя так, как они изначально планировали.

Марион нахмурилась.

Она всё ещё застряла на той части, где он бормотал про своего отца и «межпространственные» путешествия.

Покачав головой, чтобы привести мысли в порядок, она заговорила жёстким голосом.

— Что это значит? — сказала она, показывая на него под длинными рукавами большого пальто. — Какой «другой метод» тебя беспокоит? Ты хочешь сказать, что веришь, будто в Белом доме есть ещё больше таких типов из Синдиката?

Тюр виновато поднял руки.

— Да, — сказал он столь же извиняющимся голосом. — Я также опасаюсь, что они откажутся от идеи похитить тебя и просто попытаются убить… прежде, чем мы с тобой сможем добраться до твоего отца и предупредить его. Или принять разумные меры предосторожности.

Наступила очередная пауза.

Сделав глубокий вдох, Марион снова посмотрела на Тюра.

— Разве раньше они не собирались убивать меня? — спросила она.

— Возможно, не собирались, — нахмурившись, ответил Тюр. — Но я боюсь, что в следующий раз они могут проявить гораздо меньше изящества. Особенно если они обеспокоены, что мы можем знать что-то, что приведёт прямиком к ним… или к правительству твоего отца. Им должно быть интересно, кто я. Я полагаю, они тратят значительные ресурсы, пытаясь опознать меня… и найти тебя. Скорее всего, с целью убить нас обоих.

Марион уставилась на него.

Она снова начала думать, что он, вероятно, псих.

Ей очень, очень сильно не хотелось верить, что он псих.

— Что мой отец знает о том, где я сейчас? — наконец спросила она.

Глаза мужчины вспыхнули, снова засияв тем же огненным светом.

— Я точно не знаю, — отметил он. — Я принял довольно опрометчивое решение оставить тебя при себе, а не передавать Секретной службе. Полагаю, они сказали твоему отцу, что тебя похитили. А это может усложнить нам жизнь, когда мы попытаемся связаться с твоим отцом… даже если я приведу тебя прямо к нему домой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вновь наступила тишина.

Затем Марион выдохнула, встретившись с ним взглядом.

— И кто ты такой, чёрт возьми? — наконец спросила она. — Ты же понимаешь, что до сих пор не сказал мне? По крайней мере, ты не сказал ничего, что хоть сколько-нибудь логично связывало бы тебя со всем этим?

Несколько секунд Тюр только смотрел на неё.

Затем, вздохнув, он положил руки на бёдра, на мгновение всмотревшись в её лицо тем неподвижным, странно безэмоциональным взглядом.

— Я Тюр, — сказал он, подняв руку, затем снова её на бедро.

— И это значит… что? — осторожно спросила она.

— Я Бог Войны, — ответил он.

Он пожал плечами, когда говорил это, как будто немного скромничал или, возможно, как будто для него было странно произносить это вслух.

Или, может, он просто знал, насколько безумно это звучит.

В каком бы смысле он это ни сказал, логический разум Марион победил ту её часть, которая почти поверила ему. По крайней мере, она знала, что отец никогда не простит ей, если она поверит в такую безумную историю, рассказанную великолепным незнакомцем, который величает себя «Богом Войны».

Она подтвердит худшие опасения отца о ней, если позволит этому случиться.

Кроме того, её отец был президентом США.

Она обязана проявить немного больше рациональности.

По этой же причине Марион знала, что ей нужно убраться от этого прекрасного психа при первой же возможности, чего бы это ни стоило.

— Ладно, — сказала она, натянуто улыбнувшись. — Что ж, «Тюр-Бог-Войны», я ценю то, что ты пытаешься спасти мою жизнь, даже если ты сам похитил меня. И я ценю, что ты всё объяснил мне.

Тюр смотрел на неё, и на его лице отразилось напряжение.

На секунду, на самый короткий миг, она увидела, как этот неподвижный взгляд сделался заметно резким, как будто он не купился на её попытки говорить так, будто она ему поверила.

Каким бы ни был этот взгляд, он исчез.

К сожалению, он исчез слишком быстро, чтобы она смогла опознать его.

С другой стороны, не имело значения, верил ли он ей.

Ей просто нужно дождаться своего шанса и нафиг вернуться к своему отцу.

Глава 9

Обратно на землю

Самолёт садился.

По крайней мере, он очень быстро терял высоту.

Марион полагала, что если самолёт не шёл на посадку, тогда у них большие проблемы.

Она сидела на той же скамейке с тех пор, как пришла в сознание несколько часов назад. На ней всё ещё были пальто и два одеяла, и теперь сквозь овальные иллюминаторы было видно, как садится солнце, окрашивая всё в тёмно-красные и оранжевые тона, пока они удалялись от горизонта, тем самым ускоряя течение времени.

Она пыталась понять, куда они направляются, глядя сквозь облака, стараясь разглядеть местность и найти какие-нибудь ориентиры.

К сожалению, она мало что могла распознать.

Она всё ещё старалась подумать и решить, что делать, когда они вернутся на землю, потому что в конце концов им придется где-то приземлиться.

Она даже подумывала о том, чтобы выпрыгнуть из самолёта, но довольно быстро была вынуждена отказаться от этой идеи. Даже если бы у них на борту имелись парашюты, она сомневалась, что сможет скрыться от Тюра на достаточно долгое время, чтобы это осуществить. И это ещё не учитывая тот факт, что вся затея была потенциально опасной, хотя Марион и совершила изрядное количество прыжков с парашютом.

Тюр не отходил от неё на протяжении всего полёта, откинувшись на спинку скамьи и молча сидя рядом с ней, пока она продолжала просматривать видео на флэшке, которую он ей дал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Марион всё ещё думала о разных возможных способах улизнуть, когда вытащила наушники из ушей и взглянула на Тюра, который сложил руки на коленях.

— Когда мы приедем, нам надо будет достать тебе одежду, — сказал он, оглядывая её. — Позаботимся об этом первым делом. Или как можно скорее. А пока я сделаю всё возможное, чтобы тебе было комфортно. Мои братья сказали, что погода там, куда мы направляемся, вряд ли будет приятной.