Все изменить - Инга Берристер

К ее удивлению, Джоэл хрипло рассмеялся.

— Внешне — да, характерами — нет. Эндрю всегда был сентиментальным нытиком. Это его и погубило. Хочешь узнать подробнее? — Джоэл резко развернулся: несмотря на близорукость, Кэсси отчетливо читала в его глазах озлобленную ярость. — Хорошо, я скажу тебе. Эндрю погиб в автокатастрофе. Он помчался вслед за нашей матерью и ее любовником, надеясь убедить ее вернуться к отцу. Боже мой, я-то знал, что это — пустая трата времени! Порочная связь тянулась десять лет. Я узнал о ней еще студентом. Однажды в выходные я вернулся домой неожиданно — и застал их в спальне; в той самой супружеской спальне, что она разделяла с отцом… Но ее любовник тоже был женат, и, не желая отказаться от усадьбы и положения в обществе, она продолжала этот фарс с законным браком, пока жена того парня не умерла и они не смогли обвенчаться.

Кэсси утратила дар речи. Джоэл пересказывал позорную историю с таким свирепым исступлением, что сомнений касательно причин его озлобленности не осталось. Должно быть, он очень любил свою мать, раз так остро переживает ее предательство! Девушка грустно потупилась. Вот откуда его отношение к женщинам!

— Эндрю помчался за ними в Италию и попал в аварию, — угрюмо продолжал Говард-младший. — Отец так и не пережил этого удара. Они с Эндрю были очень близки.

Точно так же, как Джоэл с матерью, невольно подумала Кэсси.

— А твоя мать?..

— С тех пор я с ней не виделся, — резко бросил Джоэл, — и видеть ее не желаю. Пожалуй, отведу-ка я тебя наверх. Еще не хватало, чтобы ты споткнулась на лестнице и сломала себе шею!

— Почему бы и нет? — язвительно отпарировала девушка. — Тогда ты сохранишь “Кэсситроникс” и благополучно избавишься от немилой жены!..

Джоэл обернулся к собеседнице.

— А каких слов ты от меня ждешь, Кэсси? — бесстрастно осведомился он. — Что я рад этому браку? Что ты мне мила?

Девушка вспыхнула: как оскорбительно звучит этот голос! Она отлично знает, что не нужна Джоэлу; незачем повторять об этом вслух!

— Этот брак — твоя идея, Джоэл, и я здесь ни при чем, — напомнила Кэсси, воинственно вздернув подбородок. — Пожалуй, будет лучше, если ты сам напишешь список — мой почерк не слишком-то разборчив. Я хочу, чтобы ты привез мне следующее…

Джоэл молча извлек записную книжку и карандаш. Девушка четко перечислила необходимые ей вещи, а затем позволила проводить себя в ту самую комнату, где переодевалась в свадебное платье.

Присев на краешек кровати, Кэсси прислушивалась к затихающему звуку мотора. Напряжение дня схлынуло, сменилось гнетущей апатией. А чего она, собственно, ожидала? Что Джоэл ни с того, ни с всего влюбится в нее по уши?

Стараясь не думать о муже, девушка принялась раздеваться. Ночной сорочки при ней не было, только лифчик и трусики; а белье придется простирнуть, чтобы надеть завтра. Девушка обреченно пожала плечами. Есть на ней ночнушка, нет ли, какая разница! При ее внешности это все равно…

Вытираясь полотенцем после душа, Кэсси непроизвольно отводила взгляд от расплывчатого отражения в зеркале. Жалкая картина: кожа слишком бледная, фигура чересчур хрупкая, грудь слишком полная: с тонкой талией и узкими бедрами не очень-то сочетается! Где-то сейчас Джоэл? Уже в Лондоне? “Хватит о нем вспоминать!” — сердито упрекнула себя новобрачная. Еще утром Джоэл Говард оставался для нее смутной угрозой на заднем плане; конкурент, от которого она старалась держаться подальше, страшась его мужского обаяния. А теперь Джоэл Говард — ее муж, и она все отчетливее понимает причину своего инстинктивного страха. Ее влечет к нему, но влечение это, унизительное, жалкое и недостойное, никогда не станет взаимным!

Простыни приятно холодили кожу. Кто-то застелил для нее постель. Неужто Джоэл? Или владелец Говард-холла рассчитывает, что она займется домом, хозяйством, как если бы и вправду была его женой? Джоэл похвастался Дженсенам, что она, Кэсси, работает над новой игрой. Он рассчитывает завладеть авторскими правами и использовать прибыли на благо своих компаний? Да, Джоэл Говард навязал ей брак, но он ни слова не сказал о передаче “Кэсситроникс”, и фирму он ни за что не получит! Они официально женаты, и этого довольно, чтобы обеспечить “Говард Электроникс” финансовую стабильность и ресурсы, необходимые для завершения исследований. Инстинкт подсказывал, что ей, Кэсси, фирма еще понадобится: спустя шесть месяцев Джоэл оформит развод, и ей придется искать утешения в работе. Сколько бы Кэсси не пыталась отрицать очевидное, Джоэл много, очень много для нее значит.

Задремать удалось нескоро, сон приходил урывками. Девушка то и дело просыпалась и гадала, где она; затем вспоминала — и снова погружалась в дремотное забытье.

— Кэсси?

Знакомый мужской голос, холодный и властный, разорвал тишину. Кэсси неохотно открыла глаза и заморгала: яркий солнечный свет затопил комнату. Она лежала на животе, зарывшись лицом в подушку. Голос раздавался сзади; она машинально перекатилась на бок, сбросив одеяла. Из открытого окна повеяло свежим воздухом, и в то же мгновение девушка вспомнила о том, что не одета. Но поздно: Джоэл уже разглядывал ее обнаженные плечи и грудь.

Радуясь, что не видит выражения его лица, Кэсси потянула одеяло на себя, и отпрянула, словно обжегшись, когда пальцы его на мгновение коснулись ее груди.

— Сама стыдливость, — негромко протянул Джоэл, наблюдая, как на щеках девушки медленно проступает румянец. Гость бесцеремонно завладел одеялом и выпускать добычу не собирался.

— И кто бы мог подумать, что под одеждой столь бесформенной скрывается фигурка столь женственная?

Кэсси не находила в себе сил поднять взгляда: насмешка жгла огнем. Похоже, Джоэлу нравится причинять ей боль. Она-то знает, что за жалкое впечатление производит на того, кто привык к роскошным, томным блондинкам!

— Не надо… — невольно взмолилась Кэсси; в голосе прозвучали боль и стыд. Брови Джоэла вопросительно взлетели вверх: ах, почему она не видит выражения его лица? Девушка отчаянно стыдилась собственной наготы.

— Чего не надо? — тихо переспросил он, не сводя с жены глаз. — Не надо говорить, что ты изумительно сложена?

Девушка застонала в знак протеста, но Джоэл повел себя крайне странно. Вместо того, чтобы рассмеяться над дурнушкой, он мрачно процедил сквозь зубы:

— В чем дело, Кэсси? Мне не дозволено восхищаться собственной женой? Это — привилегия Уильямса, да?

Кэсси напряженно свела брови, пытаясь вникнуть в смысл его слов.

— Тебе нечего ответить?

Пальцы, что еще недавно легко касались ее груди, крепче вцепились в край одеяла и сдернули его до талии, не успела Кэсси воспротивиться. Девушка инстинктивно оттолкнула дерзкую руку и попыталась снова натянуть одеяло на самый нос.