Тайна врат - Егор Дмитриевич Чекрыгин

В этом чудесном настроении и с такими прекрасными мыслями Ренки въехал в Фааркоон, даже не заметив нищего бродягу со шрамом на щеке и фингалом под глазом, который словно бы встрепенулся, заметив одинокого всадника, и сначала некоторое время следовал за ним до домика известной всему Фааркоону вдовы, а затем быстро удалился в сторону городских окраин.

А еще Ренки (как в общем-то и бродяга) не заметил двоих людей, судя по одежде — не то приказчиков какого-нибудь мелкого Торгового дома, не то мастеровых из артели, которые ходили за лейтенантом оу Дарээка весь оставшийся день.

Сопровождали они его и к верфи Дома Ваксай, за воротами которой их «клиент» скрывался, наверное, часа два, и в Королевское портовое управление, где у их «подопечного», видать, тоже были какие-то дела. Потом довели Ренки до небольшого, но уютного домика в торговой части города, где «клиент», довольно тепло принятый хозяйкой, отобедал в компании другого офицера. После обеда лейтенант отправился в один из портовых кабаков, где о чем-то шушукался с парочкой солдат в мундирах таких же цветов, как и у него. Вид при этом у всех троих был, прямо-таки скажем, заговорщицкий, и наблюдатели заметили, что с солдатами офицер говорит уж как-то очень по-приятельски.

Потом «клиент» вернулся в домик вдовы и провел там еще часа два. А вышел уже под вечер, в компании второго офицера. Причем оба приятеля имели весьма нарядный вид, чему, вероятно, способствовали давешние визиты в дом куафера, портного и белошвеек. Волосы у обоих вояк были как-то по-особому завиты и напомажены по последней моде, сапоги блестели в лучах заходящего солнца, а вычищенные и выглаженные мундиры сидели просто идеально. Щеголи даже наняли извозчика, чтобы не осквернить дорожной пылью свои сапоги. Хотя от их домика до Дома Ваксай, куда они отправились на ужин, ходьбы было не более пятнадцати минут.

Нельзя сказать, что (в отличие от своего приятеля) второй лейтенант оу Ренки Дарээка наслаждался ужином. Увы, ему не хватало присущей оу Лоику Заршаа светскости, умения болтать о пустяках и отпускать комплименты присутствующей за столом даме. Да и язвительный стиль общения хозяйки, от которого Лоик со свойственной всем влюбленным снисходительностью приходил в восторг, отнюдь не казалась Ренки уместным и правильным.

Надо сказать, что в общении с противоположным полом Ренки вообще был не слишком-то искушен. Его мать умерла при родах, и никаких сестер, тетушек или кузин, разделивших бы с его отцом хоть часть тягот по воспитанию юного оу, увы, не имелось.

Конечно, как и все молодые люди, он в свое время начал интересоваться таинственными существами, ходящими в юбках и словно магнитом притягивающими к себе взор. И смело шел навстречу неизведанному, ибо был не из тех, кто мямлит и заикается при попытке заговорить с девушкой или падает в обморок при необходимости обхватить тонкую девичью талию во время танца. Юный Ренки Дарээка даже слыл среди своих деревенских подружек весьма изящным кавалером, в основном благодаря приемам и оборотам речи, извлеченным из романов и наставлений по поведению «юношей звания благородного», найденных в отцовской библиотеке.

Но, как показала практика, всего этого было явно недостаточно, когда общаться приходилось со столь странно ведущей себя и повидавшей мир молодой особой, как Одивия Ваксай.

И потому пока двое из сидящих за столом активно обсуждали новые пьесы, веяния моды или светские сплетни, оу Дарээка приходилось хранить напряженное молчание, с гордым видом уплетая столь восхваляемые Лоиком блинчики с мясом морской коровки.

Лишь однажды, когда Одивия, бросив жалостливый взгляд на своего молчащего гостя, перевела разговор на тему фехтования, Ренки нашел, что сказать. Но долго разговор на фехтовании не задержался, а на предложение «рассказать что-нибудь» оу Дарээка опять впал в долгую задумчивость. Найти тему, подходящую для ушей молодой девушки, как-то не получилось. Ведь не будешь же рассказывать ей про каторгу и кровавые сражения или про то, как он с друзьями в прошлом году удирал от людей герцогов Гидшаа? Да и историю их с Готором столичных приключений тоже затрагивать не стоило: Риишлее и его тайны — это не тема для застольной беседы.

В результате Одивия обозвала его букой и вернулась к разговору с Лоиком, потребовав от собеседника подробного описания недавно построенного в столице королевского театра «Туубус», чья сцена, по слухам, была напичкана различными невероятными механизмами и приспособлениями для смены декораций или неожиданного появления актеров. Стены были отделаны золоченой лепниной, а особое устройство свода позволяло услышать произносимые со сцены реплики даже в самых отдаленных уголках зала.

Так что, отужинав, Ренки быстро просмотрел предъявленную Одивией смету на строительство, нашел указанные там суммы весьма умеренными (сегодня в Королевском портовом управлении он немного поинтересовался ценами на подобные услуги) и, пользуясь правом, которым наделяла его выданная Риишлее бумага, утвердил документы. После чего поспешил откланяться, оставив Лоика, собиравшегося поразить Одивию своими успехами в музицировании, наедине с предметом своих воздыханий. Под присмотром уважаемой и почтенной тетушки-домоправительницы конечно же.

Со сложным чувством сожаления и облегчения покинул Ренки дом семейства Ваксай и направился прогуляться по набережной, дабы подышать на сон грядущий свежим воздухом да и, что греха таить, немножко пустить пыль в глаза фланирующей в этом наиболее «светском» месте Фааркоона купеческой публике, которая, подражая нравам благородного сословия, выбрала набережную местом для своих променадов.

Горели фонари возле подъездов торговых домов, освещающие вывески (негласное соревнование на самую большую и яркую вывеску велось в Фааркооне уже не первый год), и фонарики, бросающие свет на вынесенные на улицу столики харчевен. В воздухе витали запахи моря и цветов, а аппетитные ароматы еды так и манили отведать какое-нибудь кушанье.

Местные купцы, приказчики из богатых торговых домов и морские офицеры неспешно прогуливались по булыжной мостовой в одиночку, парочками и целыми семействами, чопорно раскланиваясь друг с другом и заводя неторопливые разговоры. Дамы весело щебетали, ревниво изучая наряды подруг, а их солидные мужья вели солидные разговоры о ценах, политике и о том, как политика влияет на цены. Ну а детишки носились между группками горожан, стремясь со свойственной им нетерпеливостью успеть увидеть все интересное, попробовать