Дорога длиною в жизнь - Алекс Войтенко

и горничную, но даже при их отсутствии, ротмистр, истратив, примерно половину запаса воды, почувствовал себя вновь родившимся, и следующим шагом, разорив вещи Длинного облачился в свежее пахнувшее дорогим мылом белье, новую походную одежду, которая хоть и оказалась, чуть великоватой, но больше это не меньше, решил он, тем более, что в поясе было все в порядке.

Далее он занялся готовкой. Разумеется, ничего долгого он не затевал, просто на разожжённой печи, разогрел брошенную в котелок говяжью тушенку, заварил себе чашечку кофе и закурил душистую сигариллу, похоже из запасов младшего партнера. Потому что он точно знал, что сам Длинный предпочитает трубку. Сейчас, находясь здесь на вершине, он уже не стеснялся в выборе и использовании всех находящихся здесь вещей, так как был на сто процентов уверен, что рано или поздно все равно все они достанутся именно ему. Даже обнаруженный в пристройке монгольфьер, обрадовал его тем, что у него появился вполне надёжный способ эвакуации с пирамиды. Разумеется, после того, как он расправится с недругами, и возьмет себе то, зачем эти двое пришли сюда. А в то, что это что-то очень ценное, он ни чуточки не сомневался. Тем более, что прекрасно помнил, что, вернувшись с прошлой поездки в Бразилию, эти двое приобрели для себя целый самолет, который сейчас, наверняка ожидал их в том самом Порто-Коломбиано.

Все складывалось как нельзя лучше. Прекрасно поужинав, он соорудил над люком небольшую ловушку, которая при падении должна была поднять сильный шум, и положив возле себя один из заряженных винчестеров, взятый из вещей Длинного, спокойно лег спать на шелковое ложе из парашютной ткани.

Утро, а точнее полдень, потому что спал он долго и в общем-то никуда не торопился, не принес долгожданной прохлады, но зато снабдило ротмистра Кленовского горячим только что заваренным кофе и прекрасным обедом, состоящим из армейского генеральского специального пайка. Да, неплохо живут швейцарские миллионеры, подумал Леонид, и начал собираться в дорогу. Первым делом, в глаза бросилось отсутствие пары легких деревянных стоек на армейской палатке. Вначале подумал было о том, что их где-то забыли и потому не поставили. Но после, учитывая то, что в поселке должен вроде бы находиться их личный аэроплан, подумал о том, что связаться с ним и приказать доставить на вершину пирамиды необходимое, проще простого, тем более, что радиостанция у друзей была в наличии. Наверняка стойку сняли для прощупывания спуска в глубину пирамиды.

Вообще-то о том, что в таких местах могут оказаться какие-то ловушки, ротмистр не знал. Сейчас об этом пока еще не говорили. Тот же Индиана Джонс вместе со своим сериалом появится очень нескоро. Но если уж друзья взяли с собою шесты, значит это произошло неспроста, и пренебрегать этим не стоит. Найденный среди вещей, новенький рюкзак был освобожден от армейских пайков, за исключением нескольких штук взятых с собою. Туда же был заброшен коробок сигарилл, так понравившихся ротмистру решившему, что отныне он будет курить только этот сорт табака. Компактно сложенный плед, и две пачки патронов. Учитывая, что патроны для винчестера находились в пачках по пятьдесят штук, ротмистр решил, что двух хватит за глаза. Тем более, что долгой войны он устраивать не собирался. Если дойдет до подобного, проще подняться на верх, наглухо перекрыть выход и подождать дней десять. Наверняка за это время, находящиеся внизу недруги окочурятся просто от голода. А после можно спокойно спуститься вниз еще раз, и обобрать трупы, без лишних проблем.

Но это скорее, планы, на непредвиденный случай. Пока же, Леонид скорее думал о мести лицом к лицу. Не зря же он проделал такой длинный путь, чтобы добраться сюда.

На пояс была подвешена фляга с водой, во внешний карман рюкзака была положена похожая фляга с керосином, все-таки, Длинный, достаточно опытный путешественник, этого не отнять, подумал ротмистр, собираясь в дорогу. И наконец подхватив керосиновый фонарь, забросил за спину карабин, взял в руки шест и начал спуск вниз.

Первая же обнаруженная ловушка с падением кованной решетки, только подтвердила подозрения о том, что шест взят не случайно. Дальше ротмистр спускался далее осторожно, но все же старался делать это достаточно быстро, и потому уже к вечеру того же дня, то есть вдвое быстрее друзей, оказался на площадке где они провели первую ночь. Именно там решил расположиться, и он сам. Правда в отличие от друзей, он довольствовался армейским сухим пайком, запивая его водой, не решил, что в походных условиях лучшего не стоит и желать. Тем более, что в пайке, имелись саморазогревающиеся банки, с чем-то напоминающим французский суп-пюре с трюфелями и мясом птицы, на второе картофельное пюре с хорошо прожаренным свиным фаршем и приправами, небольшая, граммов на сто упаковка чуть солоноватых галет, прекрасно заменивших хлеб, а на десерт клубнично-малиновый джем и рассыпчатое печение. Не хватало разве что какого-то напитка, но привередничать после сытного ужина явно не стоило и потому несколько глотков воды, и ароматная сигарилла, вполне достойно завершили трапезу.Разложенный на полу плед, и брошенный под голову рюкзак, оказались достаточно удобным, для привыкшего к невзгодам ротмистра, и он спокойно заснул, предвкушая скорую встречу со своим недругом.

* * *

За дверью, на которую указал Длинный, оказалась всего лишь небольшая полукруглая площадка с несколькими ступеньками, спускающимися ниже. Неподалеку от нее находилась вырезанная из красноватого камня огромная чаша, над которой угадывался силуэт какой-то диковинной рыбы, возможно существовавшей в древние времена, и потому совершенно незнакомой друзьям. Изо рта рыбы текла довольно плотная и широкая струя воды, впрочем, без какого-либо напора попадая в чашу, и переливаясь через ее край уходила куда-то в темноту небольшого тоннеля, располагающегося чуть в стороне.

Здесь царил полумрак, и возможно только за свет освещения соседней комнаты можно было различить хоть что-то. Однако, Алексею этого оказалось мало и он, быстренько сбегал, принес второй керосиновый фонарь, и осветил это помещение. И хотя Большого света от фонаря не было, но нам все же удалось рассмотреть место куда мы попали.

Во-первых, вода, текущая изо-рта этой неведомой рыбы, оказалась просто необычайно вкусной. Ледяной, настолько, что сразу же заломили зубы, но тем не менее чистой прозрачной, без какого-либо даже намека на муть. Почему я так подробно об этом говорю, только потому, что тоннель, в котором мы сейчас находились имел полупрозрачные стены. И стоило Алексею направить луч фонаря, на одну из этих стен, Длинный не удержавшись охнул от восхищения. На другой сторону этих стен, располагался, самый настоящий водоем, по которому неспешными