Дорога длиною в жизнь - Алекс Войтенко

подхватив электрический фонарь сунулся туда. Тут же до Длинного донеслись восторженные вопли друга, и вскоре тот совершенно очумелый вывалился из того помещения, добежал до своего рюкзака, грубо вывалил его содержимое прямо на стол, и тут же ринулся обратно. Еще через пару минут, когда Длинный уже хотел было на него наорать, из-за того, что от некогда широкого проема осталась всего треть, Леха буквально ужом протиснулся сквозь оставшуюся щель и спокойно заявил.

— Все, Длинный, теперь я ты будешь бегать за мною хвостиком и клянчить у меня денежку на мороженное!

— С чего бы. И когда это ты за мною бегал?

— Я? Я не бегал, я же не ты! Вот смотри.

С этими словами Леха с трудом подняв свой рюкзак поставил его на поверхность стола и сложив обе ладони в ковшик достал из заплечного мешка груду необработанных зеленоватых камешков, размером от ногтя взрослого мужчины до кулачка ребенка. И аккуратно высыпал их на стол.

— Это изумруды, Сема! Я в этом немного разбираюсь. И только содержимое вот этого мешка, делает нас с тобой самыми богатыми людьми на этой планете.

— Нас, или тебя. Сам же только что заставлял меня бегать за тобой.

— Нас, Длинный! Нас, и никак иначе. Помнишь в то первое посещение пирамиды, мы в итоге стали обладателями пары десятков серебряных монет. Сейчас монеты там тоже были.

С этими словами Леха выложил на стол несколько бронзовых монет с изображенными на них растениями.

— Но мне показалось, что изумруды все же дороже. И знаешь, очень хочется дождаться следующего открытия прохода, чтобы посмотреть, что находится там. Вот чувствует мое сердце, там найдется, что-то еще более ценное и совсем другого цвета.

— Может и дождемся, торопиться вроде бы некуда. Хотя знаешь, у нас есть еще одна загадка.

Длинный махнул рукой, указывая в сторону оставшейся двери.

Глава 5

5

Воля этого человека, похоже была безграничной. Злой, голодный, потрепанный, но непобежденный, он упорно шел к свой цель. Сейчас, его не останавливало ничего. Очередной круг сделанный по этому проклятому лесу, приведший его обратно к озеру, не сломили его духа, а наоборот сделали его злее. Убедившись, что местный леший вновь вернул его на старое место, он, не останавливаясь выбрал другое направление и продолжил свой путь, хотя едва держался на ногах от голода и усталости, Встретившийся по пути куст с красными ягодами, был испробован на вкус, и убедившись, что за двадцать минут, пока он курил и отдыхал, с ним ничего не произошло, ротмистр обобрал весь куст до последней ягодки и пошел дальше.

Заметив, свисающую с какой-то ветви толстую змею, походя, одним взмахом кинжала отрубил ей голову, а затем уцепившись за ее дергающееся в агонии тело, не обращая никакого внимания на брызгающую во все стороны кровь, стянул ее с дерева, снял с нее шкуру, выпотрошил ее внутренности, и хорошенько прожарив на костре слопал, не обращая никакого внимания на привкус и несколько неприятный запах. Честно говоря его это совсем не интересовало, как в общем то и то, какое имя носила эта рептилия, до того момента, как оказалась в его желудке. Самым главным для него было то знание, что змеи съедобны, а ему, просто необходимо было восстановить свои силы, чтобы продолжить путь.

Сняв с себя нательную рубаху, сложил в нее остатки мясной трапезу, и сделав из рукавов лямки, закинул ее за плечи и продолжил движение, двигаясь до тех пор, пока усталость и наступающая темнота, не свалили его с ног. И если первую ночь, он как-то старался реагировать на каждый звук, хотя это и не принесло никакого толку, то сейчас, он устроившись калачиком, на относительно ровной полянке, просто наплевал, на любую опасность и заснул сном младенца.

Во все, к нему, как недавно и к Длинному пришел неясный образ какого-то существа, спросившего его о том, зачем он появился в этом лесу.

— Там, на севере, должна стоять пирамида, а в ней находится мой враг. И рано или поздно я дойду туда.

— Мне нравится твоя цель. Что бы тебя не вело, месть должна свершиться. Я открою тебе путь. Однажды мне позволено это сделать. Но если ты решишь повторить, я тебя убью. Путь открыт, иди.

В тот же момент ротмистр проснулся и некоторое время сидел, таращась в темноту и не понимая, толи это был просто бред, навязанный усталостью организма, толи он действительно говорил с неким хранителем леса, который разрешил ему дойти до пирамиды и даже открыл путь. Попытка уснуть ни к чему не привела. Поднявшись со своего места, он вгляделся в темноту, и ему показалось, что он видит дорогу, уходящую куда-то вдаль. Еще не веря в свою удачу, он сделал несколько шагов, и вскоре, уже достаточно свободно зашагал по открывшейся тропе, хотя был стопроцентно уверен, что никакой тропы еще днем здесь не было. Более того, если днем он спотыкался на каждом шагу, то сейчас идя в полной темноте, и фактически не видя, что находится под ногами, ни разу не то, чтобы не споткнулся, а даже не оступился.

Весь путь занял около получаса, и вдруг наваждение куда-то исчезло, а он оказался у поднимающейся вверх совершенно гладкой стены, без какого-либо намека на лестницу. Тогда он просто пошел вдоль стены, ощупывая каждый камень, и разыскивая выщерблены, сколы, или что-то подобное им, чтобы хоть как-то подняться вверх. Спустя, наверное, шагов двадцать все-таки наткнулся на какое-то подобие выщербленных ступенек. И поднялся на первый уровень, там получилось примерно тоже самое. Нужно было, как когда-то рассказывал Длинный своему другу, поднявшись на очередной уровень отходить шагов на двадцать в сторону, и подниматься на следующую площадку. Впрочем, довольно быстро алгоритм подобных действий стал понятен. И затратив на это около часа, все же в темноте делать это было труднее чем при свете дня, ротмистр оказался на самом верху, где и обнаружил лагерь друзей.

Поняв, что здесь никого нет, а в надстройке находится открытый люк с уходящими вниз ступенями, решил, что именно сейчас, надо прежде всего отдохнуть и привести себя в порядок. Первым делом, обнаружив, довольно большие запасы воды, он решил помыться благо что для этого имелось все необходимое. Это он отправился поход, не имея за душой практически ничего. А богатые нувориши, коими в его понимании были друзья, отправлялись сюда во всеоружии. Разве что не притащили с собою ванную