Лазурное прошлое - Эва Бялоленьская

— Господин туан! — Сдавленный окрик подчиненного заставил его снова посмотреть на палисад, над которым как раз показались остроконечные шлемы и раскрашенные в голубой цвет лица ленгорхийских воинов. Один из них поднял копье. Легкий порыв ветра тронул застывший воздух, играя лазурной лентой на древке копья.

Солдаты княжества Эймино на миг застыли, вздрогнув от ощущения опасности, как будто туча вдруг закрыла солнце.

— Назад, в рощу, — сквозь зубы бросил предводитель.

И только когда росшие неподалеку деревья укрыли их, солдаты вздохнули с облегчением. Никто этого вслух не сказал, но все думали одинаково: им страшно повезло.

Туан вынул из седельной сумки грифель и кусочек пергамента, на котором с трудом изобразил несколько значков. «Козьи холмы, крепость, 10 человек и маги». Лавар молча открыл притороченный к седлу ящик и достал из него серую птицу. Ослепленный дневным светом большой баклан открыл массивный клюв, тревожно застрекотал. Предводитель свернул послание в тугой рулончик, засунул его в полый кусочек тростникового стебля, который привязал к птичьей лапке. Лавар нежно дунул на головку посланца, бормоча тихие благословения:

— Удачи тебе, и пусть Господь тебя хранит в полете.

Крылатый гонец взвился в воздух, быстро растворившись на фоне светлого раскаленного неба. Вскоре он долетит до туан-адино, который после взятия Мудаха направил основные силы к реке Эните, чтобы занять фактории на ее берегах и отрезать «черным» удобный водный путь.

Присутствие мага не сулило ничего хорошего. Это означало, что «черные» очень быстро успели собрать свои силы и оказались достаточно могущественными, чтобы поставить магов даже в таких маленьких гарнизонах. Туан украдкой сунул руку в сумку, нащупал сухарь, завернутый в тряпицу, и отломил кусочек. Высмотрел небольшой камушек на земле у своего сапога и сунул под него хлеб, а потом едва заметным движением сложил кончики пальцев, принося таким образом жертву. Им и в самом деле повезло. Потеря одного человека, когда в мгновение ока их могли уничтожить всех, и впрямь казалась чуть ли не милостью Господней. Похоже на то, что магом на Козьем холме был не Поджигатель и не Призрак, поскольку в этом случае с берега Сестры никто не ушел бы живым. Неизвестно, кто из магов хуже: проклятые чудовища, сжигавшие людей живьем, или Призраки, появлявшиеся и пропадавшие, как духи. Там, где они проходили, зачастую не находили даже останков, которые можно было бы похоронить по обычаю. Там, где ступали Призраки, обычно ничегошеньки не оставалось — только голая земля, ровная, как стол, и бесплодная. Туан сжал кулаки. Хоть бы какая зараза погубила это темнокожее племя. Они тянутся жадными лапами за чужим добром, вгрызаются в его родную землю, как вши в конскую шкуру. «Черные»… всюду «черные», они нагло захватывали себе лучшие поля и пастбища, убивали всякого, способного держать оружие, забирали в рабство женщин… Предводитель коротко вздохнул, отгоняя злые мысли. Он не мог позволить гневу и ненависти ослепить себя, он командовал людьми, которым надо было отдавать нужные приказы и, по возможности, сохранить им жизнь.

Странно, что солдаты из форта не вышли за ворота, чтобы догнать и вырезать горстку его людей. Вероятно, им дали другой приказ. А может, их попросту было слишком мало. Предводитель чуть нахмурил брови, подсчитывая по памяти, сколько голов он заметил над палисадом. Их было с десяток, значит, можно предположить, что в форте есть еще двое или даже пятеро людей — вместе с магом (или магами). Не слишком много, наверное, они ждут подкрепление. Пятнадцать на его семнадцать, если не считать раненого Илба. Предводитель мысленно уже начал строить смелые планы.

«Маг… — думал туан. — Если он еще не взялся за нас, значит, он не так уж силен. Из тех, что могут выловить мысль у человека из башки или сгоняют тучи. От дождя еще никто не умирал, хотя приятного мало, когда тебе на голову льет и тетива у луков намокает».

Он вдруг приободрился. Припомнив и подытожив все, что произошло до сих пор, он пришел к заключению, что в форте и в самом деле стоит крохотный отряд «черных», а маг, так кичливо заявивший о своем присутствии лазурной лентой, всего только Повелитель ветров. О том же свидетельствовала и сама река, которая только что из берегов не выходила, хотя вокруг, куда ни кинешь взгляд, все было высохшим, как солома. Если б удалось взять крепость, это был бы настоящий успех! Займи он крепость своими людьми — и основные силы князя Эймино, которые должны скоро подойти, получат большое преимущество.

Но с какими бы то ни было действиями стоило обождать до темноты. Ведь теперь они имели дело не с парочкой деревенских мужиков, вооруженных серпами и тесаками, а местность была слишком открытой, чтобы снова рискнуть попасть под стрелы арбалетчиков.

Белый Рог отер пот со лба. Под крышей конюшни было душно и жарко. Паренек посмотрел вниз, где на присыпанном соломой глинобитном полу чередовались тени и полосы солнечного света, в котором кружились золотистые пылинки. Полосы становились все длиннее, а это означало, что солнце опускается. Ночь не могла принести Рогу облегчения. Он был совершенно уверен, что его призрачное представление отпугнуло нападающих лишь ненадолго. Они вернутся под прикрытием темноты. А он уже сейчас устал. Что же будет дальше?..

Глаза паренька снова обратились к реке, старательно укрытой под миражом. Тело убитого разведчика застряло немного ниже по течению в тростниковых зарослях.

— Козленок. Тебе придется что-то для меня сделать. Это будет… немного страшно, — сказал Рог, тщательно подбирая слова.

Козленок судорожно сглотнул.

— Ладно, — слабым голоском откликнулся мальчик, глядя на Рога как преданный пес.

— Пойдешь туда, где лежит убитый «белый», и принесешь мне его арбалет. И стрелы. Тебе будет тяжело. С оглядкой иди, не ровен час, утопнешь. И клонись пониже, чтоб ненастоящая вода над головой приходилась, тогда они тебя не углядят.

— А… он в самом деле убит? — спросил Козленок, оглядываясь на излучину Сестры.

— Мертв как камень, разве что он умеет дышать под водой, как рыба, — буркнул Рог. — Иди. Я буду смотреть за тобой.

Мальчик ловко соскользнул вниз по столбу. И чуть позже Рог увидел, как он остановился перед частоколом.

Козленок знал, что стена из бревен на самом деле была только воздухом, но выглядела она все равно очень прочно. Мальчик для верности потрогал ее, ощутив под пальцами неровную поверхность дерева. Белый Рог и правда был великолепным магом, даже странно, что те, из большого замка, не захотели его взять. Козленок знал, что из щели под крышей сарая наблюдают за ним внимательные глаза брата. Он глубоко вздохнул, зажмурил глаза и закрыл лицо руками, мысленно представляя себе знакомый вид двора. Сделал шаг вперед. «Там ничего нет, там ничего нет…» — твердил он про себя, все время думая о том, что находится у него под ногами: прогретая, плотно утоптанная земля у дома, сухая, шелестящая трава на вершине пригорка, становившаяся все более свежей по мере приближения к реке. Он открыл глаза только тогда, когда плеснула под босыми ногами теплая вода мелководья. Брести под водой, которая водой не была, оказалось просто ужасно. Перед глазами все расплывалось, Козленок то и дело невольно пытался сдерживать дыхание. И потому к цели своей он подошел, промокнув не только от воды, но и от пота, и чуть не задохнувшись.