Морские рассказы - Владимир Гущ

Наш личный состав - а это матросы и старшины - располагался на третьей палубе по левому борту ближе к носу корабля. Питались они также в одном из ресторанов, тоже отсыпались, играли в домино, в карты и смотрели бесконечное количество кинофильмов в большом зале корабля. "Вот так бы нам служить и жить!" - мечтательно повторяли они. Теперешняя их жизнь им очень нравилась.

Утром за завтраком мы увидели в зале несколько офицеров внутренних войск, старшим был майор. Переговорив, мы уяснили, что ночью на борт судна загрузили около пятисот женщин-заключенных в возрасте от 18 до 60 лет, которых перевозили на Камчатку. По ошибке, а может, по недосмотру, их поместили в кубрики на той же палубе по левому борту, что и наших матросов, только ближе к корме. На корабле, естественно, не было таких специфических условий, как в лагере, не было решеток, камер, содержание заключенных было более мягким. В коридорах несли службу внутренние войска.

И вот однажды ночью будят всех наших офицеров и мичманов и просят срочно спуститься в каюты личного состава. В коридорах между нашими коллективами стояли офицеры и прапорщики внутренних войск, чем-то очень расстроенные и что-то жарко обсуждающие с нашим командиром. В углу на ступеньках трапа спали их караульные, разносился отчетливый запах алкоголя.

Произошло непредвиденное. Наши матросы напоили караульную службу и проникли на территорию женской Зоны. Теперь встала необходимость их отловить и вернуть на места. Надо было сделать все быстро и без шума, иначе этот инцидент мог стать поводом для разбирательства руководством внутренних войск и флотского начальства.

Не буду описывать все подробности этой операции и усилия, приложенные офицерами обеих сторон, но в течение тридцати минут все матросы были вырваны из окружения одичавших женщин и собраны в большом Кубрике. Пьяная вахта внутренних войск была заменена, и восстановилась рутинная организация охраны заключенных.

Заместитель по политической части провел плотную "разъяснительную" беседу среди моряков, обрушивая всевозможные предполагаемые кары на головы провинившихся. Было принято решение усилить контроль со стороны офицерского и мичманского состава. Теперь все передвижения и развлекательные мероприятия должны были контролировать дежурные офицеры. Естественно, никому не хотелось неприятностей на свою голову, и в дальнейшем дело спустили на тормоза, замяли, так как буквально через сутки после нашего возвращения экипаж благополучно отбыл в отпуск продолжительностью более девяноста суток.

Наш переход на прекрасном лайнере закончился благополучно, и майским днем мы прибыли в Петропавловск-Камчатский. Автобусами нас перевезли на родную базу подводных лодок, и, что самое удивительное, все документы, расчеты, отпускные предписания и денежное довольствие мы получили сполна, а выдавали нам их поздно вечером и ночью.

На сборы потратили весь следующий день, так как наш отпуск начался в 00:00 часов двенадцатого мая. Офицеры и мичманы должны были поголовно лететь на материк, билетов, естественно, никто не имел, и нам предстояли еще трудности в аэропорту.

Мы сбивались группами в зависимости от направлений полетов и на всех возможных подручных средствах добирались из Рыбачего до Петропавловска-Камчатского - кто на автобусах, кто на паромах, кто на попутных машинах. Имея в памяти недавний опыт второго экипажа, каждый стремился быстро покинуть базу.

Мы с Сережей Корытным и Володей Григорьевым несколько замешкались, а когда добрались до пирса Авачинской бухты, узнали, что последний паром ушел десять минут назад. Незадача. Надо было принимать решение. Наш взгляд обратился на светящиеся окна близлежащего магазина, перед которым стояла грузовая машина.

Мы вошли, взяли бутылку шампанского и тут же распили.

- Ну , что скучаете, офицеры? - обратилась к нам плотно сбитая крашеная блондинка, директор магазина. Мы объяснили ситуацию. - Могу вам помочь, ответила она. - Надо только разгрузить продуктовую машину, и я обеспечу ваш переезд в город.

Мы с радостью согласились и в течение часа очистили морозильную камеру машины и перенесли все в кладовки. Отметили успешную операцию за счет заведения, получили в дорогу еще две бутылки и два батона вареной колбасы и, к сожалению работниц торговли, собрались покинуть гостеприимный магазин.

Я сел в кабину, а ребята разместились на пустой таре в морозильной камере. Путь был неблизкий - около сорока километров вокруг бухты. Ночи были еще холодные, но нас согревала возможность в скором времени добраться до аэропорта. В отпуск мы ехали свободные и довольные, с большими деньгами, по тем временам - около пяти тысяч рублей, что соответствовало цене "Жигулей".

Через двадцать минут нашего движения раздался громкий стук по кабине. Остановились, открыли двери. Из машины, замерзшие, вывалились Корытный и Григорьев. Батоны колбасы были каменные, бутылка шампанского была покрыта инеем.

- Все, - сказали они. - Больше нет сил находиться в камере. Давайте меняться!

Так и доехали до города, периодически останавливаясь и согреваясь. Весь путь занял около трех часов. Шофер, видя наши мучения, за небольшую мзду довез нас до аэропорта. Там мы еще около двух часов согревались в буфете, находясь в постоянном поиске "заинтересованных" людей, способных нас отправить ближайшим рейсом.

Наши "титанические" усилия увенчались успехом, и с большим трудом "благодарная" диспетчер загрузила нас на рейс Петропавловск-Камчатский Москва. Мы уже думали - хоть в Киев, лишь бы улететь с Дальнего Востока, а то испортится погода, пойдут отмены рейсов, и здесь тогда можно просидеть больше недели.

Наконец сели в самолет. Заработали винты, а контролер все ходила по рядам, выясняя, кто же оказался лишним на борту. Народ зашумел, завозмущался, а мы сидели в креслах, стараясь быть незаметными. Контролер в раздражении махнула рукой и сошла по трапу. Винты заработали на всю мощь, машина покатилась по бетонной полосе, открывая вид из иллюминаторов на Авачу, заснеженные вершины сопок, темно-синий океан, безоблачное небо, и плавно оторвалась от земли, унося нас в очередной заслуженный отпуск.

ГУЩ ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ

Родился в 1948 году в семье военного врача, полковник медицинской службы (1986 г), доктор медицинских наук (1986 г), профессор (1991 г).

После окончания Военно-медицинской академии 6 лет служил на атомных подводных лодках Краснознаменных Северного и Тихоокеанского флотов. Во время дальних походов участвовал в изучении ряда проблем обитаемости, радиационной медицины, физиологии подводного плавания на АПЛ современных проектов объектов. Материалы работы легли в основу кандидатской диссертации (1980г).

В одном из боевых походов на подводной лодке в подводном положении успешно провел операцию на сердце (по жизненным показаниям) награжден орденом "За службу в Вооруженных силах III степени (1977г).

С 1978 года проходил службу на кафедре терапии усовершенствования врачей №2 Военно-медицинской академии, в дальнейшем - возглавлял центральную поликлинику.

Внес вклад в развитие гастроэнтерологии, эндоскопии, люминесцентного анализа в прижизненной диагностике предопухолевых и опухолевых заболеваний желудочно-кишечного тракта, проктологии, онкологии. Автор более 80 научных работ. Пятеро его учеников защитили кандидатские диссертации.

После ухода в запас последовательно работал в городском гастроэнтерологическом центре, Генеральным директором клиники гинекологии и урологии "ИТУС", исполнительным директором фирмы "Т.А.К.Т." (официального дистрибьютора adidas), Генеральным директором ЗАО "АРЕНА".

Источник информации: "Профессора Военно-медицинской (медико-хирургической) академии" 1798-1998 г.г., Санкт-Петербург , "Наука", 1998 г. стр 314.