Виражи Судьбы (СИ) - Теллер Тори

— Босс меня не отпустит, — на автомате произнесла Хэлл, поздно сообразив, что сморозила глупость.

Алекс только поднял бровь:

— Босс? Думаю, что сегодня королева здесь ты!

Он, наконец, оставил ее руки и подбородок в покое, вынул из кармана смартфон и набрал Алана. Спустя несколько секунд знакомый рингтон прозвучал внизу у бассейна — мэтр преспокойненько отдыхал в джакузи.

Алекс перегнулся через парапет:

— Мы прогуляемся, Ал?

— Привези ее, Лекс, — ответил тот со странной интонацией.

— Хорошо, — Сторм обернулся к девушке, сверкая своим белозубым «перекусом». — Порядок — папочка разрешил.

Эпизод 16

…весь мой андеграунд заканчивается там,

где начинается новый контракт.

— Папочка разрешил, — он обернулся к Хэлл, сверкая своей знаменитой улыбкой.

— Не зови его так, — ощетинилась в ней дворовая девчонка, ненавидящая вульгарное «daddy» — «папик».

Однако, «sorry» Сторма прозвучало так искренне и виновато, а взгляд был таким растерянным, что Хэлл пришлось устыдиться своих мыслей.

И вообще… Он оказался не таким, каким она его для себя определила после Коачелла. Не хуже, не лучше — просто другой. Не знай Хэлл, кто он, ей бы и в голову не пришло, что он известен и имеет толпу фанатов. Так… — парень из соседнего подъезда. Ну, то есть, если быть точнее — шведский парень, из голливудского соседнего подъезда. К тому же, он до сих пор ни словом не напомнил ей о том, что произошло между ними фестивальной ночью.

— Не возражаешь, если я быстренько переоденусь во что-нибудь более демократичное?

Одно дело согласиться на что-то, и совсем другое — начать это «что-то» воплощать. К срежиссированному Блэйком варианту “My Fair Lady”* она оказалась не готова. За те несколько минут, проведенных наедине с актером в новом, несвойственном ей образе, Хэлл поняла, что никакой модельной карьеры не хочет.

— Извини, — Алекс отступил на шаг и, окинув ее взглядом, по-мальчишески почесал затылок. — Не надо ничего менять — выглядишь на миллион долларов! И, к тому же, нас ждут.

— «Ждут»?

*

Алан обещал ей просто ужин в публичном месте, выбрав для этого Голливуд-Рузвельт отель из-за старой сплетни, в которую Хэлл посвещена не была. Два года назад Сторм проживал в отеле со своей несостоявшейся невестой — актрисой Софи Янг. Красотка бросила номинанта, сообщив о разрыве в смс за час до церемонии Голден глоб, где они должны были появиться парой. Парень был разбит, но эффектен в сочетании безупречного вечернего стайла с «опрокинутой» физиономией — наверно, единственной действительно живой на этой ярмарке тщеславия и пластмассовых улыбок. Рейтинг его популярности на IMDb** взлетел тогда до небес!

Таблоиды любят мусолить подобные темы — дай только повод. И Блэйк собирался его дать, да так, чтобы крутился в новостях подольше — сделать появление Хэлл с Алексом резонансным, благодаря сравнению. Майкл предполагал, что фото с Хэлл должны будут перекликаться с теми — с Янг. А также он знал, что ни к чему хорошему это не приведет, особенно, если Хэлл заранее не предупредить… Но Блэйк предупреждать и не собирался — ему нужна была «живая реакция» и «информационные поводы». Вот только с реакцией Хэлл по-настоящему он знаком не был, и доводам Майкла не внял, посчитав, что новая, яркая влюбленность закружит ее и затмит восприятие.

Мэтр просто не понял, что на Коачелла она не гормоны тешила, а ставила жирную точку на том периоде своей жизни. И точку такую она могла поставить на всем, что попытается загнать ее в угол… Поэтому Майкл предложил компромисс — зону, закрытую от чужаков и случайностей — модный ночной клуб Тэдди. Публичность (но не показную) должен был обеспечить в своей статье и фото профессиональный репортер. Но Алан и этого своей протеже отчего-то не сказал…

*

— Ну, и где же вы собрались меня демонстрировать?

— Везу тебя в клуб «Голливуд Рузвельт» — мы обсуждали это за столом…

Я присвистнула, а Алекс расхохотался.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Нет, что бы там не говорил Ал — Нэт Хэлл никуда не делась!

— Да, это вы говорили об этом! Я даже не поняла, что речь обо мне. И… что ты имеешь в виду? — от двусмысленности упоминания ее псевдонима стало неловко…

— Аххх! — хрипло удивился парень, опуская взгляд. — Смотри, какие пупырышки…

И он с озабоченным выражением лица провел подушечками пальцев по моему предплечью, заставив подавиться воздухом. Я гулко сглотнула и пробормотала под нос:

— Мурашки, Алекс. Это называется — «мурашки».

Нет, не мурашки. Мурашки были на Коачелла, а сейчас по мне носятся уже целые слоны!

— Что?

Он не расслышал, и заглядывал мне в лицо, обдавая ароматом коньяка и какого-то крышесносного парфюма. Внезапно у меня возникло ощущение, что пространство между нами исчезло. Медленно опустив глаза, я увидела, как тончайший шелковый трикотаж платья буравят мои замерзшие соски! ОМГ! Ими просто можно было набирать смс…

В смущении, растерянности и еще с массой неловких чувств и ощущений, посмотрела на Алекса, и взгляд его сказал мне больше, чем я хотела бы знать в тот момент. Я начала кусать губы, но справиться с собой уже не смогла — фыркнула и захохотала, мешая всхлипывания с извинениями, и хватаясь за лацканы его дорогущего пиджака, чтобы не свалиться со своих шпилек. На мое счастье Алекс быстро ко мне присоединился — и мы, как два счастливых панды, хохотали и хрюкали, в изнеможении цепляясь друг за друга…

— Алекс, — благодаря за протянутую салфетку, начала я. — Боюсь, что в приличное место мне сегодня нельзя. Сегодня что-то совсем неадекватная реакция… Ну, что тебе наобещал Алан? Сделай это все в другой раз, пожалуйста!

— Что я должен сделать в другой раз?

Он вдруг посерьезнел, и его крепкие ладони враз оказались у меня на талии. Одна скользнула на спину и вниз, а вторая продолжала крепко меня удерживать. Земля покачнулась под моими ногами, внизу живота тяжело заворочался не растаявший кусок льда. Я поймала его «поплывший» взгляд и попросила со всей настойчивостью, на которую еще была способна:

— Пожалуйста, Лекс… Посмотри на меня!

Его взгляд стал более осмысленным, но жаркие ладони остались на месте. Сейчас он обнаружит, что на мне нет даже стрингов и… скорее всего, я ему заеду по физиономии.

— Алекс, можно отменить «Рузвельт»?

Секунду он словно не слышал, затем все же откликнулся:

— Н-нет. К сожалению… Там человек уже заряжен. Нельзя пропустить — он отличный парень и прекрасный журналист.

— Тогда давай не будем это затягивать, — ответила я, окончательно высвобождаясь из его тисков. — Потому что я голодна, устала и все время вынуждена делать то, что делать не хочу.

— Хмм, — легко, кончиками пальцев парень провел по моей руке от плеча к кисти и крепко сжал ладонь. — Идем. Возьмешь, во что переодеться.

И поймав мой вопросительный взгляд, добавил:

— Я обещал танцы? Значит — будут. Но сначала я тебя накормлю. Вперед.

Открыв багажник, и принимая у меня пакет с одеждой, он заглянул в него и

усмехнулся:

— Рядом со мной опять появится Пэппидлинныйчулок?

«А ты бы предпочел безумную майскую ведьму?», — подумала про себя я, а вслух произнесла, усаживаясь в порше:

— Как пойдет…

Низкое сиденье девятьсот одиннадцатой модели не оставило выбора позы — подол пришлось высоко поддернуть и мои колени дразнящее закраснелись в подсветке приборной панели. Клацнул замок ремня безопасности, и перекрестье плотной ленты припечатало тонкий шелк к моему телу, откровенно обнаружив все, что еще скрывала ткань.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Его большие ладони на руле стали неспокойны.

Я подняла глаза и поймала горящий взгляд и знакомую ухмылку:

— Не доедем ведь…

— А ты не тормози, — отрезала я и наступила на ногу парня, вдавливая педаль газа в пол и безнадежно царапая кожу его туфли от Armani.

Порше неслось по ночному шоссе. Алекс, без конца улыбался, поглядывая на меня, а на моей шее, на тоненькой цепочке покачивался фирменный веник. В голове крутились странные образы — бал, карета, принц… Золушка, твою мать!