Пепелище славы - Роджер Джолли

– Эти слова начинаются одинаково! – счастливо доложил Орог. – И первые закорючки в них тоже одинаковые! А у соли, сна, воздуха и воды одинаковые вторые закорючки! Значит, эта обозначает «с», эта «в», а эта «о»! Вода, сила – это «а»! Это «н»! Скорее, напиши мне еще какие-нибудь слова!

Наутро начинающего грамотея поджидало новое разочарование.

– Ты что – показал мне не все закорючки?! – свирепо поинтересовался он, тыча когтем в раскрытую книгу. Я разобрал все твои надписи, а здесь по-прежнему не понимаю ни слова!

– К сожалению, – вздохнул Роэтур, – большая часть этих книг вам пока ничем не поможет. Они написаны на эльфийском языке, а выучить чужую речь гораздо сложнее, чем научиться читать.

– Языке? – Орог выпучил глаза. – Том, который во рту? Эльф рассмеялся:

– Некоторые народы, и наш в том числе, имеют другие слова для обозначения предметов и действий. Когда мы говорим между собой, то употребляем именно эти слова. Тот, кто наших слов не знает, не сможет понять, о чем мы говорим. Это и называется язык.

– А, понял. Хитро придумано.

– Это не придумано, – улыбнулся Роэтур. – Вы, орки, говорите на одной из разновидностей человеческого языка. А вот у гномов, например, тоже был свой. Если бы гномы еще существовали, то не поняли бы как раз ваших слов. Я тоже их когда-то не понимал. Мне пришлось их специально учить, чтобы разговаривать с людьми. Но прошли годы, прежде чем я перестал ошибаться в словах и звуках.

– Годы?! – Орог повесил нос.

– Я был бы рад научить тебя, – грустно сказал Роэтур. – Но, боюсь, у нас нет на это времени! Вам слишком опасно здесь оставаться. На меня и так уже начали поглядывать странно.

– Мы и не можем остаться, – вздохнул Орог. – Летом охотники переправляются на этот берег пролива, потому что он богаче дичью. Если они уплывут без нас, нам придется зимовать здесь одним, без всяких запасов.

– Не расстраивайся. Для начала хватит и книг, написанных людьми. Тебя ведь интересовало железо, верно?

– Да. Без железа и вещей, которые делают из него, нашему народу не вернуться к лучшей жизни. У нас остался один старик, умевший обращаться с железом… Мы взяли те штуки из кузницы как раз для него. Но, если честно, он уже настолько выжил из ума, что я не слишком на него надеюсь.

– Здесь есть несколько человеческих книг о рудах и минералах. Как их добывают, ищут, обрабатывают. Думаю, это то, что тебе нужно.

– Рудах? Минералах? – Орог повторил незнакомые слова.

– Руда – это то, из чего добываются металлы. Железо добывается из железной руды, – объяснил эльф.

– Я думал, железо добывают из земли!

– К сожалению, не все так просто. Не всякая земля годится для этого – а только то место, где есть руда. Оно называется месторождением. Я думаю, вам стоит искать в горах. Лесистые горы полны самых разных руд. Где-то ближе к северу находятся заброшенные пещеры гномов. Постарайтесь их найти – и у вас будут готовые рудники с инструментами и всем, что нужно для дальнейшей обработки железа. Вы получите не только железо, но и другие металлы, и драгоценные камни. Вы сможете торговать с людьми, обменивая камни на вещи, которых не производите сами.

Орог недоверчиво перелистал книги, предложенные Роэтуром – и убедился, что узнает почти половину букв, и некоторые из них даже складываются в знакомые слова.

– У меня и правду получается, – удивленно проговорил он. – Я понимаю эти закорючки! Роэтур улыбнулся:

– У тебя ясный ум и чистое сердце. Я был уверен, что ты разберешься. Знаешь, Орог, ты чем-то напоминаешь мне моего старшего сына. Может быть, поэтому мне так хотелось тебе помочь!

В дверях возник Шенгар. В руках у него громоздились стопками не меньше десятка лепешек.

– Ты что, – возмутился он, – намекаешь, что брат похож на длинноухого?! Эльф рассмеялся.

– Не внешне, конечно! Поведением, характером. Похоже, между нашими расами сохранилось больше общего, чем принято думать!

Происхождение лепешек озаботило Орога куда больше оскорбительного сравнения.

– Это ты откуда столько взял? – строго спросил он.

– А твое какое дело? Я не виноват, если длинноухие такие ротозе… Ай! Ухо-то при чем?!

– При том, что башка пустая! Хочешь, чтобы они догадались, что в городе чужаки?

– Я могу обратно отнести, – невинно предложил Шенгар.

– Вот дубина прожорливая! Лопай уж, коли приволок. Мы уходим сегодня вечером, – заявил Орог и принялся бережно собирать книги в мешок. Ноша получалась увесистой даже для крепких плеч молодого орка, но он не расстался бы с ней, даже если пришлось тащить мешок волоком по горам и болотам всю дорогу до охотничьей стоянки. Он был уверен, что в этом грузе – спасение орочьего народа и его личная дорога в великие вожди.

– Да? – с набитым ртом удивился его брат. – А я думал, ты здесь навсегда поселишься!

– Дурак! В дверях появился Роэтур с резной деревянной коробочкой в руках.

– Чуть не забыл! – сказал эльф, выкладывая ношу на стол. – Я нашел это среди вещей мага.

Под крышкой обнаружилась качающаяся металлическая стрелка на тонкой ножке.

– Эта стрелка показывает все время на север, – объяснил Роэтур и повернул коробочку вокруг оси. Стрелка дрогнула и поползла к прежнему положению. – Такие используются на кораблях, чтобы они не потерялись в открытом море. Только железо может заставить ее отклониться в сторону. Идите по горам, и если заметите, что стрелка не указывает на север, значит где-то рядом руда. Роэтур взглянул в окно.

– Луна заходит. Скоро станет совсем темно.

– Тогда нам пора, – сказал Орог. – Спасибо тебе за все! Я прочитаю книги, найду железо и стану великим вождем. И я не забуду, что среди эльфов есть такие, как ты, Роэтур!

Эльф проводил своих странных гостей кратчайшим путем до городских ворот. Две неясные тени давно растаяли в темноте, а он все смотрел им вслед, размышляя. Каковы окажутся последствия его поступка? Послужит ли появление орков, свободных от воли Темного Властелина, уроком эльфийскому народу, или просто ускорит его вялую агонию? «Время покажет, – подумал он. – Это единственное, что я мог сделать».

Вопреки сложившейся привычке, большую часть пути молодые орки проделали молча. Скорость передвижения и тяжесть поклажи вообще не располагали к длительным беседам. Однако, братья не решались и на минуту сбросить темп – малейшее промедление грозило опозданием. Если лодки уйдут без них, зимовка в одиночестве, без шатров, припасов и теплой одежды может оказаться непомерным испытанием даже для орков, чувствительных к голоду и холоду гораздо меньше людей.