Пепелище славы - Роджер Джолли

– По мне так достаточно того, что ты – длинноухий эльф, – проворчал Шенгар, не осиливший и половины сказанного.

– Для большинства моих сородичей, – вздохнул Роэтур, – тоже будет достаточно того, что ты – красноглазый орк. Когда они узнают о том, что вы выжили и возвращаетесь, разразится новая война. Бессмысленная. И это будет конец. Никто из наших даже слушать о этом не желает. Но если мне удастся убедить вас, что войны следует избежать… Может быть, у обеих наших рас появится шанс выжить в изменившемся мире. Вы можете мне не верить, но я все равно хочу помочь. Если вы развяжете мне руки, я научу вас обращаться с книгами.

Орог открыл было рот, чтобы что-то произнести, но Шенгар решительно сгреб брата за локоть и поволок к самому выходу.

– Ты ведь действительно не собираешься делать этого, а? – поинтересовался он.

– Собираюсь, брат. Он мог бы позвать на помощь уже не один раз. Не знаю, зачем это ему, но он действительно нам поможет.

– Да он ненормальный! Ты хоть что-нибудь понял из того, что он несет?!

– Понял. Не все, конечно.

– По-моему, он все-таки маг! – в сердцах бросил Шенгар. – Только превращает не в тюленей, а в дураков! Тебя уже заколдовал!

Орог уже набрал воздуха в легкие, чтобы рассказать брату все, что думает о тупицах, только и способных, что резать глотки, но осекся на полуслове.

– Как подтверждение добрых намерений, – Роэтур вышел из-за книжных полок, растирая затекшие от веревок запястья. – Хоть я избрал делом своей жизни мирный путь философа, я происхожу из древнего воинского рода. И воспитывали меня соответственно.

– Ты мог освободиться в любой момент! – только и смог выдохнуть Орог. Эльф без лишней скромности развел руками.

– Мне в жизни этого не понять! – простонал Орог, бессильно падая на подставку для сидения, которую Роэтур называл «креслом».

– Ну нет уж, братишка, – холодно отозвался Шенгар. – Я теперь с места не двинусь. Ты ведь этого хотел, да? Вот и разбирайся теперь со своими «словами» и «буквами»! Погасшие было глаза Орога зажглись свирепыми желтыми огоньками:

– Может быть, скажешь еще, что это бесполезно?

– Ничего я не скажу, – огрызнулся Шенгар, – запуская в рот очередной кусок эльфийской лепешки. – Вот эта штука, например, очень не бесполезна. Она легче мяса и не портится летом… А ты давай… Читай!

– Заткнись. Просто все оказалось несколько сложнее, чем я рассчитывал.

«Погоди, братишка, мы еще поговорим попозже! Когда я стану верховным вождем!» – подумал Орог и злобно уткнулся в лист, испещренный загогулинами, названными Роэтуром «буквами», в тщетных попытках осознать, какое отношение эти «буквы» могут иметь к бесценным знаниям.

– Я не понимаю! – бесился он несколькими часами позже. – Если бы я хотел обозначить собаку, то сделал бы так!

Уместить острое птичье перо в когтистых пальцах оказалось не такой простой задачей. Пролив немало пота, посадив с десяток клякс и измазавшись чернилами по самые уши, Орог, наконец, изобразил нечто, напоминающее помесь колбасы с пилой, на четырех тонких палочках разной длины.

– Если это собака, брат, то я – верховный вождь длинноухих! – встрял Шенгар.

– Закрой пасть, дурак! – рявкнул Орог. – У длинноухих не вождь, а король.

– Ну а если бы тебе надо было изобразить десять собак? – предположил Роэтур. – А рядом – их хозяина? Орог озадаченно скривился:

– Я бы лучше сдох, – неохотно признался он.

– Как бы ты изобразил ветер? Ночь? Усталость?

– Ну ладно, – Орог ухватился за следующую идею. – Пусть вот эта закорючка обозначает собаку, эта – хозяина, а эти – ночь, усталость и все остальное. А у тебя выходит, нарисуешь палочку – будет орк, а приделаешь к ней загогулину, и он станет эльфом!

– Но тогда пришлось бы придумывать по «закорючке» на каждое слово! – возразил Роэтур. – Их получится так много, что даже мы, живущие веками, будем тратить на обучение грамоте большую часть жизни!

– Так что же по-твоему выходит? Запомнить по несколько закорючек на слово проще, чем по одной?

– Но их не надо запоминать! Запомнить надо только звуки, которые они обозначают!

– Это какие еще звуки? – нахмурился Орог. – Я просмотрел уже много книг, и не слышал никаких звуков! Шенгар, заскучавший было у окна, встрепенулся:

– Ага! – не сдержал он злорадства. – Я же говорил! Нечего тебе к ним было и близко подходить!

Эльф устало прикрыл глаза. Он исчерпал уже все возможные запасы объяснений. Было что-то основное, неясное его неожиданному ученику – но что именно?

– Давай попробуем по-другому, – пришла ему новая мысль. – Вот в этот столбик я пишу: «соль», «снег», «сон», «сила». А здесь – «вода», «ветер», «воздух», «волк». Можешь найти, что общего между этими словами и надписями?

– Что может быть общего между снегом и силой? – фыркнул орк.

– Соль, снег, сон, сила. Вода, ветер, воздух волк. Повтори и подумай. Если найдешь общее, поймешь секрет чтения.

– Соль, снег, сон, сила, – бормотал Орог, все глубже проваливаясь в дрему. Листок с секретом чтения выпал у него из рук, приземлившись в опасной близости от камина, но непокорные закорючки успели отпечататься в голове так прочно, что надобности в нем уже не было. Ленивое оцепенение охватывало уставшие тело и разум.

– Вода, ветер, воздух, волк… – подумал он уже про себя, готовый уснуть окончательно – и тут желтые глаза его широко раскрылись.

Орог лихорадочно огляделся в поисках улетевшего листка, не веря собственному озарению.

– Соль, сон… Волк, вода… С… О… В… О… – он тыкал пальцем в «закорючки» на листке, пока не прорвал его насквозь острым когтем. – Брат… Брат! Да просыпайся ты!

– А, что? – Шенгар подскочил на месте, мгновенно оказавшись на ногах. – Кто нападает?

– Я понял, брат, понял! Он сгреб его за плечи и принялся энергично трясти.

– Ты мне руки сейчас переломаешь! – только и смог прохрипеть тот.

– Где Роэтур?!

– Дрыхнет давно!

Орог отпустил названного брата (тот отлетел на несколько шагов), и опрометью бросился вниз по лестнице.

– Я понял, понял! Эльф хлопал глазами, стряхивая сон.

– Эти слова начинаются одинаково! – счастливо доложил Орог. – И первые закорючки в них тоже одинаковые! А у соли, сна, воздуха и воды одинаковые вторые закорючки! Значит, эта обозначает «с», эта «в», а эта «о»! Вода, сила – это «а»! Это «н»! Скорее, напиши мне еще какие-нибудь слова!

Наутро начинающего грамотея поджидало новое разочарование.

– Ты что – показал мне не все закорючки?! – свирепо поинтересовался он, тыча когтем в раскрытую книгу. Я разобрал все твои надписи, а здесь по-прежнему не понимаю ни слова!