Нескорая помощь или Как победить маразм - Михаил Орловский

— Нарушаем? — радостно обратился к хирургу инспектор, ласково потирая рукой нагрудный карман.

— В смысле, нарушаем? — не разумел изначально доктор.

— Выезд на встречную полосу через сплошную линию, — с наигранным сочувствием огласил ментработник. — Лишение прав на четыре-шесть месяцев.

— Так ведь я же начал через прерывистую. По закону подобное не является правонарушением, — решил высказать образованность Веновазоров.

— Самые умные в семье? — риторически заметил человек в погонах, почесал задний карман брюк и добавил: — В общем, есть два варианта. Пишем протокол и направляем дело в суд. Четыре месяца будете ходить пешком минимум. Или пятнадцать штук, и все счастливы.

Доктор Виктор Викторович осознал всю трагичность ситуации. Он давно слышал о том, что стражи порядка размашисто занимаются произволом на дороге. Вспоминалась и информация, как вместо разъяснений Царских указов эти нетоварищи спекулируют на народе, который плохо знает административный кодекс. Водитель же должен знать правила, а не суммы штрафов. Этим и пользуются инспектора ДПС (перевод: Дай Пожалуйста Стольник — баксов, если кто забыл). Они увеличивают величину штрафа, дабы позже сторговаться на чуть меньшей сумме и остаться с наваром. В плане же безденежных штрафов (лишение прав, задержание транспортного средства, административный арест) ориентироваться намного проще. Здесь постаралось правительство и телевидение. Ведь с неистовой периодичностью по центральным каналам озвучивают средний размер взятки. Дабы народ понимал, кому сколько нести, и не мыкался в поисках правильной суммы будто слепой котёнок.

Виктор Викторович подобные особенности наших Органов знал. Знал он и то, что по вменяемому правонарушению размер мзды колеблется от трёх до пятнадцати тысяч. Однако у небогатого медработника отсутствовал и минимальный лимит. Мозг выдал сводку: в кошельке схоронилось немногим больше полутора тысяч рублей. Пришлось обратиться к дипломатическим навыкам.

— Товарищ инспектор, может, так договоримся? — поинтересовался флеболог, доставая портмоне.

— Может, и договоримся, — уже мягко ответил инспектор, чуть вытягивая вперёд, казалось, короткую шею.

— Правда, у меня всего тыща шестьсот сорок, больше нет, — и Виктор Викторович раскрыл полы кошелька, показывая всё содержимое последнего. — А?

Инспектор почесал затылок. Казалось, там тоже есть карман.

— Ну, это как-то маловато. Право, даже неприлично.

— Ну, вы знаете, я не славлюсь высокими доходами. Доктором в больнице капитала не состряпаешь, — признался Виктор Викторович, не покривив душой, поскольку его зарплата находилась на отметке восемнадцати тыщёнок в месяц.

— А какой доктор? — неожиданно в глазах ментработника блеснул интерес и зуд в карманах прекратился.

— Сосудистый хирург, — ответил наш флеболог.

— Да ладно! А в какой больнице? — с возросшим интересом расспрашивал инспектор.

— В ГБ, на улице Гостьсъелло, — не скрывал медработник.

И здесь ментработник перестал держать интригу допроса.

— А такую-то тётеньку знаете? — он назвал конкретную фамилию, недавно выписавшейся с их отделения пациентки.

— Конечно, знаю. Я же её оперировал, — подтвердил Виктор Викторович. — Вроде четыре дня назад как выписалась. — Он ещё полсекунды подумал и добавил: — Денег с неё не брал. Лишь лекарства наказал купить. Просто в больнице аптека не ахти, а женщина молодая, хотелось, чтобы ножки красиво выглядели. Стройность сохранилась.

— Да, я знаю. Это тёща моя. Мы ваши лекарства два часа по всему городу искали, — сухо вспомнил инспектор.

— Ну, уж извините. Женщина молодая, — опять подчеркнул Веновазоров. — А денег я не брал.

— Да, да. Знаю, знаю, — закивал ментработник и добавил: — Ладно, давайте вашу мелочь и езжайте.

Виктор Викторович в шоке передал столь тяжко заработанные кровные. Он помнил, что последнее не возьмут даже самые прощелыги. Но эти точно не такие. Эти ничем не брезгуют. С миру, так сказать, по нитке…

— Да, — одёрнул за рукав уже повернувшегося доктора инспектор. — А жену мою сможете полечить? У неё вроде похожие проблемы с венами.

«Вот нахал», — подумал медработник, но вслух сказал иное:

— Пускай приезжает, полечим, — и уже про себя добавил: «Заодно и денежку отобьём.»

Вызов № 17 ЖЕСТОКИЙ МИР

Не суди, да не судим будешь.

Смею думать, доктор Веновазоров, спустя короткое время денюжку свою отбил сполна. А как иначе? С негодяями нужно только так. Тем более с теми, кто не только занимается жульничеством, но и нарушает ранее принесённые клятвы. Ведь вступая в ряды Органов, нетоварищ инспектор давал обещание честно служить закону? Давал. Как? Текст забыл? Ну вот и пенять надо на себя. Да ещё и спасибо треба сказать, что отделался лишь финансовой потерей. Некоторым нечестным людишкам даже мечтать о подобной снисходительности судьбы не приходиться. Их жизнь бьёт достаточно сильно. В голову, грудь и ухо. Возможны даже тяжёлые увечья. Для общего развития привожу подобный пример расплаты за преступное отношение к окружающему миру.

Один мой коллега, некто товарищ по имени Василий, врач N-ской больницы нашего пятилимонного города, ехал на личном автотранспорте к пациентке, имеющей больное сердечко. Ехал он к ней, потому как данная девушка не доверяла «скорой помощи» и искренне считала, что найти хорошего доктора так же сложно, как добраться пешком до Луны. Она спинным мозгом чуяла, что врач — это призвание, и надеяться, набирая «03», о качественной медпомощи — всё равно, как играть в рулетку. Другими словами, за все годы жизни она имела право отстаивать мнение, что пользование бесплатной медициной ведёт к чудесному излечению лишь в одном из десяти случаев. Опираясь на подобное, она, не дожидаясь манны небесной, воспользовалась выпавшим хорошим доктором, когда к ней «в гости» приехал мой товарищ (многие совмещают стационар и неотложку). Признав Василия как медика, она впредь стала пользовать его в ближайшем и далёком будущем.

Итак, мой коллега ехал на частный вызов. Красный крест на лобовом стекле, трезвость в уме и медицинский чемоданчик — всё как положено. По пути следования нарисовалась следующая дорожная обстановка. За забором стоял знак «обгон запрещён», а на дороге красовалась прерывистая линия разметки. Помня, согласно Правилам дорожного движения, что обгон в подобном случае разрешается, мой товарищ, без сомнения, совершил данный манёвр. Но только он вернулся на свою полосу, как незамедлительно оказался остановлен инспектором ДПС. Стандартное начало диалога поменялось в тот момент, когда наш врач сказал: «Знак «Обгон запрещён» стоит с нарушением ГОСТа (государственные стандарты) и вообще имеет отношение ровно к той части, что пролегает за забором».

— Самые умные в семье? — поинтересовался инспектор и добавил: — Короче, есть два варианта… — и он озвучил моему коллеге эти варианты, акцентируя внимание на сроках лишения прав и размере взимаемой мзды.

Академик, ненавидевший взяточников до мозга костей, выбрал вариант с судом, в глубине души надеясь на наш, самый гуманный в мире. Ведь там сидят люди, вроде как даже с высшим образованием, имеющие, в отличие от милиции, приличную зарплату. Они, кровь из носу, будут судить по Закону.

— Пишите протокол, — спокойно сказал Василий. — Только, если можно, не затягивайте. Я врач-кардиолог, еду к больному пациенту.

Подобное замечание он высказывал уже в третий раз, в надежде растопить совесть собеседника-нетоварища. Он помнил, что у инспекторов ДПС в своё время считалось плохой приметой остановить врача «скорой помощи». Однако, судя по развивающимся событиям, денежный вопрос списал «на нет» подобную примету (тяжёлый винтовой перелом нижней левой конечности инспектора спустя три дня после инцидента вернул веру в приметы в ряды сотрудников милиции. — Примеч. авт.). Ментработник выписал бумажку, и академик поехал дальше.

Спустя две недели в почтовом ящике зазвенело приглашение в суд. Товарищ Василий, придя к блюстителям порядка, сразу очутился в комнате судебных заседаний. Обычная мебель, судья в мантии и секретутка в углу. Это поначалу мой товарищ думал, что она секретарша. В итоге она оказалась секретуткой. Как и судья — сво…, ах, таким нехорошим человеком.

— Гражданин судья, — пытался защищаться академик, когда ему предоставили слово. — Я же ходатайствовал о рассмотрении дела по месту жительства.

— Я вам отказала, — холодно констатировала мантия. — Ваш и наш район находятся в одном городе.

— Ну и что? — удивлялся товарищ. — Вы же нарушили Конституцию Царства!

— Я вам отказала и точка, — прекратила полемику госслужащая. — Ещё есть, что пролепетать по делу?