Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

на большее меня не хватило, отчитывать ее не было ни сил, ни желания. − Ты же видела, как она счастлива сейчас, не стоит омрачать её жизнь.

− Не знаю, что видел ты, а меня Каори допрашивала за эти два дня три раза, − пробурчала девушка и пересела от меня подальше, оставив меня наедине с моими мыслями, но без выпада в мою сторону девушка все же не удержалась. − И еще посмотрим, что будет дальше, я не исключаю того, что моя семья станет твоей, а твоя моей.

Похоже Исида думает, что все будет просто. Нет, её война только в самом начале, ей предстоит еще переговорить с моими женами и при этом выжить. Ладно, проблемы я буду решать по мере их поступления, а сейчас займусь тем, что немного меня успокоит и отгонит мрачные мысли.

Небольшой планшет с ручкой с легкостью вылетел из моего багажа под управлением психокинетики и упал на колени, пора заполнить листы, часть которых уйдет на доклад Тэймэй и Орсо, а часть станет моим дневником. Последний раз посмотрев в иллюминатор я печально вздохнул, слегка ослабил бинты на своей спине и, помогая себе психокинетикой, влил в вены через специализированное устройство, изготовленное Харукой для меня, очередную дозу обезболивающего. Без устройства мои постоянные приемы обезболивающего могли привлечь нежелательное внимание, а так сокрытый под одеждой оно, не привлекая внимания, вливало в меня огромные дозы медикаментов по строгому графику, что прописала мне Харука Сиоко. Ручка зависла в воздухе, а я все никак не мог решить с чего начать же мне начать, и когда обезболивающее подействовало я начал писать особо ничего не скрывая.

Операция прошла не так как задумывалось, но все по очередности, после потери сознания я очнулся уже в палатке, что захватила с собой Исида, а причиной прихода в сознание была боль. Я лежал на животе, а с моей спины Исида ножом срезала куски мяса, моего мяса. Мышцы спины в тех местах, где были открытые раны от пулевых ранений и парочки пробивших меня насквозь арматурин, начали гнить заживо. Моя плоть была заражена ядовитым туманом, и хоть туман меня не коснулся, но его частицы все же каким-то образом остались на моей броне и через пробоины попали в раны. Заражение все же было и начало прогрессировать, хоть и довольно медленно, но все же и это было опасно. Единственным верным решением была ампутация зараженных участков, чем и занималась Исида после того, как не смогла привести меня в сознание.

Первым делом я приказал своему телу усилить регенерацию и начал с помощью силы манипулятора изучать последствия воздействия яда. Мне повезло — яда было очень мало, но его бы хватило на десяток пустых и владеющих не физиков. Дальше были безумные часы боли, когда я с помощью Исиды и силы психокинетики избавлялся от всех инородных веществ в своем теле. Пара сотен граммов металла упала тогда на снег, как и пара килограмм моих мышц со спины. Наспех перебинтовавшись, мы направились к границе Империи Куртон, которая в это время начала стягивать в этот район войска, пересечение границы заняло еще два мучительных для меня дня. За это время меня постоянно лихорадило, трижды я терял сознания и с виду хрупкой девушке приходилось тащить мое тело на себе. Яд был выведен из моего тела, но он нанес такой урон что я казался себе беспомощным ребенком. На границе нас встретили члены клана Сиоко и забрав меня в близком к обморочному состоянию стремительно повезли в лабораторию Харуки в которой я провел еще целую неделю под капельницами в обществе Исиды, что больше не покидала меня, а когда я на сутки провалился в кому, то ко мне едва не приехали мои жены. Как мне потом об этом поведала Харука Тэймэй сказала, что если я не выйду с ней на связь лично, то она уничтожит клан Сиоко. Заверением что я жив она не верила и готова была, как и Чихеро с Яфой, лично перебить Сиоко, а моя немногословная Амайя уже практически вылетела в Дикие Земли. Ситуацию спас Киран, что прибыл в клан Сиоко из порта Каори и удостоверился в том, что я не в опасности. После того как мое состояние стабилизировалось я вместе с Исидой, что беспокоилась обо мне даже больше чем я сам, поехали в порт Каори. Я жив, и это главное, спина уже заживает, хоть и дольше чем обычно, но, когда мы убывали в порт Каори, восстановление уже шло полным ходом.

Тогда-то я и получил в свои руки папки с секретными разведданными по операции Империи Куртон.

На основе моих мышц, срезанных со спины, Асока смогла выделить используемый яд, а наблюдение за территорией, подвергшейся заражению и оцепленной военными под предлогом выброса вулканического газа, позволило сделать выводы, которые грозили нам первой мировой войной в этом мире. Ученые Империи Куртон создали яд на основе бомбы Хаоны, но не смогли его воспроизвести полностью. Да, он был смертелен и точно также распространялся волнами, к тому же от него не было антидота, но этот яд не обладал главным плюсом, которым обладал яд изначальный. Он не разлагался на безопасные элементы, а имел устойчивую структуру, что распадалась только при достижении температуры в триста градусов. На данный момент Империя Куртон стягивает всех огневиков к зараженной территории чтобы сжечь весь газ, что не обладает горючестью. То, что я с Исидой выпустил в мир, взорвав бомбу, начало медленно перемещаться по горной гряде, мою страну это из-за расстояния не коснется, но ощущая постоянную ноющую боль в спине я невольно чувствовал вину.

Асока доложила мне, что образцы ядов уже в работе и прислала пробный антидот, что должен был помочь уменьшить последствия и убрать остатки яда, что мог остаться в моём теле.

В порту Каори я встретился со своим двойником, что прилетел в порт по официальному поводу и которого отключили и положили в грузовой отсек самолета в деревянный ящик. Мама была обеспокоена моим здоровьем, а я усиленно опровергал ее подозрения и знакомился с подросшими сестрой и братишкой, что появились от союза Каори и Кирана, что были по-своему счастливы. Порт окончательно разросся, но его жители остались все также сплочёнными и отчасти злопамятными. Узнав, что я прибыл, меня попросили прибыть на городскую площадь, где проходило всеобщее собрание. Здесь представители города при народе на специально возведенной трибуне решили провести мой допрос.

Бывшие рабы были обеспокоены тем