Эпоха мёртвых. Начало - Андрей Круз

Но вообще получается, что все те, кто, по той или иной причине, сидят в своих квартирах, рано или поздно пополнят армию зомби. И во что тогда превратится Москва… такого даже в самом кошмарном сне не увидишь. У меня вживую встала перед глазами картина: полуразрушенный, ветхий город и улицы, забитые бродящими полуразложившимися трупами. Ух, гадость!

После поста у Кольцевой в пределах города военных я не увидел. Почему — гадать не надо. Военных осталось мало, хватало только на основные опорные пункты, в данном случае — удерживать заразу в городских границах, хоть это и не панацея — очаги заражения множатся, и все не изолируешь. А вообще, на мой взгляд, им следовало бы организовать что-то вроде спасательных патрулей. Например, пара коробочек брони, и с ними — бортовой КамАЗ. В таком составе они могли бы кататься по городу в любом направлении, остановить их невозможно, и просто собирать выживших в грузовики, после чего их увозить… а куда увозить-то? Тоже вопрос. Нужны спасательные центры, которые тоже следует охранять, людей в них кормить… Куда? Да хотя бы просто за границы города, для начала. А там уже разберутся.

Провалили мобилизацию, а как её было объявлять, если сам путь до мобпункта опасен? Всё стало с ног на голову, все планы государства на случай чрезвычайных ситуаций не работали в ситуации нынешней. А знаний, политической воли и просто решительности эти планы отбросить и заняться спасением мира так, как это было бы эффективным, у руководства не хватило. Впрочем, о руководстве страной в последние дни и не слышно ничего, как будто его и не было никогда. Зато, к всеобщей пользе и к общему уважению, держалось и работало телевидение. Даже сейчас журналисты гнали прямые репортажи со смертельно опасных московских улиц, из других городов и со всего мира.

Мы легко и быстро добрались до путепровода перед «Войковской». Никто нам не помешал, кроме того, что два зомби всё же навелись на нашу полуоткрытую машину, когда мы притормозили на верхней точке эстакады, чтобы просто оглядеться. Но Шмель придавил газ, и мы снова покатили вперёд, оставив за спиной алчущих крови и плоти мертвецов.

Но всё же мертвяков становилось больше и больше. Несколько раз я обращал внимание на настоящие их толпы, собравшиеся вокруг чего-то, очередного «источника пищи», наверное. Несколько раз замечал мёртвых собак, которые, кстати, довольно энергично рвали человеческие трупы вместе с человеческими же зомби. А вот это уже новое. Я думал, что трупы зомби для их «племени» непривлекательны, но теперь убедился в обратном — мертвецы не отказывали себе в удовольствии откушать и зомбятинки. Ошибки быть не могло, мы даже проехали мимо такой мерзкой картины — двое «живых» мертвяков жрали «мёртвого», с дыркой от пули в середине лба, и при этом его состояние и вид не вызывали ни малейшего сомнения в том, что убили мертвеца, а не живого человека.

Я связался по радио с Лёхой и предложил устроить эксперимент. Он согласился. Машины притормозили в самой середине большой площади после развилки на Волоколамку. Я положил карабин на крышу «Патруля», поднявшись на заднем сиденье, поймал в прицел стоящего среди таких же, как он, мертвяка и свалил его с двух выстрелов. А затем мы принялись наблюдать.

Эффект был достигнут не сразу. Поначалу на труп «собрата» окрестные мертвецы внимания не обращали, и лишь когда мы уже собрались уезжать из-за того, что на нас всё же обратили внимание, один из крутившихся рядом с трупом зомби вдруг встал на колени и вцепился зубами в шею покойника. Затем к нему присоединился второй.

— Поехали! — скомандовал я и задумался.

И что получается в результате? Будут ли мертвяки изменяться от зомбятины, или это для них просто пища? Если будут, то нам хана — жить в ДОТах и никуда из них не выходить тогда. Я же хорошо помню изменившегося соседа-алкаша и ту скорость, с которой он двигался. Ох, надеюсь, что ошибаюсь… «Ладно, зато проблем с утилизацией гниющих тел меньше», — подумалось мне, типа светлую сторону даже в этом нашёл.

Палыч жил на Дорогомиловской, поэтому Шмель предложил не ломиться через самый центр и Садовку, а уйти с Ленинградки на обновлённую и широкую Беговую улицу, чтобы уже с неё перескочить на противоположную сторону Москвы-реки. Прижались вправо после стадиона «Динамо», нырнули в Первый Боткинский проезд… и сразу дали по тормозам. Даже от самого перекрёстка была видна большая толпа мертвяков, собравшаяся в конце короткой улицы, как раз у больничной проходной. Что их туда нагнало?

— Чего это они собрались? — словно цитируя мою мысль, спросила Татьяна, заметно испуганная.

— Чего, чего… — пробормотал Шмель. — Жрать им там нашлось. Больные всякие не ходячие и всё такое. Ладно, чего стоять? Поехали, — добавил он и снова врубил передачу.

— Куда? — аж подскочил я на месте. — Не прорвёмся через толпу!

— А через толпу и не надо, тут ещё проезд есть, — ответил Мишка, разгоняя «Патруль».

Действительно, перед Вторым Боткинским оказался ещё один переулок, ведущий на Беговую, узкий и незаметный, по которому мы и проскочили, хоть и в неприятной близости от огромной толпы бесцельно блуждающих мертвяков. На Беговой стало проще, снова появились люди, но поток шёл не в одну сторону, как на Ленинградке, а в две — люди выбирались из города в разных направлениях. Так все и тянулись до развязки на Пресню, где поток снова иссяк. Эстакада была совсем пустой, равно как и улица 1905 года. Ваганьковское и Армянское кладбища ничем свою «мертвецкую суть» не выдавали — захороненные покойники не восставали и новомодных зомби кладбища ничем не привлекали.

Красная Пресня тоже ничем интересным не поразила, разве что мертвяков стало ещё больше, а когда мы добрались до Краснопресненской набережной и по ней до Белого дома, то их количество стало уже напрягать. Окажись без машины на этих улицах — и можно считать, что ты обречён. Будут гнать тебя до тех пор, пока силы не иссякнут, возможности остановиться и передохнуть не представится, обязательно какая-нибудь тварь на тебя кинется.

К нашему удивлению, Белый дом не был брошен. Разумеется, работающим здание правительства не выглядело, но за его мощной решётчатой оградой видны были бэтээры, бронированные грузовики и какие-то удлинённые чёрные «Гелендвагены», какие я видел только в президентских кортежах.

— Фэсэошники, — послышалось у меня в наушнике.

Это Сергеич подтвердил мою теорию. Помимо военных там было множество людей в рабочих комбинезонах, которые непрерывно выносили какие-то коробки из здания правительства и грузили в машины. Эвакуируются наверняка.

На верхней точке моста мы снова притормозили, благо зомби здесь почти не было, и огляделись. Новый Арбат был полностью забит мертвяками, и туда я если и поехал бы, то только на бульдозере или танке. На Кутузовском ситуация была проше — чем-то широкий и пустынный проспект мертвякам не нравился, и видны были лишь отдельные ковыляющие в разные стороны фигуры или просто стоящие на месте. Но увидели мы и пару машин.