Эпоха мёртвых. Начало - Андрей Круз

— Тогда лучше «крузак» мой взять, — сказал Лёха. — Он больше, чем твоя, все втиснемся при необходимости.

— Ну давай «крузак», — согласился я. — Степаныч с Мишкой за штурвалами. Ты, я, Сергеич и…

Тут я задумался, кого бы ещё взять. Всего один человек нужен, чтобы вторую боевую пару организовать, больше — уже помехой будет… И кто-то с опытом всё же здесь оставаться должен.

— Таня, Вика, кто из вас? — спросил я у девушек. — Один человек нужен, сами решайте. И кто-то здесь должен остаться за старшего.

Они переглянулись, затем Татьяна подняла руку:

— Я поеду.

Интересно, каким это образом у них обмен информацией произошёл? Ментальная связь или как? Ладно, раз решили выдвигаться, то надо собираться.

— Народ! — объявил я. — Вооружаемся по максимуму, у кого что есть. В машине оно не помеха, но если чего не хватит в драке, будет обидно. Потребуется и на улицах стрелять, и подъезд, скорее всего, зачищать, так что на все случаи жизни надо быть готовыми. Разойдись, короче, через двадцать минут сбор у машин.

Валерий Воропаев, бывший глава строительной компании, бывший зять «большого человека»

24 марта, суббота, утро

— Валера, ну хоть что-нибудь скажи! — заныла одна из трёх девиц, когда Валера, обернувшись после ледяного бассейна махровым полотенцем, подошёл к столу. Продолжая вытирать левой рукой короткие волосы, схватил со стола открытую бутылку пива, холодную как лёд, и жадно приложился к горлышку, пытаясь унять разбушевавшееся похмелье.

— А чё за проблема-то? — с раздражённым недоумением спросил он, уставившись на девиц налитыми кровью глазами. — Отдыхаем, и порядок. Чем хреново?

— Валер, это вы отдыхаете, а мы работаем, — пояснила вторая девка, складная и справная украинка с сильным акцентом. — Тут абзац всему приходит, как жить, не знаем, а вы нас двое суток держите здесь, не отпускаете.

— Какие ещё двое? — не понял Валера. — С утра же вчера начали, чего ты гонишь, овца?

— Какое вчера? — хором возмутились проститутки и загомонили наперебой: — Вторые сутки бухаете, на календарь посмотри!

Валера в некотором недоумении посмотрел на календарь на своих часах, валявшихся на заваленном объедками столе, и с удивлением поднял брови. Точно, один день где-то потерялся, и, скорее всего, его просто смыло пьяной волной, потому что они с Самбистом, приехав в «Зарю», навалились на водку плотно, буквально себя не щадя. Самбист и сейчас спал беспробудным сном, его храп доносился из другой комнаты.

Однако страдания девиц обычно незлого Валеру сейчас тронули мало, настроения прекращать праздник жизни не было. Он вообще не любил загулы прекращать, а так, как вчера, бесшабашно и весело, давно не отрывался, и сейчас, наслаждаясь ощущением абсолютной свободы и отсутствием любых обязательств перед кем бы то ни было, он с утра уже успел употребить пару хороших доз водки и две бутылки пива, почти не опьянев с этого, а лишь впав в уже знакомое шалое состояние духа. Такое, какое ему в последние дни начало нравиться. Правда, похмелье при этом никуда не делось, а лишь сменило форму с головной боли на чугунную тяжесть в черепной коробке. И наличие девиц ему было жизненно необходимо как для секса, страсть к которому у него с похмела особенно обострялась, так и просто для компании, для куража. Поэтому он спросил с недоброй интонацией:

— Ну, и чего хотите?

Высокая светловолосая украинка, фигуристая и гладкая, самая красивая и самая, по всему видать, умная из всех, заговорила успокаивающим тоном, опасаясь нарваться:

— Слушай, Валерик, вы ребята хорошие, но нам бы край отсюда смываться надо. — Она показала рукой куда-то на стену, добавив: — Там, говорят, вообще всему абзац, нам жить хочется, домой ехать, может быть, а вы нас тут держите. И Дима давно злой, поубивает он нас, сутки уже ждёт.

— Какой ещё Дима? — не понял Валера. — Чё за Дима тут злой?

— Ну который нас привёз, сутенёр! — удивилась в свою очередь украинка. — Ты шо, вообще ничего не помнишь? У вас тут чуть не до драки вчера было, вас Володя разнял, а он сейчас наверху сидит, сказал, что не уедет, пока нас не отпустите.

Валера напряжённо пошевелил мозгами, но из событий вчерашнего дня не всплыло ничего, в том числе и факт присутствия какого-то сутенёра Димы. Зато он вдруг вспомнил имя украинки, которую звали Любой.

— Любань, так чего ты хочешь? — спросил он, отставив пиво, наливая себе полсотни в рюмку и махом закидывая водку в рот. — Ты конкретно скажи, не нуди. И куда он вас вообще повезёт? Шандец ведь всему, куда ехать-то?

Сморщившись от водки, он слепо пошарил по столу, выловил с блюда увядший с вечера ломтик маринованного перца, закусил им, измазав красным пальцы и губы.

— Валерочка, уйти надо отсюда, — умоляющим тоном заговорила Люба, даже прижав руки к высокой груди. — Диму боюсь, жить боюсь, всего боюсь, там жуть шо творится. А вы тут с нами наиграетесь, да и дальше шо? Куда нам потом?

— Потом? — Валера чуть задумался, критическим взглядом оглядывая собеседницу. — А потом со мной оставайся, куда ты ещё денешься? И вы две тоже оставайтесь. — Его палец поочерёдно ткнул в каждую из землячек Любы. — Я теперь сам по себе, ни жены, ни детей, и не пропадёшь со мной. Гаремом будете, типа я падишах, а вы — сами знаете кто.

— Ну ладно шутить… — чуть не взмолилась вторая, черноволосая и вертлявая, с большим толстогубым ртом, который Самбист охарактеризовал как «рабочий», и с маленькими глазами. — Ну кто нас куда отпустит?

— А кто вас куда не отпустит? — послышался хриплый с похмелья голос Самбиста, нависшего глыбой в дверном проёме. — Чё у вас за тёрки?

Действительно, храп успел прекратиться, но за спором никто этого не заметил.

— Да сутенёр их увезти хочет, — сказал Валера. — Оказывается. Лишить счастья нас, ну и дам заодно. А у них к нам любовь, в глазах, можно сказать, читается.

— А мы и не знал! — ёрничая, ответил фразой из грузинского анекдота Самбист, гыгыкнув вдогонку.

Валера между тем плеснул ему полрюмки, ну и себя снова не обидел. Самбист кивнул, подцепил вилкой ломоть ветчины, по-эстетски завернул в неё оливку и отправил это всё в небритую пасть под водку. Выдохнул с силой, выругался, сказал:

— Крепка совецка власть! — после чего спросил, уже деловито: — Ладно, чё делать будем? Ты чего решил?

— Я требую продолжения банкета, — ответил Валера решительно. — А пьянка без баб — это как полк без знамени. Этих отпустим — новых не найдём, там уже все разбежались. — Палец Валеры ткнул куда-то в сторону доедаемого мертвяками города. — И никто нам таких больше не привезёт, сколько мы ни звони.