Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

Дыхание было за гранью возможного, потому что моя грудная клетка будто стала панцирем.

– Малышка, что такое? – Голос Люциана был вытеснен на задний план пронзительным писком. – Ари! Ответь мне!

Я пыталась. Честно! Но мои челюсти превратились в камень. А потом каждая часть моего тела начала посылать в мозг сигналы. Сигналы боли. Глаза наполнились слезами. Возник яркий свет. Размытое лицо Люциана маячило передо мной. Он что-то говорил. По крайней мере, его губы шевелились. Затем он исчез и раздался невыносимый вой. Через несколько бесконечных мгновений Люциан возвратился не один, а с еще одним лицом. А два в какой-то момент превратились в четыре. И вдруг все прошло. Я дернулась, словно кто-то вырубил невидимый электрошокер. А потом я потеряла сознание.

Мне снилось что-то дикое и бессвязное. Ведьмы атаковали нотариальную контору зелеными молниями. Прямо посреди этого стояла мама в халате и обсуждала с доктором Роттенбахом университетские стипендии. Снова и снова мелькало лицо моего отца. Он смеялся.

Мой сон в формате американских горок остановился только в душной квартире. Тут все вдруг стало так ясно и четко, как будто я в самом деле стояла там, между гладильной доской и кулером. Я услышала, как ключ повернулся в замке. Брюнетка с короткой стрижкой быстро подскочила к двери. Это была Линн, ведьма из «Корицы». Она прильнула к своему другу с андеркатом и поцеловала его.

Я издала стон. Опять начались эти сны с воспоминаниями! По возвращении из Амстердама я тщательно следила, чтобы на меня не попадала чужая кровь, которая пробуждала этот ненавистный дар брахионов. А вот вчера в «Корице» у меня были немного другие проблемы, помимо этой…

– У меня для тебя кое-что есть, милый, – проговорила Линн своим бархатным голосом. Мимо сушилки для белья она повела Бена в крохотную кухню. В мойке громоздилась немытая посуда. На клеенчатой скатерти кухонного стола стояла полная окурков пепельница.

– Взгляни на это… – Она залезла на стул и нашарила рукой что-то на серванте. Предмет, завернутый в полотенце.

Бен осклабился:

– Вы наконец-то заключили сделку?

Линн спрыгнула со стула и кивнула:

– Полли была в «Омеге». Она их видела!

– Выходит, это правда? – благоговейно выдохнул Бен.

– Да, милый, – смеясь, Линн развернула полотенце. Там внутри оказался сверкающий черный ациам.

Отражение в металле втянуло меня и забросило в никуда.

Танатос захохотал.

Глава 6

Все тайное становится явным

На моей памяти мистер Росси еще никогда не был так зол. Он орал, бесился и даже швырнул свой ежедневник в деревянную панель на стене.

Меньше часа назад меня разбудила медсестра, осмотрела и отпустила в сопровождении двух охотников. Никто не отвечал на мои вопросы. Никто не объяснял мне, что случилось вчера ночью. Анушка и седовласый охотник, которого все звали просто Шкипером, проводили меня прямиком в старую крепостную башню. В кабинет верховного мастера.

Люциан стоял рядом со мной перед громоздким письменным столом, но я не отваживалась на него посмотреть. Слишком уж давили на меня укоризненные взгляды Лиззи, Райана и Тоби. Их тоже сюда вызвали, хотя никто не знал, о чем пойдет речь. По крайней мере, пока мистер Росси не развернул к нам экран своего компьютера и не показал записи с камер наблюдения больничного крыла. Записи, которые отсутствовали в данных больничной системы, но сохранились как резервная копия на центральном сервере. Записи, которые продемонстрировали не только мой приступ, но и все, что происходило до этого.

– Да о чем вы только думали?! – снова начал верховный. Он уставился на нас, будто ожидал оправданий и вранья, но мы ничего не отвечали. Как и трижды до этого. А что нам надо было сказать?

– Как вы могли быть такими легкомысленными, такими безрассудными, такими глупыми, такими… – он захлебнулся рыком и ударил по столу. Я вздрогнула.

– Вам известно, в какое положение вы меня ставите? Я предложил Ари свою защиту, я поручился за нее. Я позволил тебе, Люциан, свободно сюда приходить, я тебе доверял! – взревел он. – Если то, что между вами двумя, выйдет наружу, все мои усилия будут напрасны.

После показавшихся вечностью обвиняющих тирад Люциан заговорил:

– Ари ни в чем не виновата. – Он не выглядел ни раскаивающимся, ни расстроенным, что не утаилось от мистера Росси.

– Поверь мне, Люциан, я прекрасно знаю, кого в этом винить. – Он обошел стол и встал прямо перед брахионом. – Если бы это не вызвало слишком большого подозрения со стороны Лиги, я бы сию секунду выгнал тебя из лицея. Тебе очень повезло, что сейчас мы не можем себе этого позволить.

– Пожалуйста, мистер Росси. Я…

– Помолчи! – прикрикнул он на меня. – Я не хочу этого слышать. Я вообще ничего не хочу об этом слышать. Это все в прошлом. Вы будете вести себя так, словно этого никогда не было. Вы продолжите разыгрывать свой маленький спектакль, благодаря которому так ловко водили нас за нос. Как и раньше, притворитесь перед всеми, что между вами ничего нет, ТОЛЬКО ЭТО БУДЕТ ТАК НА САМОМ ДЕЛЕ! – выкрикнул он, прежде чем, грозя пальцем, подошел к моим друзьям. – А никто из вас ни слова об этом не расскажет. Это ясно?

Лиззи, Райан и Тоби немедленно закивали. Они были слишком поражены, чтобы отреагировать как-то по-другому. Слишком поражены вспышкой ярости мистера Росси, записями с камер, нашей ложью. Поначалу верховный мастер подозревал их в соучастии, но их реакция была настолько однозначной, что это сразу их реабилитировало.

– Хорошо. Расскажите Джимми и возьмите с него такое же обещание. Он должен постараться выяснить как можно больше о припадках Арианы, – распорядился он. – Кроме того, я сообщу об этом своему сыну, как только он вернется. Я вызвал его из Франции, чтобы он присматривал за Люцианом. Мелисанда возьмет на себя его обязанности в Тулузе.

Я пыталась проглотить комок в горле. Когда Гидеон об этом узнает, я навсегда потеряю его доверие. Я даже представить себе не могла его разочарование. Только сейчас я прочувствовала болезненные выражения на лицах своих друзей.

– Кто еще знает о вашем романе? – осведомился мистер Росси.

– Мелисанда, мать Ари. Викториус, – отрапортовал Люциан.

«И мой отец, – подумала я. – Танатос тоже знает».

Тристан говорил ему об этом в катакомбах.

Тристан, который все еще был жив и уже стал директором «Омеги». Не лучшее время, чтобы взрывать эту новостную бомбу.

Мистер Росси сел за стол и в этом момент показался невероятно усталым. Он снял очки и помассировал переносицу.

– Я понимаю, что вы не можете просто отключить эту «влюбленность». Особенно ты, Ариана, – добавил