Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

Люциан. Сейчас я ясно ощущала его энергетический след. Дождь, лето и море.

– Что ты здесь делаешь? – задала я ему вопрос сквозь темноту комнаты. Матрас подо мной прогнулся, когда на него сел Люциан.

– Собственно, я собирался украсть поцелуй на ночь, но со смесью сомнения, решимости и грусти, которые витают в воздухе, это было бы грубым вмешательством.

«Ох». Я совсем забыла о своих стенах. Обстоятельство, которое я незамедлительно исправила.

– Я не об этом! Как ты сюда попал, что не сработала сигнализация?! Я думала, тут всё магически запечатано.

– Через дверь.

Я закатила глаза. А если Люциан в темноте вдруг этого не заметил, я ткнула в том направлении, где он предположительно должен был быть. В него я не попала, потому что он перехватил мою руку. Наши пальцы тут же переплелись, словно не умели ничего, кроме этого.

– Если я изображаю человека и веду себя как человек, печати на меня не реагируют.

– А камеры?

Он засмеялся и придвинулся ко мне. Я почувствовала его дыхание на своих губах.

– Не думай об этом.

После этого он меня поцеловал. Нарастающее тепло сразу распространилось по моему телу, так что я потеряла нить разговора. С чего вдруг то, что тут происходило, считалось неправильным? Ведь ощущалось это совсем наоборот. Я упала спиной обратно на постель и потянула Люциана за собой. Темнота окружала нас словно покрывалом, защищая. Я почувствовала, как напряглись его мышцы, притягивая меня к нему. Его руки пробежались по моей спине, талии, бедрам… Как вдруг неожиданно мне в глаза бросилась мигающая красная лампочка под потолком. Я с трудом увернулась от его губ.

– Люциан! Как ты смог без магии разобраться с камерами?!

Он со вздохом оторвался от меня и поменял положение, чтобы видеть меня. При этом я знала, что темнота ему не мешала.

– Очень может быть, что Игорь слишком занят, чтобы следить за мониторами. И предупреждая твой вопрос: сегодня он случайно забыл включить запись на ночь.

Я нахмурилась:

– Ты манипулировал сознанием санитара?

– Виновен по всем статьям, – оскалился он. – Я перехватил его еще до начала смены.

Его теплые пальцы смахнули прядь волос с моего лица. На этот раз прикосновение было нежным и бережным.

– Теперь мы можем обсудить твой тайный план побега? – поинтересовался он. Я напряглась.

– С чего ты взял, что у меня есть тайный план побега?

– Я довольно хорош в считывании эмоций. Много практиковался, знаешь ли… – Он снова устроился по-другому, а я оказалась в кольце его рук. Провернуть это на такой узкой кровати – настоящее искусство.

– Итак, что случилось?

– Честно?

– А тебе сначала надо уточнить?

Нет, не надо. Я просто тянула время, чтобы преодолеть свою неуверенность.

– Не знаю, – пробормотала я наконец. – И, кажется, в этом и есть проблема. Когда мы боролись только против Танатоса или Джирона, все было намного проще. Был один враг и одна задача. А теперь всё так сложно. А сейчас все строится вокруг политики. Но тем не менее так много стоит на кону. Плеяда может распасться, а ты… – я собрала все свое мужество, чтобы озвучить свой самый большой страх, – ты можешь погибнуть. А я не могу никому воткнуть ациам в сердце, чтобы это предотвратить. Это доводит меня до отчаяния.

Наступила тишина. Я уже решила, что Люциан никак это не прокомментирует, но тут его грудь слегка затряслась. Он смеялся.

– Я уже понял, за что тебя люблю, – сказал он и запечатлел поцелуй у меня на виске. – Поверь, Ари, со мной то же самое.

– Правда?

– Да, эта вечная дипломатия зверски действует мне на нервы. Я не зря стал брахионом, ведь мы обычно решаем свои проблемы с помощью оружия. – Его сухой комментарий вызвал у меня улыбку. Каким-то образом рядом с Люцианом все становилось легче.

– И что теперь? – негромко спросила я, нежась в его объятиях. Он пристроил голову на моей макушке.

– Теперь подождем еще немножко, пока не обнаружится еще парочка задниц, которые мы сможем надрать, – ответил он. – А до тех пор нам нужно сосредоточиться на том, чтобы выяснить, как работают твои способности. Это и будет нашим лучшим аргументом.

Я подавила стон.

– Как скажешь.

Не то чтобы после Амстердама мы каждый день не старались воспроизвести то, что там произошло. Джимми даже оборудовал лабораторию и назвал ее своей Бэт-пещерой. Официально компьютерщик работал там в качестве аналитика Плеяды. Неофициально она превратилась в нашу секретную штаб-квартиру. К сожалению, успехов это не приносило. Мои силы все еще оставались загадкой. Прежде всего для меня самой.

– Пожалуйста, не натвори никаких глупостей, Ари, – прошептал Люциан мне на ухо. Я улыбнулась.

– Например, не удрать?

– Например. – Люциан прижал меня к себе. Редко у меня возникало такое ощущение надежности. – А если ничего не поможет, то мы сотворим эту глупость вместе, идет?

Моя улыбка стала шире, а потом застыла. Так я бы подписала ему смертный приговор.

– Пообещай мне, – потребовал он. Его тон не стал громче, чем раньше, но определенно стал настойчивей.

– Ладно.

– Ах, малышка. Мы еще найдем положительную сторону. Тоби вплотную занялся ведьмами, а Райан – Танатосом. Викториус использует свои связи, чтобы накопать что-нибудь об этом Бенедикте Блэке. Я разберусь с Лигой, а ты, – произнес он, – тоже должна будешь сделать пару важных вещей.

Да, к примеру, рассказать Люциану о Тристане. Мы были одни. Лучшей возможности не представится. Знать бы еще, как начать.

– А, да? И что же? – рассеянно спросила я.

– Поспать, например, – выдал он. В его голосе вновь зазвучало озорство. – Послезавтра новолуние. И ты должна быть во всеоружии, когда пойдешь на встречу с напыщенной обезьяной.

– Боже мой. – У меня это совсем вылетело из головы. Я заключила сделку с одним праймусом и послезавтра должна была «совершить первый взнос». Первое из трех свиданий с Белом, он же Сатана, он же Люцифер, он же Вельзевул, он же…

– И еще ты должна завтра не завалить контрольную по истории.

«Что?! Блин, блин, блин, блин…»

– Эй ты, ходячий календарь, мои прокрастинаторские установки до сих пор работали безупречно. Не мог бы ты прекратить их саботировать!

– Учту, – рассмеялся Люциан. Было так заманчиво просто наслаждаться идеальным моментом. Но я понимала, что этот промежуток времени быстро закончится. Я обязана была рассказать ему о Тристане.

– Эмм, Люциан? – «Сейчас или никогда». – Этот Бенедикт Блэк…

Меня словно окатило ледяной водой. Не как покалывание в присутствии какого-нибудь праймуса. Это было больше похоже на то, что кто-то засыпал сухой лед мне прямо во внутренности.

– Ари?

Через несколько секунд у меня свело мышцы.