Разоритель Планет - Александр Амплеев

ибо в этом случае она тоже получит пищу. Поэтому, эти два итарисианца меняют своих половых партнеров минимум раза два в неделю. Но, как понимаешь, это не сильно помогает, — человек говорил об этом, улыбаясь.

— Вы хотите их уничтожить? — спросил Романо, глядя на человека.

— Ну-у-у-у-у… Да. А что? Вы хотите сказать, что жизнь человека стоит меньше, чем все это племя грязных варваров?

— Ну, точно стоит больше, чем ты, — Романо поднялся с пола, полицейский и не заметил, как возле его живота появился пистолет, пистолет был закрыт с одной стороны спиной Романо, а с другой стороны спиной полицейского. — Одно движение — и ты труп, а теперь слушай, — полицейский застыл, по спине его сразу же потек холодный пот. — Сейчас ты берешь весь рацион, который вы должны были выдать этому племени за сегодня, и отдаешь им. Я уверен, что вы этот рацион не выдавали. Можешь мне поверить, если я захочу — я подстрою твой «суицид», и мне за это никто ничего не скажет, сволочь. Более того, я сообщу в федерационную инспекцию по правам «животных» о том, как вы содержите это племя, и можешь мне поверить, мало вам не покажется, ибо вы ставите под угрозу вымирания целый вид разумных существ. Уяснил? — спросил человек, глядя в глаза полицейского, а сам убирал пистолет под пальто.

— Ага… Уяснил, — парень как-то громко сглотнул, а после медленно, слегка покачиваясь, двинулся в направлении своего поста, в этот же момент к экрану подошел старейшина.

— О чем человек говорил с охранник? — спросило сгорбленное существо, которое ранее, вероятно, было чуть выше Романо, а теперь глядело на него чуть снизу.

— Человек говорил о том, что охранники должны соблюдать ваш рацион, — проговорил Романо, снова садясь на пол.

— Человек думает, что он спасает племя Уцутха? Нет. Только смерть теперь является спасением для Уцутха, — проговорил старейшина, садясь напротив. — Человек поработил нас, человек истребил нас и уничтожил нашу планету своими каменными джунглями. Уцутха больше не хотят унижения. Лучше медленная смерть, чем долгое существование игрушкой для людей.

— Но… Среди вас есть дети, — проговорил Романо, смотря на старейшину.

— Дети — плод тех, кто перестал быть Уцутха. Жены Уцутха хотят выжить, но платят за это тем, что рожают детей от худших из мужей Уцутха. Вы сделали из нас животных, человек. Животных, которые почему-то умеют говорить, но не более, хотя и это скоро будет у нас отнято, — старейшина тяжело вздохнул, а Романо опустил глаза, сейчас он наблюдал за трагедией, которая сулила гибель целой расы и, кажется, что сказать ему было особенно нечего.

— Уцутха — это истинное название вашей расы? — спросил директор, глядя на итарисианца.

— Да. Уцутха — истинные хозяева планеты, которую люди назвали Итарис. Вы уничтожили Уцутха, — голос старейшины был хриплым, а говорить ему, кажется, было довольно сложно.

— А что, если нет? — спросил Романо, глядя на поникшего уцутха.

— Что «нет»? Уцутха больше нет. Нас слишком мало, чтобы снова стать владыками мира, да и сами уцутха уже не те, — старейшина посмотрел на двух итарисианцев. — Это больше не уцутха — они итарисианцы, как человеческие жители мира. Я один из последних уцутха, до меня был вождь, который и повел уцутха против людей… После этого, человек, они специально надели на меня его парадную одежду. Ее одели для того, чтобы унизить все наше племя, показать то, насколько слабо оно, и то, как оно теряет последних уцутха. Мой век не будет долгим, ибо я не стану есть человеческой еды, но поверь мне, человек, я последний из своего рода или один из последних. Я знаю то, что сотни племен были порабощены людьми, но наш век не будет долог, — проговорил старейшина, глядя на Романо. — Скажи, человек… Сколько таких, как мы, было уничтожено вами?

— Имеешь в виду уцутха? — спросил Романо, глядя на старейшину.

— Нет. Других таких, как уцутха. Сколько выходцы с неба уничтожили малых рас? Как вы нас называете, — в этот момент его глаза с радужками золотого цвета будто налились кровью, в нем явно не было сил для того, чтобы сразиться с любым человеком, поэтому он мог лишь ненавидеть.

— Точно мне известно о трех расах, — вздохнул Романо. — Не вспомню сейчас их названия, но они были полностью истреблены. Это только в пределах Федерации.

— Уцутха тоже пополнят их число. Почему ты не радуешься, человек? Вы ведь этого и хотите, но я не осуждаю… Окажись вы в наших руках — ваша судьба была бы такой же, если не хуже. Я помню те времена, когда люди покоряли Итарис. Я был совсем молодым воином и помню, как на своем арее врывался в лагерь человеческих воинов. Мы пользовались преимуществами местности, которую вы тогда еще слабо знали, тогда рапторы, как вы называете ареев, вгрызались в тела людей и рвали их на части. Мы теряли больше воинов, чем вы, но мы побеждали до тех пор, пока люди не стали использовать какие-то шарики с лучами смерти. Вы называете их «дроны». Эти маленькие чудовища были способны уничтожить целую армию уцутха. Целые города. А потом приходили вы, чтобы добивать выживших, — старейшина положил голову на руки, а шея его изогнулась под тяжестью головы.

— Не скажешь, как тебя зовут?

— Победителя не должно интересовать имя побежденного, — уцутха поднял взгляд на Романо, а тот лишь кивнул.

— Возможно, что ты прав, уцутха, но людям интересно все.

— Победителя не должно интересовать имя побежденного, — снова повторил старик, глядя на Романо.

— Да… Тогда скажи мне, уцутха… — Романо помолчал, а существо напротив посмотрело на него заинтересованным взглядом. — Скажи мне, уцутха. Что бы ты сделал, если бы я дал шанс вашей расе выжить?

— Уцутха убил бы тебя за все унижения, которые понес за жизнь здесь, — ответил старейшина без капли сожаления.

— А если бы возможности убить меня не было? — спросил Романо, смотря на уцутха заинтересованным взглядом.

— Тогда бы я сам убился о твоих защитников, — проговорило существо, поднимаясь. — Эта война кончится лишь уничтожением нас или вас. Уцутха погибнут точно, поэтому я даже не стану пробовать жить на месте, которое ты покажешь, человек. Наше спасение тобой — лишь очередное оскорбление уцутха. Победивший может освободить раба, но только в