Два крыла. Русская фэнтези 2007 - Елена Медникова

Подхожу к выложенной мраморными плитами стене у входа. Пламя факела охотно набирает силу и отражается от стены, слепя отвыкшие глаза. Направляюсь к армии стеллажей, каждый вдвое выше меня.

Подношу факел к полкам и читаю. «Сказ о великане Водопада», «Путешествие к ледяному озеру», «Первый из племени Хитрых Крыс».

Не то. На столе остались жизнеописания известных мудрецов, а передо мной — как минимум наполовину приукрашенные бродячими бардами истории.

Так, что дальше. Взгляд продолжает скользить по корешкам на другой полке.

Попалась.

«Алхимические записки». Вытаскиваю книгу, которая явно не на месте — вокруг лирические рассказы о любви.

На титульной странице — печать. Сердце пропускает такт. «Записано алхимиком Сераном при короле Яшме».

Дрожащей рукой веду по страницам, стирая налет времен. Написано витиевато, но понять можно. Встречаются простые схемы и абсолютно бесполезные рисунки. Что-то о смене родовых камней, но есть ли здесь то, что нужно?

Вдруг щекочет в носу из-за отчего-то ставшего нестерпимо сухим воздуха. Через мгновение в оторопи швыряю книгу назад, прямо поверх старательно расставленных фолиантов. Рука вся серая от пыли, как и сама книга.

Быстро, так, что пламя факела начинает угрожающе метаться, нетерпеливо пролистываю другие рукописи. Обложка, да и все страницы — идеально чистые. Ни пылинки.

Жарко. В прохладном, даже холодном подвале меня прошибает пот.

На моей памяти еще не случалось, чтобы библиотечные триграммы Магистрата, защищающие от пыли и сырости, отказывались работать.

Быстрым шагом, с пыльной книгой в руке, возвращаюсь к столу. Не садясь, по-прежнему держа факел, начинаю искать описание ритуала.

Поток свежего воздуха и почти неслышный скрип открываемой двери.

Резко оборачиваюсь. Задеваю коленом стол. Свеча опасно кренится, а огонек — начинает мигать.

Боевой маг из столицы день назад пожаловал в наш Университет с проверкой. Сегодня гость решил посетить Зал Старинных Манускриптов.

Очень некстати.

Через забранное мощными прутьями окошко пробивается достаточно света. В темном, посеревшем от старости трюмо моя физиономия выглядит не ахти. Самый обычный, с чубом, лоб, воспаленные глаза, на левой щеке — небольшой порез. Прошел всего час, как меня нашли в Зале.

— Адриан, — звучит тихий, плавный голос, — так что ты искал?

Резко оборачиваюсь. В тесную комнатушку с обшарпанными желтыми стенами входит один из самых известных преподавателей Университета. Профессор, который заведует кафедрой боевой магии. По совместительству — руководитель моей диссертационной работы.

— Здравствуйте. — Радости не скрываю, но голос не слишком бодрый. — Искал сведения о родовых камнях, которые отвечают за стихии огня и воды. Для диссертации, — зачем-то добавляю.

Клирон, высокий мужчина с седыми волосами, садится на единственный стул у входа. Значит, выпускать не собираются.

— Вот как, — протягивает Клирон. Взгляд голубых глаз, в тон просторному кафтану, упирается в меня.

— Когда деканат собирается освобождать? — скромно интересуюсь я.

— Видишь ли, — говорит Клирон с минутной задержкой и косится через плечо на окно у самого потолка, — тебя обвиняют в краже запрещенных томов. До окончания разбирательства — ты под надзором Магистрата, верховной комиссии магов страны. Руководство Университета не может что-либо предпринять.

— Сколько томов пропало? — спрашиваю и от волнения делаю пару шагов, обмеряя комнату, затем возвращаюсь обратно к трюмо и замираю напротив ученого.

— Четыре. Все — из забытых эпох. Кроме тебя, за последний месяц никто не посещал Зал, — говорит Клирон. — Чтобы поймать злоумышленника, придется попотеть.

Давление взгляда усиливается, хотя профессор сидит расслабленно, привалившись к стене. Он видит меня насквозь — еще до первого курса я начал работать с ним часа по три каждый день.

— Очень кстати, что ты так и не научился разрушать триграммы, — после паузы говорит Клирон.

Смущенно отвожу взгляд. Действительно. Триграммы изучали на втором курсе. А первые три я, честно говоря, совершенно плевал на учебу. Меня интересовало не магическое искусство, а абсолютно противоположное занятие. Бесполезное, с точки зрения почтенных магов нашего Университета. Но, конечно, прогулы не отменяли ежедневных наставлений Клирона.

— Во-первых, следователи обнаружат, что ты изучал рукописи о смене родовых камней.

Против воли вздрагиваю. Ну конечно. Любые замыслы вчерашнего студента для Клирона как ладони.

— Затем Магистрат полностью проверит твою биографию.

Не страшно, мне нечего скрывать.

— Ну и в-третьих, — продолжает мягким голосом Клирон, — тебя обвинят в сговоре.

— А я-то тут при чем? — не очень искренне спрашиваю я.

— Тебя всего в пыли нашел проверяющий из Магистрата! Значит, защитные триграммы были сняты, и ты мог беспрепятственно выносить любые рукописи.

Клирон подбросил на ладони монетку, ловко поймал за ребро и бросил за решетку. Медяшка сверкнула и превратилась в крупного светлячка, яркого даже на солнце. Детский фокус, но стало легче, и я улыбнулся. Седой маг глянул на меня, убедился, что я вменяем, и продолжил:

— Очень просто. Сменить свой родовой камень тебе в любом случае не по силам, — прищурившись, говорит Клирон. Начинаю чувствовать себя подростком, которого застукали за непристойным занятием. — Но ты можешь продать книги, в которых объясняется, как проводить ритуал.

— Другой вариант. Ты неплохой начинающий маг и сможешь провести ритуал, если попросят, — с ухмылкой предполагает Клирон.

Припоминаю рукопись «Алхимические записки» и спрашиваю, уже зная ответ:

— А та книга, что нашел я?

— Ерунда, — с усмешкой говорит профессор.

— Единственное, чего не учли, — продолжает тихо учитель, — ты не умеешь нормально работать с триграммами. Любой дипломник умеет. Любой мало-мальски старательный студент. Любой маг, кроме тебя.

— Магистрат не сможет меня обвинить? — с надеждой начинаю я.

Клирон качает головой:

— Тебя подставили. Заметь, книга была пыльная, значит, триграммы нарушили загодя. Если в ближайшее время Магистрат почует, что поменяли чью-то судьбу… Всех собак повесят на тебя, даже если догадаются, что ты не разбираешься в триграммах.

Наверное, так себя ощущают провалившие экзамены ученики. Терять нечего, и можно наконец-то делать что хочешь.

— Да кому нужно-то? — спрашиваю с неискренним смехом. — Зачем я?

— С безумной затеей сменить свой родовой камень ты никому и даром не нужен, — печально говорит Клирон. — Надо, чтобы ты отвлек расследование, пока некие ребята провернут свои дела.