Два крыла. Русская фэнтези 2007 - Елена Медникова

Из-за борта высовывается небритая физиономия:

— Что нужно?

— Плачу пять золотых — и мчим к архипелагу! — ору что есть сил.

— Идет, — соглашается матрос.

Сверху падает толстый грязный канат. Хватаю рюкзак, подсаживаю Рика, а затем лезу сам. Ладони буквально горят, и я стискиваю зубы. Два упитанных матроса в белых застиранных рубахах и таких же штанах подходят к мачтам. Не успеваю вскарабкаться, как паруса резко натягиваются.

По выдраенному полу к нам подходит, без всякого сомнения, капитан. Из-под голубой кепки выбиваются огненно-рыжие, жесткие от соли волосы. На ногах — простецкие кожаные сандалии; штаны бьют на ветру парусиной.

— Жак, — протягивает огромную ладонь мужчина. На вид — лет пятьдесят.

— Адриан, — второй раз за день представляюсь я.

Рукопожатие умеренное.

Указываю на присмиревшего паренька:

— Рик.

— Пускай, — хмыкает капитан. — С тебя семь золотых, нам нужно покрыть расходы на задержку товара.

Достаю билет.

— Кстати, стоил три серебряных.

Жак с ухмылкой берет картонку, рвет ее трижды. Затем перегибается через перила и выбрасывает клочки.

— Чтобы обналичить билет, нужно вовремя вернуться в порт.

— Хорошо, — говорю я.

Капитан не удивляется, зато Рик, смотря, как достаю из объемного на вид узелка семь золотых, восторженно вздыхает.

Прячу тряпичный мешочек, набитый теперь серебром и кучей медяков, обратно в рюкзак.

— Секунду, — сообщаю я.

Подхожу к борту и выворачиваюсь буквально наизнанку. Темень и туман уходят прочь, но тут же наваливается неимоверная усталость.

— Рино, проводи умыться, — командует Жак.

Невысокий Рино, прихрамывая на правую ногу, подходит к открытому люку в центре палубы и нетерпеливо машет.

Спускаемся по узкой неудобной лестнице. Солнечный свет падает через забранные решеткой оконца в палубе — видно дощатый некрашеный пол и по три двери с каждой стороны. В конце коридора два ответвления. Нам — налево.

Тусклый свет масляного светильника отражается в мутном зеркале.

— Ты куда? — спрашиваю я, намыливая руки.

— На архипелаг. В школу, — смущенно отвечает Рик.

Вечернее море пеной выходит из-под кормы. Мчимся к архипелагу. Учеба, Магистрат и порядком надоевшие ухоженные улочки Нарва остались позади.

В экипаже Жака три матроса. Хромой Рино, крепкий, с бритой головой Макс, и худой, с пшеничными усами и первой сединой Николай. Сейчас Николай, широко расставив ноги, стоит у штурвала в двух шагах позади нас. Остальные готовятся спать — вставать на море приходится с первыми лучами солнца.

— Ты во что веришь? — не оборачиваясь, задаю вопрос Рику.

Мы с мальчишкой стоим, облокотившись о борт, и смотрим на теплый закат.

— Стану Великим Магом, — четко говорит Рик.

— Зачем? — задаю вопрос, а сам против воли улыбаюсь.

— Чтобы сделать мир лучше. Как думаешь, у меня выйдет?

Смотрю в серьезные карие глаза.

— Если будешь стараться — обязательно! — уверенно говорю я.

Мальчишка радуется:

— А еще умею колдовать «сполох»!

Паренек приоткрывает рот и вытягивает правую руку. Шлепаю Рика по губам.

— Спалишь корабль, на чем будем плыть?

Подросток смотрит виновато и обиженно.

— Не переживай, даже Великие Мастера начинали с малого. Они точно так же справляют нужду и бессовестно глазеют на молоденьких девушек.

Уши Рика запылали.

— Ты так и не сказал, куда собрался, — напоминаю я.

Похоже, мы сошлись с подростком. Наверное, во мне еще осталась частичка невесомого счастья. Дети мгновенно чувствуют тех, кто не разучился верить.

— На архипелаге есть школа для начинающих магов, — сообщает Рик. — Я хочу поступить в нее. Школа…

— Знаю, — перебиваю я. — Говорят, там неплохо учат.

— Расскажи, — с большими глазами просит Рик.

Оставляю попытки любоваться практически севшим солнцем и, облокотившись о перила, разворачиваюсь к мальчишке.

— Часть выдающихся отличников, — быстро вспоминаю сокурсников — усердных Мелона, Оорта, Лену, — оканчивали в свое время школу Крыльев. В любом случае после школы без работы не останешься, — обнадеживаю подростка.

— Ух, — восторгается мальчишка. — А ты как поступил в Университет?

— Ну, было просто, — самодовольно заявляю я. — Склонность к магии обнаружил лет эдак в одиннадцать. Сумел во дворе на спор раскачать нитку с привязанным камешком. Потом начались сны, где лечу над облаками. Затем, конечно, стало казаться, что могу зажечь лучину взглядом.

— Получается? — жадно спрашивает Рик.

— Зажечь? Нет, конечно, — отвечаю со смехом. — Только Великие Маги могут поднимать горы движением брови и создавать неземные богатства мановением руки. Обычным приходится учить ночами напролет всякую абракадабру и тренировать руки.

— Ну, я постараюсь стать Великим Магом, — уверенно говорит мальчишка.

Ничего не отвечаю. Просто наслаждаюсь мечтательным выражением лица. Наверняка я точно так же верил в сказки.

— Главное, что должен запомнить маг, — он имеет право использовать силу лишь во имя добра и справедливости.

Рик вдохновенно молчит. Еще не хватало, чтобы я в его глазах превратился в гуру, но остановиться не могу.

— Хоть мы и умеем в отличие от простых людей летать во сне над облаками, мир отлично проживет и без нас. Никому из тех, у кого есть задатки мага, не стать мастеровитым сапожником или архитектором, библиотекарем или расшаркивающимся вельможей. Из нас выходят на удивление старательные булочники, талантливые художники и нищие менестрели. А еще главное — никогда не зазнаваться. Правильно я говорю, Рик?

— Да, — отвечает подросток и зевает.

— Вот что, — говорю я. — Пойдем спать.

Николай флегматично крутит штурвал, толстая папироса торчит из уголка рта. Слева на вбитой в пол деревяшке укреплен большой компас и яркий фонарь.

— Спокойной ночи, — в один голос говорим мы.

— Два морских черта в постель, — бодро и с ухмылкой отвечает рулевой.

Темень хоть глаза выколи — звезды забиты облаками, а от луны остался маленький краешек. Если бы «Мечту моря» не качало, рискнул бы спуститься так. Но лучше предостеречься. Три коротких, почти неслышных слова. Поднимаю руки на уровень лба и хлопаю прямыми ладонями.

«Сполох» — слабый огонек — повисает у меня над плечом, и под восхищенным взглядом Рика начинаю спускаться.

Резкий толчок. Бьюсь головой о стенку.

— По правому борту! — раздается истошный крик Жака.

Топот множества ног, возня, что-то падает мешком. Ни одного вскрика.