Архангельские былины и исторические песни, собранные А. Д. Григорьевым. Том 3 - Александр Дмитриевич Григорьев

мне-ка да жывому не быть, —

Не поступлюсь я Настасьей да Митреевисьней!»

Тут поехал король да за Настасьею.

185. Он сустыг где веть Ваню да на цистом поли,

На цистом поли Ваню да при белом шатри.

Он и вопит-крыцит своим громким голосом:

«Уш ты ой еси, Ванюшка Маленькой!

Уш ты скоро ставай да нонь скоре того

190. Уш ты скоро выходи да из бела шатра:

А кому будёт на поли Божья помошшь,

Кому достанецьсе Настасья да Митреевисьня?»

Ише ф та поре Ванюшка Маленькой

Выходил-де уш он да из бела шатра.

195. А и нацели они да тут боротисе;

Некоторо́й некото́рого одоли́ть не мо́жот.

Говорит тут веть Ванюшка Маленькой:

«Уш ты ой еси, Настасья да Митреевисьня!

Поди пособи одолеть да мне-ка короля:

200. За королем жыть — потеряеш фсю веру крещоную!»

Говорит тут король да король неверные:

«Уш ты ой еси, Настасья да Митреевисьня!

Поди пособи одолеть да мне-ка Ванюшку:

За мною веть быть, да и веть царыцэй слыть,

205. А за Ванюшкой жыть — да сиротиной слыть!»

Говорит тут веть Ванюшка Маленькой:

«А за мною веть быть — да не в меньших же слыть!»

Выходила тут Настасья да Митреевисьня.

Да брали они Ваню да за русы кудри,

210. Да припетили Ваню да ко сыру дубу,

Привязали опутинками шелковыма;

А сами они стали да опочеф дёржать.

А Ваня лёжыт да пот сырым дубом.

Налетали как два сизых два голуба;

215. А садились они к Ванюшки на сырой дуп,

А поу́ркивают да погова́рывают.

А король с Настасьей тоже розговор говорят;

Говорит тут король, король неверные:

«А по що они сели к Вани на сырой дуп?

220. Они сели бы к нам да веть на бел шатёр.

Я возьму веть уш выйду (так) да свой ярой лук,

Я наложу веть две стрелы каленые —

Я сострелю веть этих да сизых голубей!»

Выходил веть король да из бела шатра,

225. Да брал веть уш он да свой ярой лук,

Он натегивал тетивоцьку шелковую,

Он накладывал веть две стрелы калёные,

Он и хоцёт стрелеть да сизых голубей.

Захватила Настасья да Митреевисьня:

230. «Не стрелей веть уш ты да сизых голубей, —

Ты прямо мети Вани пот сырой дуп:

Роспороло бы у Вани да грудей белые,

Роскололо бы у Вани да ретиво серьцо!»

Говорит тут король, король неверные:

235. «Уш ты глупа-ле, Настасья да Митреевисьня!

А сизы-ти голубы улетят веть,

А Ваня от сыра дуба не у́рвицсэ!»

И опеть король метит да ф сизых голубей.

Захватила Настасья да во фторой након:

240. «Не стрелей-де уш ты да сизых голубей, —

Ты уш прямо мети Вани пот сырой дуп:

Роспороло бы у Вани да груди белыи,

Роскололо бы у Вани да ретиво серцо!»

А спустил-де король стрелы ф сизых голубей, —

245. А сизы-то голубы улетели.

А когда эти срелы назать воротяцьсе, —

И одна стрела падала не на гору,

А не на гору падала, не на воду, —

Она падала к королю во черны груди.

250. Тут и падал король да на сыру землю, —

Да тут заплакала Настасья да Митреевисьня.

Фтора стрела падала не на гору,

Не на гору падала, не на воду, —

Она падала Ванюшки пот сырой дуп,

255. Пересекла опутинки шелковые.

Тут отскакивал Ваня да от сыра дубу,

Да сам говорит да таково слово:

«Уш ты ой еси, Настасья Митреевисьня!

Уш ты скоро собирай да ноньце бел шатёр;

260. Поедём мы ноньце да в стольне Киев-град!»

Собирала Настасья да веть уш бел шатёр.

Да поехали они да по цисту полю;

Да доехали они да до Почай-реки.

Говорит тут веть Ванюшка Маленькой:

265. «Уш ты ой еси, Настасья Митреевисьня!

Ты сходи-тко-се ноньче да во Почай-реку:

Уш я долго стоял нонь да пот сырым дубом,

Загорело моё да ретиво серьцо;

Принеси веть уш ты да мне напитисе,

270. Принеси мне-ка воды свежой ключевое!»

Говорила Настасья да Митреевисьня:

«Не воды ты пить хош свежой ключевое, —

Ты хош пить моей крови горяцее!..»

Он отсек у Настасьи да руку правую:

275. «Мне-ка эта рука боле не надобна, —

Обнимала поганого тотарина!»

Он отсек у Настасьи да нос и з губами:

«Мне-ка эти веть губы боле не надобны, —

Цёловали поганого тотарына!»

280. Он отсек у Настасьи да ногу правую:

«Мне-ка эта нога боле не надобна, —

Оплётала поганого тотарына!»

Тут поехал веть Ванюшка в стольне Киев-град.

Говорит кнесь Владимер да стольнекиевской:

285. «Ты здорово, Ваня, женилсэ, да, видно, не с ким спать?»

Говорит тут веть Ванюшка Маленькой:

«У мня осталась любавушка у Почай-реки!..»

Говорит кнесь Владимер да стольнекиевьской:

«Со глупости, Ваня, да оставаисьсе:

290. Ише как же король в сугон не погониццэ?..»

Затем-то веть Ванюшки славы поют,

292. А славы-ти поют да и старины скажут.

376. Данило Игнатьевич

В стольнём-то городи во Киеви

Да у ласкова князя да у Владимера

У ёго было пированьё, да был поцесьён пир

Про многих хресьян да про богатырей

5. Да про фсех полениц да преудалыех.

Да фсе на пиру да сидят, пьют, едят,

Да фсе на пиру да пьяны-весёлы.

Владимер-от княсь ходит весёл и ра́доцён;

По светлой-то грыдьни да князь похажыват

10. Да белыма руками да прирузмахиват,

Злаченыма перснями да принащалкиват,

Серебряныима скопками ф пол побрякиват,

Да сам из рецей да выговариват:

«Уш вы ой еси, князи да ноньце бояра!

15. А и фсе у нас в городе нонь поженёны,

За вас