Другие правила - Валерия Аристова

Валери медленно обернулась, посмотрела на его руку.

— А знаешь... мне сегодня некогда, — сказала она, — мне надо успеть до утра закончить поясок.

И она села к столу, где горели свечи и лежали клубки нитей.

...

Бал Роз позже был провозглашен одним из самых прекрасных празднеств, которые видел Версаль. Розы были повсюду — и живые, благоухающие в вазонах, украшающие двери, окна и столы, и золотые, и украшенные бриллиантовыми каплями бутоны, которые раздавали в качестве сувенира на память всем, кто прибывал на бал.

Валери стояла рука об руку с доном Хуаном, одетая в зеленое платье, расшитое алыми розами. Розы были в ее прическе, и на груди ее сиял кулон в виде большой рубиновой розы. Герольд объявлял имена прибывающих гостей, и они стояли посреди будуара, примыкающего к зале, ожидая своей очереди. Другие гости, которых Валери прекрасно знала по именам и с некоторыми из которых была хорошо знакома, старательно делали вид, что не знакомы с нею, и вокруг их пары образовался небольшой вакуум.

Подошла их очередь. Валери сделала глубокий вдох. Посмотрела на своего спутника, которого тайком разглядывали все, кто находился в помещении. Он улыбнулся ей и сжал ее руку. Его уверенность тут же передалась и ей, Валери прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Сегодня будет незабываемый день.

— Дон Хуан Медино и донья Валерия Медино, — услышала она голос герольда.

Дон Хуан сделал шаг вперед, и Валери тоже пошла следом за ним, только сейчас осознав, что боится реакции и света, и королевы. Ей должно быть все равно, но она боялась мнения людей. Возможно, впервые в жизни.

Выйдя в залу Валери схватилась за его руку, боясь вдохнуть. Висело абсолютное молчание, и все смотрели только на них. Воздух раскалился, и от напряжения казалось, что прямо в центр залы, убранной розами, ударит молния. Даже музыканты, почувствовав общее настроение, отложили свои инструменты и тоже смотрели на Валери и дона Хуана.

А потом зал взорвался, когда заговорили все разом.

Валери в глубине души была благодарна Хуану, что он не растерялся, а за то время, пока все молчали, подвел ее к Их Величествам, и склонился в поклоне, от чего и она машинально сделала реверанс. Она представила его как своего мужа, и дальше только кивала, предоставив ему вести беседу. Когда они уходили, король и королева улыбались. Значит все было хорошо, значит он им понравился. Валери на секунду закрыла глаза, мечтая исчезнуть из этого зала, где сияло золото, сверкал хрусталь и переливались бриллианты в прическах дам. Ей стало душно, страшно и к горлу подступила тошнота, как было раньше, когда она только начинала привыкать к толпе. Дон Хуан крепче сжал ее руку, наклонился ближе и проговорил:

— Отлично сыграно, Валери.

Его похвала была для нее глотком воздуха. Она отвернулась, скрывая улыбку.

Заиграла музыка, и они встроились в полонез, и танцевали с большим удовольствием, под взглядами всех присутствующих. Валери спиной чувствовала ненависть женщин, считавших, что раздавили ее. Она чувствовала их ревность и зависть. Валери де Медин возродилась из пепла, не только посмела вернуться в Версаль, но вернулась она под руку с красавцем-мужем, который смотрел на нее влюбленными глазами и явно не намеревался бросать ее на произвол судьбы.

Слухи об их разводе оказались просто слухами.

….

— Ваш новый любовник оказался вашим мужем, — смеялась Жозе де Бриенн, когда они вдвоем ехали в коляске по Булонскому лесу, в светлых утренних платьях и широких шляпах с перьями, — вы сумели поразить всех, дорогая Валери! Я, признаться, и сама была в шоке, когда увидела вас рука об руку с таким красавцем, а потом объявили, что это и есть ваш беглый муж. Как вам удалось помириться с ним?

Валери повернула к ней голову:

— Мы никогда и не ссорились.

— А как же слухи о разводе?

Валери пожала плечами, одновременно приветствуя дам из встречной коляски:

— Слухи — это просто слухи, дорогая Жозефина.

— Вы хотите сказать, что он никогда не покидал вас, никогда не подавал иска Святому Престолу и...

— Да.

— Что же это тогда было? — Жозе смотрела на нее невинными распахнутыми глазами, будто юная школьница.

Оставалось только рассмеяться и перевести разговор на другую тему.

— Но ваша дочь, — не отставала Жозе, — ваша дочь... она...

— Моя дочь — донья Габриела Хуана Кармела Медино, — Валери все еще улыбалась, — как только она немного подрастет, ее привезут в Париж.

Глава 25

По настоянию Ее Величества Валери и дон Хуан поселились в отдельном флигеле в Малом Трианоне, где могли проводить столько времени, сколько желали. Мария-Антуанетта была в восторге от ловкости своей подопечной, от ее мужа, на которого было не только приятно смотреть, но с которым невозможно было соскучиться. Дон Хуан был в своей среде, и здесь он был неподражаем. Умение держать себя, вести беседу было у него в крови, он умел найти подход к любому придворному, он знал, как вызвать улыбку на лице королевы, но он не знал, что ему делать с его собственной женой.

Валери была неуловима. Она постоянно исчезала, то собирая яйца в курятнике Ее Величества, то катаясь в лодке с графом де Сен-Жюль и Жозе де Бриенн, то уходила куда-то в компании Сафи. Она была рядом, но он никак не мог остановить ее, она мелькала то тут, то там, но он не мог ни на миг заполучить ее внимание.

Дверь в ее комнату на ночь всегда запиралась на ключ и Сафи ночевала с ней. Он молча бесился на своей половине, но Валери ни разу не намекнула ему о том, что запрет снят. Она относилась к нему прохладно-дружески, и никогда не забывала, что он имеет право сидеть рядом с ней и первым пригласить ее на танец. На этом их общение обычно и заканчивалось. Валери кружилась в такт музыке, а он стоял у стены, смотря на нее, и не обращая внимания на других женщин.

Вскоре двор стал подшучивать над его верностью. Дон Хуан рассмеялся, когда ему рассказала об этом красавица Марианна де Сели, и пригласил ее на танец. У него не было желания танцевать с кем-то еще, кроме Валери. Он еще помнил, как жил без нее, и наслаждался возможностью просто на нее смотреть.

Все красавицы двора, издали