Одиссея Грина - Филип Фармер

— Ас чего ты взял, будто они знают Истину? — поинтересовался Федор.

— Что ж, если они не знают, то умрут, пытаясь все нам рассказать, — пообещал Калл.

Они очистили себя, насколько это было возможно, и выбросили прочь еще немного грязной манны. Калл задумался над тем, как приспособить крылья демона для полета. Он осторожно вышел на ствол дерева. Чтобы не потеряться, он привязал себе провод к коленке, а другой конец провода привязал к одной из ветвей. Осторожно, чтобы не упустить, он притянул к себе одно крыло.

— Все отлично, — сказал он Федору. — Мы проделаем дырки рядом с костями и пропустим через них провод. Получатся петли, в которые можно будет продеть руки. Нижние концы крыльев привяжем к бедрам. Нужно только придумать что-нибудь, чтобы крылья не складывались в суставах.

Какое-то время он стоял, молча глядя в пропасть, разверзшуюся перед ним.

— Мы расколем бедро, — сказал он наконец. — Раскроем крыло и положим осколки с двух сторон каждого сустава. Затем свяжем оба осколка проводом. Тогда крылья просто не смогут сложиться.

Он вернулся в трубу. Там он уже испытанным приемом, изгибая провод взад-вперед, наломал подходящие куски. Но вот бедро раскололось не так просто, как он предполагал. Только после долгих проклятий, потения и всевозможных ухищрений он достиг цели. Потом ему пришлось попотеть, чтобы проделать дырки для проводов. Наконец он сделал то, что хотел. На этот раз он вышел на конец ствола и подготовил все для полета.

На лицах Федора и Филлис явственно читалось опасение.

— Ты не сможешь летать на этих штуках, — сказала Филлис. — Ты погибнешь. Ты вылетишь отсюда, и мы больше никогда тебя не увидим.

— Вот уж не думал, что это тебя так беспокоит, — огрызнулся Калл. — Или ты боишься потерять добытчика и защитника?

Филлис пожала плечами. Калл, глядя на нее, дивился, почему он когда-то готов был продать душу, лишь бы заполучить ее в постель.

Наконец он привязал крылья к дереву и прыгнул к центру трубы. Там он быстро одел на себя большую петлю.

— Я слишком вымотался, чтобы прямо сейчас учиться летать. Мне надо хоть немного соснуть, — сказал он. — А вы по очереди стойте на страже. Мы не можем допустить, чтобы какой-нибудь летающий демон застал нас врасплох.

Он тут же уснул. Когда он проснулся, оба его компаньона бодрствовали. Они сидели на ветках дерева, свесив ноги в бездну. Очевидно, они начали привыкать к своему новому положению и уже не так боялись пустоты под ногами.

Филлис, увидев его, улыбнулась:

— Доброе утро! Ну как, лучше себя чувствуешь?

— Мне приснилась Земля, — ответил Калл. — Точнее, мне снилось, будто я сплю на Земле и мне снится сон. Знаете, сон во сне. Старый сон. Ну, сами знаете, у каждого есть такой сон, одним он снится часто, другим реже. Мне приснилось, что я могу летать, просто махая руками. Это было так прекрасно! Я никогда не чувствовал себя таким свободным, таким… всемогущим. Прямо… ну, прямо суперменом.

— Я рада за тебя, — сказала Филлис. — Если бы мне предстояло лететь на этих крыльях, мне бы приснился другой сон, куда менее приятный. Мне бы приснилось, что я падаю, и падаю, и кричу, и кричу…

— Может, это доброе предзнаменование, — сказал Федор, — что тебе приснился этот сон, а не тот, о котором говорит Филлис.

— Да, — сказала Филлис. — Наверное, так оно и есть. Предзнаменование.

Калл фыркнул, кисло посмотрел на них, потом причмокнул губами и сказал:

— У меня во рту гадкий привкус. Я чувствую себя очень грязным. Я, должно быть, и с виду очень грязный. И воняет от меня не лучше, чем от вас. Хорошо бы, если вы сидели бы с подветренной стороны.

Филлис расплакалась.

— У нас и так дела хуже некуда, — всхлипывала она. — А ты еще и издеваешься надо мной. Я старалась быть приветливой, сказала тебе «Доброе утро!». А ты просто старый ворчун…

— Филлис, — сказал он. — Мне трудно тебя описать. Ты сама должна видеть. Волосы у тебя грязные и спутанные. Лицо у тебя полосатое: полоса грязи — полоса кожи. Тело у тебя сальное. Ты же сама все это знаешь.

— А чего ты ожидал? — огрызнулась она со злостью. — Ты и сам не краше.

— Возможно, он просто боится того, что ему предстоит? — вмешался Федор. — Я имею в виду этот полет. Ты не можешь упрекать его за это, Филлис. Я сам стучу зубами от мысли, что ему придется прыгать в эту бездну. Бог знает, в каком бы состоянии был я, если бы лететь предстояло мне.

— Правда? — спросила Филлис. — Ты говоришь это не от ненависти? Ты просто нервничаешь?

— А разве тебе не наплевать, ненавижу я тебя или нет? — спросил Калл. — Я думал, что тебя интересуют только Первые телефонисты.

Филлис отвернулась. Посмеиваясь, Калл начал зигзагами продвигаться к концу трубы. Здесь он аккуратно установил себя в надлежащую позицию. Справляя свои естественные потребности, он с удивлением подумал о том, что этот акт использует внутреннее давление. От того же внутреннего давления испражнения получили начальный импульс и поплыли прочь от трубы. Это снимало кое-какие проблемы. Более того, это же давление послало его к центру трубы, подальше от края бездны.

Калл взял горсть манны и подтерся. Выбросив манну, он направился к своим компаньонам.

— Очень плохо, если то, что подымает настроение, приводит вас в бешенство, — сказал он. — Я думаю, что нужно бы взять провод и сделать с другого конца такое же ограждение, как и здесь.

Покончив с ограждением, Калл набрал манны, устроился на ветках каменного дерева и начал завтракать. Манна уже перешла из своей твердой фазы в более водянистую, а это значило, что скоро она станет совсем жидкой и ветер сдует ее с дерева. Калл подумал, что хорошо бы заиметь что-нибудь вроде контейнера, чтобы сохранить хоть какой-то запас. Ведь манна, собранная на середине трубы, тоже превратится в жидкость и улетит при появлении ветра. Если бы он имел представление о дублении, он бы содрал кожу с демона и сделал бы какие-нибудь емкости. Вывернуть ее… нет, все равно ее нечем сшить. Но вот желудок демона был бы недурным сосудом. Но теперь слишком поздно думать об этом.

Он заметил, что к ним приближается какой-то предмет. Сначала это была маленькая точка, но постепенно она становилась все больше и больше. Наконец Калл смог различить, что это часть здания, сложенного из огромных каменных обломков. Калл увидел темные ряды окон. Обломок здания все время вращался. Вскоре он должен был пройти совсем близко от трубы, может, даже столкнуться с ней.

Филлис и Федор подошли к нему и сели рядом, тоже собираясь позавтракать. Калл показал им на руину и поделился своими опасениями.